The Children of the Sun

На следующее утро Луи проснулся в объятиях Гарри, который мирно сопел, лёжа лицом к парню. Солнечный свет заполнил всю комнату, так что от глаз Луи ничто не могло скрыться. Он никогда не видел лицо Гарри таким спокойным и так близко. Луи не хотел будить его, поэтому лишь тихо улыбнулся, не позволяя себе издать ни звука. Он так хотел провести рукой по скулам, подбородку, опухшим губам, но решил держаться до последнего, чтобы насладиться видом своего парня. Прошедшая ночь была чуть ли не самой лучшей в его жизни, что Луи объяснил своими чувствами к Гарри. Он любил его, и он не отрицал этого. Это не было обычной влюблённостью, Томлинсон ещё никогда не чувствовал к парню того, что чувствовал по отношению к Стайлсу. И теперь у него были на то причины. Во-первых, Луи не вылетел из Лагеря только благодаря Гарри. Во-вторых, Гарри любил Луи (хоть этого и не сказал напрямую, но он назвал его своим «любимым человеком»). В-третьих, в Гарри просто нельзя было не влюбиться. Все эти мысли заставили Луи улыбнуться и, едва касаясь, поцеловать Гарри в щёку. - Я должен тебе кое-что сказать, - пробубнил сонным голосом Стайлс, широко улыбаясь. - Это не потерпит? Гарри потряс головой из стороны в сторону. Он всё ещё не открыл глаза, когда начал зарывать лицо между шеей Луи и подушкой. - Обещай не смеяться, - проговорил Гарри где-то у основания шеи шатена. - Только не говори, что ты был девственником, - засмеялся Луи, крепко прижимая к себе парня. Гарри промолчал. - Ты серьёзно? - Если считать, что до встречи с тобой у меня были только девушки, то - да, для тебя я девственник, - сказал Гарри всё ещё пряча лицо. - Был девственником. - То есть? - Луи мягко вытянул лицо парня и посмотрел на него. Гарри наконец сонно открыл глаза, часто моргая, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету. - Ты первый парень, с которым я спал, - закатил глаза Стайлс, заметив подступавший приступ смеха у Томлинсона. - Доволен? Ты соблазнил натурала. Клянусь твоей идеальной задницей, я сам не понял, как это произошло. - Ты себя видел? Да ты ещё больший гей, чем я, - откровенно засмеялся Луи. - Так вот почему ты хотел быть сверху! - Браво, Шерлок! - Гарри снова быстро зарыл лицо в шею парня. - А сейчас я собираюсь проспать ещё пару часов, и ты не посмеешь мне мешать. - А занятия? - Мы и так нарушили десяток этих правил вчера. Нас всё равно выгонят. Луи согласно кивнул головой, целуя кудрявую макушку. - Гарри? - М? - Тебе хоть понравилось? - Иди в задницу, Томлинсон, ты же знаешь ответ.

* * *

Через несколько часов, когда парни снова мирно сопели, в дверь комнаты постучали. Луи сонно потянулся и мягко толкнул в бок Гарри. Тот зевнул, но встал. - Кто бы это ни был, я тебя уже ненавижу, - простонал Стайлс в сторону двери. В одних боксерах он совсем неуклюжей сонной походкой направился к источнику шума. «Сонный Гарри - мой любимый Гарри», - подумал Луи, любуясь парнем со спины. - Я так и знал, что вы тоже не пошли, - на пороге стоял Найл в одних шортах босиком. Он зевнул и прошёл внутрь комнаты, обходя Гарри. - Интересно, сегодня вообще хоть кто-нибудь явился на занятия? Блондин бесцеремонно упал на место Стайлса и закинул руки за голову, продолжив рассуждать вслух. Постояв немного, Гарри передёрнулся от холода и сдёрнул одеяло с Луи, а затем сел на огромное кожаное кресло, заворачиваясь и кутаясь в него. Он зевнул и посмотрел на Томлинсона, словно говоря ему: «Вот до чего доводят ранние подъёмы!», а тот недовольно фыркнул и закутался в простынь настолько, насколько мог. Это, конечно, не спасло его от прохлады. - Вот это хоромы! - воскликнул Найл как ни в чём не бывало. - Признавайся, Стайлс, как ты выбил эту комнату? Я вообще не знал, что есть такой вариант. - Поверь, здесь было без вариантов, - сказал Гарри, укладывая голову на колени, чтобы можно было увидеть Луи. Он только сейчас заметил всё это количество татуировок на теле парня. - Представьте только лицо Стива, когда он увидит с помощью своих камер, что аудитории пусты! Ха! Я вам скажу, что это было идеальным планом. - Найл продолжал менять темы и тараторить что-то, пока в дверь снова не постучали. Гарри с недовольным видом фыркнул и открыл дверь, впуская Лиама. В отличие от всех остальных он был полностью одет, но по его лицу было, что он веселился всю прошедшую ночь. - Ты откуда? - закатил глаза Гарри, закрывая за ним дверь. - Мне Найл написал, что у вас тут весело, - пожал плечами парень и подошёл к кровати. - Что разлеглись? Раздвиньтесь! Блондин послушно подвинулся, и Лиам лёг посередине, так же закидывая руки за голову. Луи рассмеялся, а Гарри кинул в него толстовкой, попавшей под руку. - Гарри, с кем ты переспал, чтобы получить эту комнату? - Я в душ, - коротко сказал кудрявый парень, игнорируя вопрос. Едва за ним закрылась дверь, Найл приподнялся на локтях и подмигнул Луи. - Ну, как всё прошло? - Тебе не интересно, ты натурал, - Луи сел на кровати, чтобы одеться. - По ним видно, что кувыркались всю ночь, - без эмоций сказал Лиам. - Ничего особенного: Гарри сверху, Луи снизу. Горячий секс, спокойный сон. - Когда это ты стал таким? - спросил Найл. - Горячий секс это не «ничего особенного». Лиам закатил глаза и повернулся на бок, наблюдая за тем, как Луи ищет на полу вещи, а затем надевает их на себя. Ему всю ночь не давало покоя ощущение, что Зейн где-то рядом. Поэтому Пейн напился до такой степени, что кому-то пришлось нести его до комнаты, а после, когда немного протрезвел, стал звонить брюнету. В итоге, он не сомкнул глаз ни разу за всю ночь. Он завидовал Луи и Гарри, вспоминая, как они с Зейном проводили ночи после вечеринок. Всё-таки Лиам всё ещё любил его, хоть и говорил остальным, что «Зейн это уже не его проблема». - Так мы ещё успеем на обед! - воскликнул Найл, переводя взгляд с Луи на настольные часы. - Я пошёл одеваться. - Я займу места, - тихо сказал Лиам и вышел из комнаты прямиком за блондином. Через пару минут вышел свежий Гарри с мокрыми волосами и белым полотенцем на бёдрах. Он довольно подмигнул Луи и поцеловал его. - Джеффри, надо было тебе вместе со мной в душ идти, - ласково пропел он. - Я здесь уже почти всё лето, но до сих пор не знаю, кто этот Джеффри. - Я лично вас познакомлю, - засмеялся Гарри, а Луи почувствовал, как внутри становится невероятно тепло. «Это любовь, Лу, это любовь», - мысленно сказал себе Томлинсон и поцеловал парня.

* * *

В тот день в Лагере было непривычно мало людей. Как оказалось позднее, похмелье оказалось сильнее совести, так что большинство гулявших на вечеринке предпочли остаться в своих комнатах, с полной уверенностью, что их уже давно исключили. Однако несмотря на все опасения, никто даже не собирался никого выгонять, словно массовый прогул не был достаточной причиной для Стива, чтобы исключить кого бы то ни было. Из всех сотрудников только Эмбер начала переживать за подопечных. На следующий день на занятия пришло чуть больше учеников, чем в предыдущий, а через день - снова почти никто. Найл вовсю праздновал победу, хваля свой мозг за блестящую идею, но в Луи поселился неоправданный страх. Он боялся, что это затишье обернётся для всех чем-нибудь особенно плохим. И как бы Гарри не старался его успокоить во время их очередного прогула, Томлинсон каждый день ожидал, что именно его вызовут к Стиву. Лиам же пустился во все тяжкие, ежедневно нарушая по несколько десятков правил. Он оправдывал себя перед Луи тем, что в этом лагере всё напоминает ему про Зейна, а он просто хочет покончить с этим. Но Томлинсон видел по его глазам, что это было неправдой. Через три дня после вечеринки, когда уже всем учащимся стало понятно, что кто-то отменил все правила и не станет исключать за их нарушение, даже младшие перестали посещать занятия. Пара ушлых детишек, которые всегда знали, что происходит, начали распускать сплетни, что Стива уже пять дней нет на территории Лагеря. Сначала этому мало кто верил, но оказалось, что это так. Тогда посещаемость снова возросла, так как все испугались, что как только вернётся Стив, наказания избежать не удастся никому. К тому времени, Луи уже почти переехал в комнату к Гарри, нарушая ещё несколько строгих правил, но Найл требовал возвращения «блудного соседа» обратно, так что им приходилось собираться вместе в комнате Гарри. Лиам силой выгнал из комнаты того самого Джеффри, заставив его поселиться в комнате Зейна, где было как раз одно свободное место. Кара и Рита проводили целые дни в спортивном комплексе, возвращаясь оттуда лишь на обед. При этом всём комендантский час был единственным правилом, которое нарушали все без исключения. Ещё через пару дней, утром, когда по расписанию должно было начаться занятие, по громкой связи объявили общее собрание в актовом зале. Среди учащихся началась паника, никто не знал, как оправдать себя, чтобы избежать наказания. И только Гарри шёл на собрание как никогда счастливый. - Не понимаю, чему ты радуешься, - прошептал Луи, когда они заняли места на последнем ряду. Он сидел между Лиамом и Гарри. - Скоро сам увидишь, - ухмыльнулся Стайлс и занял удобное положение в кресле. Луи закатил глаза и оглянулся. Зал был заполнен не полностью, но это были все, кто к середине августа остались в Лагере. Старшие нервно перешёптывались, а младшие сидели тихо, потому что многие из них тоже нарушали правила. Кара и Рита, что сидели прямо перед Луи, молча держались за руки и смотрели на сцену. Найл, сидевший у прохода нервно дёргал ногой, посматривая на Лиама и подбадривая его. Скоро на сцене появился незнакомый для Луи мужчина вместо Стива. Парень посмотрел на Найла, но тот тоже был в недоумении. - Здравствуйте! - поприветствовал мужчина. - Меня зовут Мартин Джекман, я новый руководитель по работе с Одарёнными подростками. По залу прокатилась волна шума. - Как вы уже поняли, я сменил на должности мистера МакМолдена, который, как стало известно руководству, проводил сомнительные изменения без нашего ведома, - мужчина замолчал, ожидая пока зал снова смолкнет. - Он забыл назначение существования нашего Лагеря, что посрамило честь всей организации. Естественно, он будет соответствующе наказан. Что же касается новых правил, то руководство находится в разработке нового устава. Поскольку до конца этого лета осталось немного времени, всё, что я лично вправе сделать - вернуть лагерю состояние, в котором он был в начале лета. Поэтому все правила, введённые господином МакМолденом отменяются... Люди одобрительно закричали, вставая на местах и аплодируя новому руководителю. - ... а также все, исключённые из Лагеря в этом году, восстанавливаются, начиная с сегодняшнего дня. Гул, стоявший с самого появления Мартина Джекмана, усилился, старшие и младшие начали радоваться и обниматься. В этот момент Лиам, до этого сидевший молча, встал и медленно направился к выходу. Луи побежал за ним. Уже за дверью в зал он догнал его, дёргая за руку и поворачивая на себя. - Ли, что случилось? - Я не хочу видеть его, - прошептал парень. - Почему? Ты же ждал этого? - не унимался Томлинсон. - Да, я ждал его, - голос Лиама повышался, доходя до нервного крика. - А ещё я любил его! И думал, что это взаимно. Я хотел быть только с ним, провести всю жизнь с ним. Да, чёрт возьми, я хотел просыпаться с ним по утрам, когда мне стукнуло бы семьдесят... - Но..? - Но он не хотел этого! - Лиам напрягся, а на руках проступили вены. - А что, если я этого хочу больше всего на свете? Это был Зейн. Он оставался незамеченным двумя парнями до этого самого момента. Луи и Лиам обернулись. Первой реакцией Луи на него было желание подойти и обнять его. Второй - ударить и наорать за всё то, что он сделал с Лиамом. Но Томлинсон не поддался ни одному, тихо входя обратно в актовый зал и закрывая за собой двери. Именно это и нужно было сейчас Зейну и Лиаму. - Ли, прости меня, я такой дурак, - брюнет умоляюще посмотрел на парня и сделал шаг навстречу. Ни одна мышцы в теле шатена не дёрнулась. - Ты обижаешься на меня, это правильно. Я понимаю. Но, дай мне всё рассказать, - Зейн сделал ещё один шаг, подходя почти вплотную. - Я боялся. Я боялся, что ты бросишь меня. Я боялся снова сделать тебе больно, но вышло ещё хуже, - Зейн взял Лиама за руки, но тот одёрнул их. - После того, как меня выгнали, мне стало стыдно, что я причинил тебе боль. Я решил сделать всё, только чтобы вернуться и снова быть с тобой, - он говорил тихо, смотря прямо в глаза парню напротив. Брюнет сделал ещё одну попытку взять того за руки, но в этот раз Лиам, используя свою Силу, сжал запястья парня, причиняя тому нестерпимую боль. Всё, чего он хотел в тот момент - сделать больно своему бывшему парню. - Ты можешь сломать мне руки, я пойму. Я причинил столько боли тебе, - голос парня дрожал, а в уголках глаз проступили слёзы то ли от душевной, то ли от физической боли. Его руки безвольно повисли, поддерживаемые лишь сжатыми кулаками Пейна. - Я смог ради тебя научиться сдерживать Огонь, - прошептал Зейн. Он едва терпел боль, чувствуя, как кости внутри начинают крошиться. За всё это время Лиам не произнёс ни слова. Он даже ни разу не посмотрел в лицо брюнету, избегая взглядов того, уставившись на такие знакомые ключицы, видневшиеся в разрезе футболки. Когда Зейн тихо застонал от боли, Лиам поднял глаза наверх и наконец взглянул на него. Брюнет стоял с закрытыми глазами, почти до крови кусая губы, чтобы не закричать. Он был идеально выбрит, что сразу бросилось в глаза шатену - ему никогда не нравилась борода на его парне. Пейн увидел собиравшиеся в уголках глаз слезинки и отпустил руки Зейна, прошептав еле слышное «Прости». - Не извиняйся, я заслужил это, - тихо сказал брюнет, потирая красные запястья. - Ты смог. Лиам опустил голову, вспоминая, как ещё месяц назад Зейн не мог вытерпеть даже самую слабую боль, чтобы не воспламениться. - Я сделал это ради тебя, Ли, - Малик покачал головой, поднимая лицо парня вверх за подбородок. Лиам отдёрнулся. - Я не позволю тебе сделать вид, что ничего не было, - слабым голосом проговорил он. - Ты не можешь просто вернуться, и решить, что всё как прежде. - Как прежде не будет уже никогда, - Зейн улыбнулся уголками губ. - Я не хочу, чтобы всё было как раньше. Теперь у нас будет в сотни раз лучше, только если ты дашь мне шанс. Лиам почувствовал, как тёплая улыбка Зейна согревает его изнутри. Он готов был сдаться и броситься к нему в объятия, проклиная себя за то, что сделал больно любимому. Но он не сделал этого. Лиам лишь едва заметно кивнул головой, поджимая губы, и развернулся. Больше всего на свете он хотел спрятаться, чтобы никто не нашёл его. Никто, кроме Зейна. В тот момент, когда он скрылся за поворотом коридора, двери актового зала открылись, и из них начали выходить люди. Некоторые окидывали Зейна любопытным взглядом, некоторые поздравляли с возвращением, но Зейн выискивал глазами только своих друзей. - Зейни-и! - заверещали Кара и Рита, выскакивая из зала. Они набросились на парня, одновременно обнимая его и целуя в гладкие щёки. - Ты побрился! Ты вернулся! - Я так рад, брат! - закричал вышедший Найл. Он следующим заключил того в объятия. Зейн был рад встрече с ними, но разговор с Лиамом оставил на нём отпечаток грусти. Парень только скромно улыбался и приветствовал всех в ответ. - Как тебе одному удалось всё это провернуть? - спросил Найл, намекая на неожиданное возвращение. - Я был не один, - брюнет кивнул головой в сторону Стайлса, которого он обнял последним, чем ни на шутку удивил всех. - Если бы не он, я бы ни за что не сделал этого. Спасибо, Гарри. - Я был рад помочь, - коротко ответил тот, искренне улыбаясь. - Требую подробностей! - закричал блондин. - Сделать такоо-ое, как? - Пусть вам расскажет Гарри, а мне нужно идти. - Вы помирились? - спросил Луи. - Нет, - покачал головой Зейн и развернулся на пятках, направляясь в комнату к своему парню и надеясь на то, что тот его ждёт. Зейн облегчённо выдохнул, когда обнаружил, что дверь не заперта и что Лиам был внутри комнаты. Парень лежал на животе, обняв подушку двумя руками и спрятав в ней лицо. Его тело было расслаблено, а дыхание было спокойным, и Зейн мог бы подумать, что тот просто уснул. Но он не спал, и Зейн знал это. Парень медленно вошёл и сел на кровать Лиама, прямо около его талии. Он положил руку ему на спину и ласково погладил. - Что мне сделать, чтобы ты меня простил? - голос брюнета звучал тихо и неуверенно. Лиам молчал, но внимательно слушал. - Пожалуйста, Ли, - Зейн наклонился вперёд, почти лёг на парня и прошептал ему на ухо эти слова. По коже Лиама пробежались знакомые мурашки. Он передёрнулся. - Малыш, ты же знаешь, что я люблю тебя и всегда любил. - Нет, ты не любил, если сделал так, - буркнул Лиам, отдёргивая плечом. - Мы оба знаем, что это не правда. Брюнет положил руки на рёбра Лиама и осторожно начал щекотать того. Пейн задёргался и не сдержал смешка. Зейн ухмыльнулся, потому что знал, что щекотки - самый большой страх Лиама. За исключением, разве что, потерять Зейна. - Я просто не мог оставить тебя на твой день рождения, - Зейн встал и направился к двери. - Я готов ждать столько, сколько ты захочешь. Он вышел и закрыл за собой дверь. У Зейна не было никакого желания встречаться и разговаривать с другими людьми, а именно это ему предстояло, если бы он вышел из здания общежития, поэтому он остался у двери комнаты Лиама, надеясь на то, что парень простит его или же выгонит до наступления темноты. Иначе пришлось бы сидеть в коридоре, пока остальные с интересом наблюдают за ним, расходясь по комнатам. Зейн достал из кармана телефон и начал просматривать сообщения, которые Лиам присылал ему за то время, что его не было в Лагере. Он получил больше сотни сообщений с призваниями в любви, просьбами ответить или даже угрозами. (Эти сообщения он отправлял, когда был немного выпившим, а на следующее утро он всегда извинялся.) Брюнет читал их все, борясь с огромным желанием, чтобы не ответить на них. Почему-то ему казалось тогда, что это было единственное верное решение. Сейчас же он жалел об этом как никогда. Через пару минут, когда Зейн уже сидел, опустив голову на согнутые колени, дверь комнаты Лиама открылась и из неё вышел шатен. Зейн подскочил на месте, вставая. Он хотел подойти к парню и обнять его, пока тот стоял спиной, но Лиам, обернувшись, опередил его. Шатен сжал его в объятиях, вкладывая чуть ли не всю свою нескончаемую Силу в это, а Зейн уткнулся носом в основание его шеи. Он терпел боль, сковавшую его плечи, сдерживая своё обещание - терпеть любую боль ради Лиама. - Прости, я такой дурак. Я должен был сразу простить тебя, - заговорил шатен. - Зейн, я люблю тебя. - Я люблю тебя, Лиам.

* * *

Сразу после того как Зейн покинул друзей в холле, они все вместе отправились в столовую, где Гарри рассказал им про всё то, что они сделали для того, чтобы Зейн вернулся (а именно это было их основной целью, а не в коем случае не смещение МакМолдена). Как оказалось, Гарри сам написал Зейну, чтобы тот связался с ним, и через пару дней их обоих вызвали в дирекцию для подтверждения того, о чём они сообщили по телефону. Что именно они сообщили, Гарри не стал говорить. И вот так всё и случилось. Такая короткая история, естественно, не удовлетворила Найла, который решил сам выяснить всё у Зейна, не полагаясь немногословного Гарри. - Как думаете, они помирятся? - спросила Кара. - Думаю уже сейчас они помирились, - сказал Гарри, смотря на часы. - Даже уже наверное та-а-к мирятся, что слышно в коридоре. - Нет, Лиам не простил бы его так быстро, - покачал головой Луи. - Он был слишком обижен, когда я видел его в последний раз. - Спорим? - Гарри поднял одну бровь с вызовом. - На что хочешь? - Луи принял вызов с ухмылкой. - Если я прав, то завтра же ты бреешься. А если нет, то я... - Стрижёшь свои чудные кудри, - засмеялся Томлинсон, зная, что на такое парень не пойдёт точно. - Точно, - ухмыльнулся Гарри. - Пари? Луи, едва поборов удивлённое выражение лица, пожал руку парню, принимая условия. - Не понимаю, что здесь происходит, - вставил Найл. - И даже не пытайтесь мне разъяснить, мне всё ещё всё равно. Они все звонко рассмеялись, привлекая внимание обедавших. После окончания обеда, когда стало очевидно, что ни Зейн, ни Лиам не придут, друзья снова разделились и разошлись по секциям. Только Луи отправился в комнату к Гарри. - Почему ты не сказал мне, что был тогда с Зейном? - спросил Томлинсон, разваливаясь на огромной кровати парня. Он уже так привык к постоянному пребыванию с Гарри, что иногда ему было по-настоящему не по себе без парня. - Это и был тот самый сюрприз, - Стайлс лёг на кровать рядом, прижимаясь и обнимая Луи. - Всё же это не честно, - надул губы тот. - Ты должен был хотя бы намекнуть мне, Зейн же мой лучший друг. - Ты такой сексуальный, когда вот так дуешь губу... - томным голосом сказал Гарри. - Не меняй тему, ладно? - Луи помолчал. - И вообще, вся твоя история мало похожа на правду. - Ладно, я скажу тебе всё. Только дождись вечера. Луи кивнул головой и устроился удобнее, подминая Гарри под себя. - Так что ты там говорил про мою нереальную, невыносимую, умопомрачительную сексуальность? Детка, я могу контролировать её вечно. Гарри ухмыльнулся той самой ухмылкой, что так заводила Луи.

* * *

Вечером, когда все снова встретились за ужином, включая Зейна и Лиама, в лагере восстановилась спокойная и непринуждённая обстановка, которой не было с самого начала лета. Именно этого не хватало всем, поэтому с отменой правил всё вернулось на свои места. Кто-то громко обсуждал внешность Стива, кто-то обнимался у всех на виду, кто-то просто наслаждался шумной столовой, что было чрезвычайной редкостью в последнее время. Когда Зейн и Лиам наконец вышли, они оба светились от счастья, крепко держась за руки. Луи облегченно выдохнул, когда увидел их обоих. - Я уж думал, что вы убьёте друг друга, - сказал шатен, толкая в плечо Лиама. - Почти, - пожал плечами тот. - Мне пришлось применить всю свою Силу. - Ого, - многозначительно протянул Найл. - Это как раз относится к разряду вещей, которых я не хочу знать в подробностях. - Кстати, Зейн, когда примерно вы помирились? - спросил Гарри, вспоминая про спор. - Не знаю, где-то часа два назад. А что случилось? - Ничего, - засмеялся Гарри. - Просто кое-кто наконец побреется. Парень залез в карман рюкзака и выудил оттуда новую одноразовую бритву, перевязанную розовой ленточкой. - Твой час настал, приятель, - сказал он, подмигивая Луи. - Я займусь этим завтра, - покачал головой Томлинсон. Он уже так свыкся с этой бородой, что ему было жаль сбривать её. Тем более, что с ней, как казалось самому Луи, он выглядел намного сексуальнее. (Но ему всего лишь казалось это, о чём не ленился напоминать Гарри.) - Нет, ты бреешься до нашего свидания, - коротко отрезал Стайлс. - Свидания? - вскинул брови Зейн. - Да я столько всего пропустил! Вы что, парни, тоже вместе? - Милочка, эти двое вместе уже так долго, что я и позабыл какого это - не засыпать под ненормальные стоны из соседней комнаты, - заговорщическим тоном сказал Найл, озираясь вокруг. - Да вы ещё и спите?! - закричал Зейн, привлекая внимание всей столовой. - Меня не было всего месяц, а у вас тут такое происходит. Луи закатил глаза и встал из-за стола. - Ты ещё громче скажи это. Знаешь, я уже и забыл, что в твоём лице мы потеряли главного сплетника лагеря, - Луи засмеялся. - Я пошёл, увидимся вечером. - Бритву не забудь! - крикнул ему в спину Лиам. - И ты тоже? - Мне никогда не нравились бороды, - он пожал плечами, поглаживая свою шикарную бороду. - Ты себя в зеркало видел? - Луи всё же взял бритву и отправился в свою комнату. Точнее комнату Гарри. Он уже перенёс все свои вещи туда, возвращаясь к Найлу лишь чтобы поговорить. Когда он вошёл в комнату, он осознал, что уже очень давно не был один. И не то, чтобы ему это не нравилось, просто он привык проводить некоторое время в одиночестве, чтобы поразмыслить надо всем. Он включил свет в ванной комнате и уставился на своё отражение в зеркале. - Привет, Лу, - сказал он, натягивая улыбку. Парень провёл рукой по своей скромной бороде, размышляя обо всём. Это был один из самых насыщенных дней в жизни парня. Вероятно, уже никогда лето не будет для него настолько насыщенным, полным радости и печали. Скромная борода (или её подобие) для него на секунду стала самим символом летних приключений, встречи с парнями и девчонками, встречи с Гарри. Расстаться с ней было бы настоящим испытанием для парня. Тогда Томлинсон попытался придумать, как бы справиться с Гарри и его просьбой, не застрагивая при этом бороду. И Луи широко улыбнулся, когда долгожданный ответ пришёл к нему. Он дёрнул кран в душевой кабине, позволяя пару от кипятка наполнить небольшую ванную комнату. - Гарри понравится моё решение, - усмехнулся Томлинсон и начал раздеваться.

* * *

Луи просидел в комнате Гарри до самого прихода парня прямо накануне комендантского часа. Когда Стайлс ввалился в свою комнату, он нашёл Томлинсона лежавшим на кровати и листавшим один из журналов, что Гарри читал в те времена, когда целые дни проводил один в комнате. Кроме того он заметил, что Луи в наушниках слушал его плеер, что и позволило Гарри войти и остаться незамеченным. Парень широко ухмыльнулся и резко упал на кровать, не на шутку пугая парня. - Ты серьёзно слушаешь все эти смазливые инди-группы? - закатил глаза Томлинсон, вытаскивая наушники. - Почему ты ещё не побрился?! - воскликнул Гарри, игнорируя вопрос парня. - Уже, - Луи улыбнулся и закатал широкие штаны. - Таких гладких ног ты не видел даже у своих девушек-топ-моделей. - Я имел в виду бороду! - Но ты сказал мне просто побриться, так что получи то, что хотел. - Тогда мы не идём на свидание, - обиженно протянул парень. - Тогда я перееду к Найлу, - ещё более обиженно протянул Луи. - Ну и хорошо. - Вот и славно. Они замолчали, слушая музыку, доносившуюся из наушников. Кажется, это были Arctic Monkeys. Несмотря на их наигранные обиды, никто из них не был по-настоящему зол. Они просто молча сидели и думали друг о друге. - Ладно, давай я потрогаю твою идеально гладкую ногу, - сказал наконец Гарри, когда одна песня сменилась другой. Луи улыбнулся и положил ногу на колени к парню. - Нет ничего лучше ощущения гладкости ног, - продекламировал Гарри, словно рекламировал средства для удаления волос с ног. - Вот видишь, я знал, что тебе понравится. - Но когда-нибудь я заставлю тебя сбрить эту бороду. - Сразу после нашей свадьбы... - Ох, вот чёрт! - воскликнул Гарри. - Свидание! Пойдём быстрее, пока никто не увидел. Он вскочил с кровати и потянул за собой парня, выбегая из комнаты. - А что там такого? - воскликнул недоумевавший Луи, когда они выбегали из здания общежития в густые летние сумерки. Гарри лишь ухмыльнулся своей фирменной улыбкой, уводя своего парня в сторону Главного здания. Они вбежали по огромным ступеням и, миновав добродушно улыбавшегося охранника, завернули за угол, где находились лестницы. Вприпрыжку Гарри перебирал своими длинными ногами ступени, вызывая недовольные вздохи-кряки Луи. - Мы идём на крышу, - звонко прокричал Гарри в ответ на усталый вопль изрядно от ставшего парня. - Советую поторопиться, мой друг. Луи закатил глаза (он был истинным мастером в этом) и ускорился, догоняя Гарри лишь у самой двери на чердак. - Ты не мог придумать что-нибудь менее силозатратное? Стайлс покачал головой. - Сейчас ты всё поймёшь, - он мягко чмокнул парня в щёку и открыл тяжёлую железную дверь, пропуская Томлинсона вперёд. На огромной просторной крыше невысокого здания, находившейся приблизительно на уровне верхушек деревьев и огороженной по периметру небольшим выступом, лежал огромный плед. Поверх него были накиданы разные подушки, а рядом были разбросаны длинные рождественские гирлянды. - Каждый день поражаюсь тебе, - выдохнул Луи. - Сегодня для меня открылся Гарри-романтик. - Нет, это Гарри-знаток девуш... парней. Да, парней. - Тоже мне натурал, таких как ты просто не существует, - Луи почувствовал, как внутри него разливается тепло, которое всегда дарил ему Гарри. - Просто я хотел сделать тебе приятно, но, если тебе не нравится, ты можешь уйти. Голос Гарри звучал менее уверенным, каким Луи привык его слышать. Зелёные глаза смотрели на него чуть ли не с обожанием, а губы не были искривлены в типичной ухмылке. - Я люблю тебя, - прошептал Томлинсон, прижимаясь тонкими губами к сухим губам Стайлса. - Я знал, - коротко ответил тот, освободившись от поцелуя. - А теперь давай позволим мне устроить свидание, как я его запланировал. - Да, хорошо, ты - босс, - Луи поднял руки в воздух и последовал вслед за кудрявым. Гарри молча прошёл к пледу и неловко упал на него, слегка путаясь в своих длинных ногах. Он легко похлопал по месту рядом с собой, приглашая Луи. Когда парень сел рядом, Стайлс достал из-под одной из подушек бутылку шампанского и пару бокалов. - И это? - А что ты хотел? Я должен задобрить тебя, чтобы ночью быть наконец сверху, - легкомысленно пожал плечами Гарри. - Тебе же нравится это, не отрицай. - Я и не думал отрицать, - ухмыльнулся кудрявый. - Просто ты, кажется, возомнил себя главным в наших отношениях, чего мне совершенно не хочется. - Любишь командовать? - Луи вскинул одну бровь вверх. - Заткнись и ложись, - как ни в чём не бывало приказал Гарри и вручил парню полный бокал. Томлинсон рассмеялся, но полностью подчинился, откидываясь на гору подушек позади. - Теперь посмотри наверх, - снова приказал Гарри, тоже откидываясь. Луи поднял голову наверх и увидел небо. Это было самое обычное вечернее небо с первыми, ещё совсем тусклыми, звёздами. Но то, как Гарри представил всё это, произвело неизгладимое впечатление на Луи. Он даже не думал, что Стайлс окажется таким романтиком, безнадёжным романтиком. Луи улыбнулся, смотря на звёзды, но думая только о Гарри. - Стив МакМолден - мой биологический отец, - прошептал Стайлс, отпив немного из бокала. - И та история - правда. Луи даже не повернул голову, чтобы не нарушить момент. - После того, как мама получила развод, он пришёл в Дирекцию и устроился сюда на работу, - продолжил кудрявый парень. Его хриплый голос звучал спокойно и очень тихо. - За четыре года он из простого бухгалтера Лагеря повысился до руководителя по работе с Одарёнными. Мы с мамой не знали об этом. Когда в пятнадцать лет я пришёл сюда в первый раз, я испугался. Я хотел позвонить маме и рассказать ей обо всём, чтобы она позвонила в Дирекцию и уговорила их уволить его. Но я не сделал этого, а Стив первым делом нашёл меня и начал пытаться задобрить меня, дал мне эту комнату, позволил самому решать всё. Я не собирался его прощать, а ему не нужно было прощение. Он просто не хотел, чтобы правда выплыла на свет. Знаешь ли, по законам любое эксплуатирование Дара другого человека ведёт к суровому наказанию, тем более, если это начальник Лагеря для Одарённых подростков. Гарри снова отпил из бокала, а Луи погладил его по коленке. - Я всегда держался в стороне от людей здесь, чтобы не дать Стиву снова сделать мне больно, случайно выгнав из Лагеря моего лучшего друга, если бы он появился. Когда ты рассказал про Лиама, я решил действовать. Позвонил Зейну, он устроил мне встречу в Дирекцией, и я выдал правду. Стива сместили, и он получил по заслугам. Луи наконец повернул голову и увидел искрившиеся зелёные глаза. Гарри не был грустным, наоборот, он выглядел довольным. - Даже не думай меня жалеть, - ухмыльнулся он. - Я счастлив, что это произошло. И ещё я встретил тебя и стал геем. Мама убьёт меня. - Я всегда нравился родителям своих парней, так что не переживай, - Луи повернулся на бок, смотря Гарри прямо в глаза. - Ты когда-нибудь занимался сексом на крыше? - О господи, я и не думал, что шампанское подействует так быстро, - засмеялся Гарри. - Но мне это нравится. И он втянул парня рядом в поцелуй, а Томлинсон впервые для себя так легко позволил себе быть снизу. Сегодня Гарри будет позволено всё.