The Children of the Sun

Последний день в летнем Лагере в тот год совпадал с днём рождения Лиама, который не хотел его, впрочем, отмечать, довольствуясь лишь возвращением своего любимого парня. Но друзья Пейна не собирались позволить ему так просто отделаться от них. Подготовка к легальной вечеринке шла полным ходом. Все, кто был заинтересован в последней вечеринке в Лагере (таких оказалось очень много, хотя некоторые даже не знали, что всё это посвящено дню рождения Лиама), занимались подготовкой помещения, музыки и всего-всего, хоть как-то связанного с последним днём. Сам же виновник торжества провёл все последние дни в объятиях Зейна. К слову, Малик стал намного более уравновешенным, начал проявлять свои чувства к Лиаму на людях. Он был нежен и ласков, как никогда. Лиам сам привыкал к такому Зейну. - Знаешь, из наших отношений пропал огонь, - как-то пожаловался он Малику. - Огонь всё ещё есть, просто он надёжно спрятан, - пожимал плечами парень. - Я скучаю по временам, когда мы ругались, - продолжил Лиам. - Что? - рассмеялся Зейн. - Давай, наори на меня, - серьёзно сказал Пейн. И Зейн заткнул его страстным поцелуем, а Лиам мысленно поблагодарил всех богов и саму судьбу за то, что они свели его с Маликом. Он любил его больше всего на планете. Гарри и Луи же тоже старались проводить всё время вместе, так как это были их последние дни вместе. Их города находились в разных концах страны, что усложнило бы их положение. Но они старались не думать об этом, рассчитывая, что каждый сможет справиться с этим. В любом случае, Гарри предстояло поступление в колледж, а в городе Луи было полным полно таких заведений. Найл по окончанию лета возвращался в Ирландию. Ему кто же не особо нравилась идея расставания с лучшими друзьями на целый год, но он обещал никуда не пропадать, а приехать погостить к каждому из друзей. Всё было очень хорошо. «А будет ещё лучше», - думал про себя Луи. В самый последний день все проснулись необычно рано, просто потому что это был последний день. Последнее занятие было проведено за день, а сегодняшний день, по замыслам руководства, был отведён на сборы и прощание. Автобусы должны были развести учащихся на следующий день рано утром. - У нас есть ровно сутки, любовь моя, - театрально пропел Луи, когда проснулся. Он не мог дождаться последней вечеринки в стенах Лагеря, но, в то же время, хотел оттянуть это событие ещё на пару месяцев. Как это всегда бывает, день пролетел так быстро, что никто даже не заметил этого. Словно они все проснулись, а потом оказались на вечеринке поздно вечером. Всё ещё нелегальный алкоголь лился на той вечеринке рекой, позволяя каждому желающему забыться и запомнить тот вечер навсегда. Когда почти все были уже окончательно пьяными, Луи вскочил на стол и проорал «За Лиама и его день рождения!». Все в баскетбольном зале встретили это одобрительными возгласами и выпили за именинника, которого Зейн почти весь вечер обнимал и чуть ли не носил на руках. - Я люблю вас всех! - закричал Лиам. - Давайте убежим, - внезапно предложил раскрасневшийся Найл, когда энергичная музыка сменилась медленной балладой. - Я знаю куда! Луи быстрым шагом направился к выходу, а вслед за ним побежали Гарри и Найл, Лиам и Зейн, Кара и Рита. Шатен вспомнил ту самую карту, что огромной вывеской стоит на крыльце главного здания. Это был тот самый холм, куда Томлинсон хотел попасть ещё в первый день. Разгорячённые подростки бежали за Луи, громко смеясь и не боясь быть услышанными. Они были снова свободны. Когда они взобрались на холм, перед ними предстала невиданная картина, словно это был уже не их Лагерь, словно его вообще не существовало. На сотни миль простиралось огромное пространство, перерезанное лишь руслом реки прямо у подножия холма. Гигантские полевые травы и цветы мирно покачивались в ожидании рассвета. Луи широко улыбнулся и начал считать, просто потому, что ему захотелось этого. - Пять... Четыре... Три... Два... - Я люблю тебя, Луи. Он не попал точно секунду, но ничто не смогло испортить это момент. Опьянение уже отступило, освобождая юные головы, чтобы те смогли запомнить эту секунду навсегда. И вот рассвет настал. И сверчки и кузнечики перестали петь свои песни. И всё вокруг замерло. И облака опустились ниже, окрашиваемые восходящим солнцем в пурпурные цвета. И солнечный диск медленно оторвался от горизонта и поплыл вверх. И сердце Луи остановилось. Он улыбнулся и схватил за руки стоявших рядом. И он закричал, вместо того, чтобы закончить счёт. И почувствовал, как чьи-то руки крепко сжали его руку в ответ. Тогда закричали все, а Луи посмотрел на тех, кто стоял рядом. Он держал за руки Гарри и Зейна. Гарри счастливо улыбнулся и звонко засмеялся, а глаза Зейна искрились так ярко, что в них не было видно ничего кроме ярко-красного то ли отражения солнца, то ли внутреннего Огня. Никто из них никогда не захочет изменить прошедшее лето. Никто из них даже не задумывался над тем моментом. Никто из них не мог и не может знать, что с ними случится через день, месяц или год. Но одно они все знали наверняка. - Мы - Дети Солнца! - закричал Луи так громко, что из высокой полевой травы внезапно вспорхнула стайка птиц и полетела навстречу восходящему солнцу. И все те, кто стояли на вершине холма сорвались с места и побежали вниз, приветствуя своё Солнце.