По ту сторону камер

-Спасибо, что сидишь со мной, Шон. Уже поздно, но я так сегодня вымотался на съёмках, что усну теперь не скоро, ближе к рассвету, наверно. Элайджа смутился, заметив, что Шон пристально смотрит на него, следит за малейшими изменениями в его взгляде. Но всё равно, присутствие друга согревало и приносило чувство защищённости и покоя. И Шон, он такой добрый, такой понимающий. Всегда готов быть рядом. - Да никаких проблем, Лайдж. Посидим ещё немного, и пойдём спать. Здесь так красиво в это время. Они ещё немного помолчали, наслаждаясь присутствием друг друга, и той тишиной, которая окружала их и невольно погружала в полусонное, мечтательное состояние. Зачем разговаривать, когда можно вот так, поздним вечером, когда съёмочные площадки почти опустели, так как их обитатели разбрелись по трейлерам отдыхать после тяжёлого рабочего дня, а некоторые, наоборот, снова вернулись за свои компьютеры; сидеть под открытым звёздным небом на раскладных стульчиках и смотреть в даль, силясь разглядеть в постепенно накрывающей город темноте очертания высоких гор Каикоура, различить блеск прозрачной воды в далёких новозеландских озёрах или даже услышать сквозь толщу воздуха звук шелестящей травы и шёпот деревьев. - Нам завтра рано вставать, Лайдж, - первым нарушил молчаливое созерцание новозеландских красот Шон, слегка подавшись вперёд, и упираясь руками в белые пластиковые подлокотники стульев. - Ты как всегда прав, - улыбнулся Элайджа и потянулся за пачкой сигарет в карман джинсов. – Сейчас я покурю, и мы можем идти спать. Ладно? Что-то похолодало. Парень быстро закурил, спрятал помятую пачку обратно в карман, и немного поёжившись, обхватил себя руками за плечи. Шон с укоризной смотрел на все его движения. - Может, спать пойдём? Или ты предпочитаешь прыгать здесь от холода? – Шон улыбнулся, поднялся со стульчика и подошёл к другу. - Смеёшься, да? В принципе, мне не так уж и холодно. И я могу сбегать за курткой в любой момент. - Я сам, - Шон снова улыбнулся. Ему было забавно наблюдать за продрогшим от вечерней прохлады Элайджей в тонкой голубой футболке, который смешно морщился, когда затягивался сигаретой, и белыми, наверняка, холодными, как лёд, пальцами, тёр себе руки. - Спасибо, друг. Я буду здесь, - Элайджа на мгновение отвлёкся от процедуры согревания и похлопал товарища по плечу. Как хорошо, что у него есть такой замечательный друг, как Шон. Забравшись в раскладной стульчик с ногами, насколько это было возможно, и вжавшись спиной и в без того сильно прогибающуюся тканевую спинку сидения, Элайджа снова закурил. Ему казалось, что выдыхаемый им сигаретный дым с таким любимым запахом гвоздики способен хоть немного его согреть. Белые пальцы, сжимающие сигарету, легонько дрожали. Но, скорее, от ожидания, нежели от холода. Сейчас вернётся Шон, снова недовольно и с упрёком посмотрит на землю, где среди травы покоятся серые трупики выкуренных сигарет. Элайджа усмехнулся, собрал разбросанные окурки в ладонь и выбросил их в мусорку, стоящую неподалёку. - Доброй ночи. Один сидишь? Голос, совсем не похожий на Шона, раздался где-то совсем близко за спиной. - Энди? Привет! Да, сижу. Спать совсем не хочется. - Мне тоже, - ответил Энди, подходя ближе и незаметно, совсем украдкой бросая взгляд на второй раскладной стул, стоящий рядом с Элайджей. Но тот сразу заметил свою оплошность и поспешил оправдаться. - Я пришёл, а стулья уже стояли. Видимо, кто-то был здесь до меня. Лучше соврать. Ведь, наверно, глупо будет звучать: «Мы с Шоном любим проводить здесь время вечерами. А сейчас он отсутствует, так как я замёрз немного, и он пошёл мне за курткой». И нет никакого желания посвящать ещё кого-либо в их вечерние, почти романтические посиделки. Это только их вечера. Это только их стулья. Это только они могут часами, в полной тишине, как Сэм и Фродо, смотреть на такие далёкие, но уже такие родные горы Новой Зеландии. Энди кивнул и занял стул Шона, блаженно потянулся, вытянув ноги. Закрыл глаза. - Тогда я посижу с тобой, - сказал он, не открывая глаз. – Ты же не против? Элайджа скользнул взглядом по чёрной, вытянувшейся в полный рост фигуре коллеги, мысленно позавидовал Энди, так как на том была чёрная водолазка с длинным рукавом, и наконец, тихо ответил. -Нет… Незаметно обернулся и посмотрел в темноту, куда минуту назад ушёл его лучший друг. Вот будет забавно, если он сейчас появится. Хотя, все знают, что они вместе не только на площадке, но и вне её. Но что-то острое внезапно кольнуло где-то в груди. Да, я против. Этот стул я принёс специально для Шона! И ты не имеешь права таким наглым образом занимать его место. Его место рядом со мной. - Чего притих, Вуд? Скучаешь? Или устал? - Да, немного устал. Но ты знаешь, что мне работать всегда в радость. Из темноты никто не появлялся, и Элайджа немного расслабился и смог, наконец, снова удобно устроиться на стульчике. Энди вопросительно смотрел на него, растянув губы в улыбке и мерно постукивая пальцами по пластику. - Может, тебе необходима разрядка? Какая-то возможность отвлечься немного от работы, выйти из образа Фродо, страдающего от тяжкого бремени, которое на него свалилось? - Ты так считаешь? Я думаю, что и так много времени провожу с остальными, вместо того, чтобы читать сценарий и работать над ролью. - Я не говорю о развлечении в свободное от съёмок время. Я о другом, - в глазах Энди будто искры сверкнули. Он загадочно, достаточно откровенно и смело заглянул Элайдже в глаза. – Ты понимаешь меня? Тот раскрыл глаза ещё шире, чем обычно, пытаясь разглядеть в мимике коллеги ответ на вопрос, вопросительно изогнул брови. Но Энди снова прикрыл глаза, будто хотел, чтобы Элайджа нашёл ответ в другом месте, а не на его лице. - Честно, не очень… - Да я о сексе, друг. О сексе. Ты не думал завести себе здесь подружку, на площадке? Или в Веллингтоне, например? У Шона есть жена, у меня тоже – жена… Зачем он говорит мне, что у Эстина есть жена? Я сам это прекрасно знаю! Неужели специально? Хотя…с чего вдруг? -…А ты такой молодой, совсем ещё мальчишка. Наверняка, гормоны у тебя часто шалят. Вот я и подумал, что тебе не хватает тепла женского тела. - Дому и Билли тоже не хватает, - и почему вдруг вспомнилась дурацкая надувная кукла, которую эти двое постоянно укладывали в постель и накрывали одеялом в своём трейлере? Это же смешно. И глупо. - Ну, если тебе нравятся эти двое, то можешь предложить и им, - фраза прозвучала настолько естественно и уверенно, слова будто бы сами сорвались с губ Энди. Будто, он совсем не думал в то мгновение, что сказал, и какой смысл несла его внезапная реплика, обращённая к Элайдже. Вуд почувствовал, как по спине пробежал холодок, а щёки вспыхнули от смущения. Пальцы с силой сжались в кулак. - Я не это имел в виду.. - Да не беспокойся, в этом нет ничего плохого. Но ты подумай над моими словами. Энди внезапно поднялся со стула и наклонился к Элайдже. Совсем близко. Неприлично близко. Так близко, что Вуд почувствовал его дыхание у себя на щеке. Пальцы сжались ещё сильнее, а сам парень готов был буквально исчезнуть в раскладном стульчике. - Я тоже о тебе забочусь, как и Шон, - почти прошептал Энди в лицо Элайдже. А затем быстро развернулся и ушёл в темноту. Туда же, где несколько минут назад пропала широкая спина друга. Где он, кстати? Почему не возвращается? Зачем оставил меня одного? С момента ухода Эстина прошло всего пять минут, но Элайдже они показались целой вечностью. И Энди. Зачем приходил? И что за дурацкие намёки от взрослого мужчины? Я прекрасно себя чувствую один, без кого –либо. Нет времени даже думать о каких-то отношениях. Нет, время-то есть, конечно. Ночи в этом мире ещё никто не отменял. Иногда так хочется, чтобы кто-нибудь обнял за плечи, прижал к себе. Не потому, что ты прекрасно смотрелся в кадре, или потому, что от такого взгляда мистера Фродо все будут просто рыдать, а по другой причине – по любви. Да, Энди Сёркис прав. Я такой молодой, такой красивый, а сплю один. На площадке матери сейчас нет, и не будет неделю, как минимум. Можно не бояться, что кто-то будет упрекать тебя в плохом поведении, будет следить за каждым твоим шагом вне съёмочной площадки, и каждую молодую девицу, потенциальную любовницу сына, отгонять от своего чада на далёкое расстояние. Да, он завтра же во время дневного перерыва поедет в центр города и познакомится с какой-нибудь юной симпатичной девушкой. Уж он- то знает, что надо сделать, чтобы девушка ему не отказала… - Прости, я задержался немного. Никак не мог её найти, - Шон протянул другу коричневую короткую куртку с карманами. – И …я принёс тебе свою. Ты не сильно скучал без меня? – внезапная улыбка мелькнула на его лице, когда Элайджа, наконец, набросил куртку себе на плечи и зажмурился от удовольствия. - Твоя даже лучше, - улыбнулся парень в ответ другу и кивнул на стул. Какое-то время они снова молчали, но Шон заметил, что Элайджу что-то сильно волнует и беспокоит. Какая-то странная улыбка мелькала время от времени на его губах, а глаза в темноте озорно блестели. Кажется, до его ухода Лайдж был более спокойным. -Что-то произошло, пока меня не было? Или ты так радуешься куртке? - Произошло. Энди открыл мне глаза на то, что я всё ещё являюсь молодым мужчиной, а не хоббитом, одержимым кольцом. Шон с мгновение разглядывал собственные кроссовки и пытался вникнуть в суть сказанного. И чувствовал, как неприятно сжалось сердце, когда Лайдж упомянул об Энди. Энди? Что? Что здесь делал Энди в такой час? - Сёркис приходил? Тоже бессонницей страдает? - Да, я же говорю, что Сёркис буквально глаза мне открыл. Сначала я не понял, на что он намекает. Но потом до меня дошло. И знаешь, друг! Он ведь прав. Мне действительно надо найти себе девушку, - Элайджа чуть не прыгал от переполнявшей его радости и внезапно пришедшего озарения. Кажется, до Шона, наконец, тоже дошли слова друга. Он попытался улыбнуться и, как всегда, ласково, посмотрел на него. - Ты только о Фродо не забывай. - Ни в коем случае, и о Сэме не забуду, - ответил Элайджа и подмигнул другу. Утро началось, как всегда, с чашечки кофе в общей столовой. Элайджа был настолько счастлив, что даже расцеловал всех знакомых при встрече. Обычно, поцелуи и объятия следовали после окончания съёмочного дня, когда у всех с плеч спадала внутренняя рабочая напряжённость. Когда на горизонте появились Доминик и Билли, как всегда вместе и как всегда, почти в обнимку, Элайджа почему-то невольно прыснул от смеха. - Веселишься с утреца, брат! Это хорошо, - улыбнулся Билли. - А по какому случаю? У мистера Фродо сегодня любимая сцена? – поинтресовался Доминик, усаживаясь на скамейку рядом с Элайджей, и закидывая руку ему на плечо. - Да я так, о своём, ребят. Вы сегодня во сколько снимаетесь? - Ты посмотри на этого хитреца, Билли. Сразу уходит от темы. - Ни от чего я не ухожу, - парень пытался сдерживать свой смех, но коллеги-хоббиты так мило переглядывались, что он не выдержал и захохотал в голос. - Сегодня Лайджа нам не понять, пошли, Дом. У нас грим скоро. - Доброе утро, друзья! Элайджа дёрнулся. Снова его голос. - Привет, дружище. А Вуд от нас что-то скрывает! – тут же выпалил Билли и закивал головой, как болванчик. Энди подошёл к компании. На нём была одета всего лишь чёрная майка и тёмно-синие велосипедки. Элайджа невольно задержал взгляд на его подтянутом накачанном теле. В голове промелькнула мысль, что у Энди сильные и красивые руки. - Доброе. Ничего я не скрываю, они дурачатся, как всегда, - беззаботный смех, который только что вырывался из уст Элайджи, внезапно стих. И сам он предпочёл опустить взгляд в чашку кофе, чтобы только не видеть улыбающихся глаз Энди, которые снова начнут его в чём-то подозревать. - У Вуда, как и у любого из нас, могут быть свои тайны, - Энди сложил локти на стол прямо перед Элайджей. – Правда? Мне кажется, или Сёркис пытается меня смутить? Парень медленно приподнял голову, оторвавшись от разглядывания тёмно-коричневого напитка в своём стакане, и пристально посмотрел на Энди, потом перевёл взгляд на Доминика и Билли. Последние с интересом ждали ответа. - Конечно. И я не обязан никого в них посвящать, - он схватил кофе и сделал огромный глоток. - Понятно всё с тобой, Лайдж. А Энди снова заявляется в столовую в неприличных шмотках. Соблазняешь нас? Да? Энди громко засмеялся. Элайджа, глядя на него, тоже невольно улыбнулся. - А вы себе представляете хоть, какового мне в этих комбинезонах с датчиками движения? Под них, вообще, ничего одевать не хочется. Так там тесно и жарко. - Ну-ну, тогда бы ты, что, разгуливал по площадке голышом? – Билли и Доминик засмеялись в один голос. - Нет, ради вас нацепил бы тряпочку на бёдра, чтоб не смущать. - Ээээй, на что ты намекаешь? – Билли и Дом одновременно вскочили со своих мест и набросились на Энди с кулаками. Дружеская потасовка закончилась так же быстро, как и началась. Энди взъерошил всем хоббитам волосы в ответ на их угрозы, и, грациозной медленной походкой удалился. - Люблю нашего Голлума. В нём так органично сочетаются открытая непосредственность Орландо и замкнутая таинственность Вигго, - сказал Билли, проглатывая последний кусок сэндвича и запивая его остатком кофе. - Правда? А я и не замечал. - Да ты, вообще, на Энди внимания мало обращаешь. А он очень талантливый актёр. А как двигается-то! Просто заглядение, - продолжил Доминик. - Я его воспринимаю, только когда он шипит «Моя прелесть», - улыбнулся Элайджа, спародировав несравненный голосок тощего существа, одержимого кольцом. - А зря! Мы недавно так здорово посидели с Энди, Орландо и Вигго в баре. А где он был-то? А, наверно, смотрел на звёзды с Шоном. Был со своим лучшим другом. - В следующий раз я к вам присоединюсь. Обязательно. - Да мы понимаем, что у тебя почти не бывает перерывов. Но, если соберёмся снова, то позовём тебя. - Отлично! На съёмочной площадке сегодня, как всегда, как каждый божий день и часто, ночь, на протяжении уже нескольких месяцев, был отчётливо слышен голос режиссёра, и камеры работали по несколько часов подряд. В кадре - Фродо, Сэм и Голлум. Шон Эстин, как всегда, поддерживает Элайджу и бросает злобные взгляды на Энди, ловко и грациозно, совершенно не по-человечески, а по-голлумовски, скачащего по серым бутафорским камням. Как только этому высокому, довольно крепкому и сильному мужчине удаётся изображать это жалкое, несчастное существо с огромными глазами и тёмной душой? А мимика? Сегодня, впервые, Фродо Элайджи совершенно по-другому посмотрел на Голлума. Он увидел не то существо, что мастерски воссоздали на компьютере, а – человека. Талантливейшего актёра в костюме с датчиками движения. Наверно, ему, правда, жутко неудобно в нём. Они повторяли эту сцену снова и снова, а Питер всё не говорил «Снято!» В чём же проблема? Неужели я сегодня не убедителен? Или Шон? Нет, Шон всегда великолепен на площадке. Никто не играет с такой искренностью, как Шон. Его Сэм и через несколько часов после съёмок живёт в нём. Заботится о нём, о Фродо. Об Элайдже… - Ещё раз! Элайджа, а теперь ты набрасываешься на Голлума! И побольше ярости в глазах. Тобой владеет кольцо! Помни! Голос режиссёра, как всегда, вернул на землю и позволил полностью сосредоточиться на работе. Наверняка, Энди сейчас подыграет! Сам-то он ни за что не завалит его на землю! Энди подыграл, но сопротивлялся очень убедительно. С такой силой сжал плечо Элайдже, что тот едва не вскрикнул. А по сценарию никакой боли у Фродо не было. - Ещё раз! И снова они катятся по земле, Голлум сопротивляется, рычит и пищит, Сэм что-то кричит на заднем плане. Элайджа видит перед собой только глаза Голлума. Или глаза Сёркиса? И снова боль в плече. Кажется, что Энди делает это специально… - Ещё раз! Питер сговорился с Сёркисом? Этот совсем не хрупкий Голлум на мне живого места скоро не оставит. И, когда в очередной раз Энди, точнее, Голлум, сжал Фродо плечо, из больших глаз Элайджи выступили слёзы. Но на его лице было столько грима и рабочей пыли, от постоянного валяния на земле, что вряд ли кто-нибудь заметил эти слёзы. Разве только, Сёркис… И Питер! -Отлично. Снято! Элайджа, Шон и Энди – молодцы! Я люблю вас! Съёмки продлились аж до шести. Только вечером Питер отпустил Элайджу с Шоном, разрешив, наконец, избавиться от хоббичьих ножек и плащиков. Энди тоже пробыл на площадке до вечера. Наверно, он всё-таки заметил, что Вуд слишком часто теперь смотрит в его сторону. Когда Сэм отошёл от своего хозяина по каким-то делам, Энди по-товарищески похлопал Элайджу по плечу. - Ты- молодец! - Энди, зачем ты это сделал? – на лице у молодого актёра, всё ещё немного грязного от грима, не было ни капли удивления или смущения. Только застывший вопрос в глазах и излишняя серьёзность. - Ты о плече? Дай посмотрю, не остался ли след, - и Энди, не получив согласия, завернул рукав футболки Элайджи, обнажив белое плечо с красными отметинами, которые уже начинали приобретать фиолетовый оттенок. Элайджа не шелохнулся и, молча, уставился на Энди. А тот, как искусный врач, наклонился к плечу, осмотрел его, слегка дотронулся пальцем. - Эй, больно же! – парень дёрнул плечом и резко, почти нервно, опустил рукав. - Ну прости, Вуд! Голлум не хотел, правда. Это всего лишь синяк. У тебя на теле таких масса, я уверен, - Сёркис улыбнулся, но Элайдже его улыбка напомнила оскал голодного волка. - Да, есть…несколько. Но они не от рук коллег, а от рабочего процесса. Падения и всё такое. - Ты злишься? Прекрати. Не строй из себя нежного мальчика, а то я подумаю, что это правда. Скажи мне лучше, что ты решил? – Энди лукаво улыбнулся. - Ты про…наш разговор? – Элайджа почувствовал, как огромный ком подступает к горлу. - Конечно. Ты уже нашёл себе объект для любви? Вместо горького «нет», захотелось вдруг засунуть в рот сигарету и промолчать. Или незаметно кивнуть, прикуривая и затягиваясь. Но в карманах сейчас сигарет не было. Надо что-нибудь сказать… - Я думаю над этим вопросом. Казалось, Энди полностью удовлетворил такой ответ. Он, молча, кивнул. - Вот и хорошо. Ещё раз прости за синяк. Ближе к вечеру Шон уехал со съёмочной группой и ещё с кем-то из актёров куда-то в горы. Питер позвал его с собой. Они хотели исследовать какую-то местность для съёмок. Элайджу тоже звали, что бы немного развеяться, полазить по горным склонам, окунуться с головой в прекрасные просторы Новой Зеландии, но он отказался. Сам не понял, почему. Просто сказал, что устал очень и хочет поспать, пока режиссёр отсутствует на площадке. Питер воспринял его просьбу с юмором, потрепал по плечу и улыбнулся. А вот Шон как-то занервничал. Как же так, ехать куда-то без Элайджи? Что-то, наверно, случилось. Снова не спалось. Парень вышел из трейлера, на этот раз предусмотрительно натянув водолазку с длинным рукавом, закурил и побрёл уставшей походкой гулять среди трейлеров. Мысли в голове путались, боль в плече ещё чувствовалась. Хотя, это скорее даже не сам синяк болел, а вспоминались ощущения от крепких пальцев, сжимающих его тело. Они у него что, свинцовые? А потом в памяти возникла крепкая мужская фигура в тонкой майке и обтягивающих велосипедках. И слова друзей: «В нём так органично сочетаются открытая непосредственность Орландо, и замкнутая таинственность Вигго»… Может, они и правы. Энди прекрасный актёр, и наверно, хороший друг. Но какая-то невидимая нить всё время останавливала Элайджу от общения с Энди. Он как будто боялся его, сторонился, старался не замечать. И все эти месяцы у него это прекрасно получалось. Почему сейчас, вдруг, всё так переменилось? Вот, он уже отказывается от любопытного предложения Питера и бросает Шона одного. Что будет завтра? Завтра он оставит Шона ради Энди? Нет, этого не может произойти. Он не должен этого допустить. Надо срочно найти Сёркиса и поговорить с ним. Сказать, что его предположения на счёт него и его отношений с кем-либо не верны, что он совсем не хочет заводить себе подружку ради секса. И, что ему так хорошо с Шоном. И плевать, что и кто об этом думает! Словно в подтверждение своих мыслей, Элайджа с силой отбросил выкуренную сигарету, и хотел уже потянуться за новой, как вдруг, остановился, и замер - перед ним стоял трейлер Энди Сёркиса, в небольшом окошке которого горел свет. - Не уехал, - вслух сказал себе Элайджа и прислушался. В трейлере было тихо. Тогда он подошёл поближе, поднялся осторожно по ступенькам, стараясь не шуметь, тронул дверь. Та поддалась и слегка приоткрылась. В узкой щели мелькнуло голое мужское плечо. Любопытство полностью овладело парнем, и он медленно надавил на дверь. Энди стоял к нему спиной. Он, видимо, только что вышел из душа и теперь тщательно вытирал мокрые волосы. Из одежды на нём было только небольшое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. О, чёрт! Какого дьявола…Нет, Вуд, не смотри. Убирайся отсюда поскорее, пока тебя не уличили в бессовестном подглядывании за голым мужиком. Ну, а если всего чуть-чуть? Элайджа осторожно просунул голову вперёд. Его взгляд скользнул по широкой спине Энди, опустился ниже, скользнул по ногам. Парень почувствовал, как участился его пульс. Только этого мне не хватало! Это всё Дом и Билли виноваты! Посмотри на Энди, обрати внимание на Энди. Он такой классный! Вот и смотрю, чёрт возьми, на Энди. Смотрю и прямо глаз оторвать не могу. Такой он ..эм, красивый, наверно. Интересно, а это определение нельзя понять двусмысленно? Такие круглые плечи, и все мышцы спины разглядеть можно. Убирайся отсюда, придурок. Убирайся! -Элайджа, что же ты в дверях стоишь? Проходи! – Сёркис внезапно обернулся и подмигнул коллеге, чьи голубые глаза только что внимательно изучали его тело. -Я?..э..Да нет, я только пришёл. Ты, смотрю, занят. Я лучше попозже зайду, - и отчего язык так заплетается? Вот чёрт! - Я уже минуты три вдыхаю запах от твоих сигарет с гвоздикой, - как ни в чём не бывало, сказал Энди, бросая полотенце в сторону, и присаживаясь на кровать. – Ты почему с Питером и ребятами не уехал? Я думал, что Фродо-то точно возьмут с собой. Снова подмигнул! Что за дурацкий жест? Почему он раньше так не делал? Или делал? И я просто не замечал? Ладно, надо ответить что-нибудь вразумительное. - Устал после съёмок. Решил лечь пораньше. Да вот, что-то не вышло. Элайджа нерешительно почесал затылок, невинно улыбнулся, и засунул руки в карманы потёртых джинс. - Ну присаживайся тогда, могу угостить чем-нибудь. Вчера ко мне Билли и Доминик заглядывали, пиво оставили в холодильнике. Ты ведь пьёшь пиво? Или нет? – Энди открыл холодильник, достал оттуда две жестяных банки и бросил на кровать. - Иногда пью. Спасибо. - Так и будешь стоять? Садиться к нему на постель? Рядом? В этом трейлере больше-то и места нет. - А ты не хочешь на улицу выйти? - А те стульчики там всё ещё стоят? – Энди встал с кровати и потянулся рукой к полотенцу, которое уже почти свалилось с бёдер. - Я тебя снаружи подожду, - буквально выдохнул на бегу Элайджа, бросаясь к двери, и чувствуя на своей спине пристальный взгляд Энди. И вот что меня к нему понесло? Интерес? Желание узнать что-то, о чём он подозревал? Теперь, скорее, Сёркис будет его подозревать в тяге к мужикам. Отлично, Лайдж. Ты просто молодец! Кури свои дурацкие сигареты и ломай голову, чем же закончится сегодняшний вечер с этим голлумоподобным. А чем он может закончится?… Энди возник на ступеньках трейлера, когда Элайджа как раз допивал последние капли охлаждённого пива. - Знаешь, я даже рад, что ты ко мне заглянул, - Энди похлопал уже и без того напряжённого парня по плечу. – Расслабься, Элайджа. Может, пива ещё? Только не говори потом об этом никому. Питеру не понравится, что я спаиваю, на ночь глядя, его главного актёра, - Сёркис засмеялся в голос, настолько естественно и заразительно, что Элайджа тоже улыбнулся и неуверенно приобнял товарища за талию. Удивительно, но рука Энди на его плече, теперь не казалась чем-то странным и противоестественным. Наоборот, приятно чувствовать рядом тепло друга. - Я не скажу. Но пиво лучше в следующий раз выпьем, ладно? - Как скажешь. До тех самых стульчиков они добрались довольно быстро, так и шли, обнявшись, и хохоча в голос. - Да говорю же тебе, Дом всегда из себя женщину изображает, когда парик хоббитский надевает, - Элайджа улыбался, глаза его блестели даже в темноте. - А я чувствую себя спайдермэном, когда надеваю костюм с датчиками, - Энди веселился не меньше Элайджи. Казалось, что им обоим все эти дни не хватало внимания друг друга. И вот, они, наконец, вместе не только на съёмочной площадке, но и в жизни. Энди отпускать Элайджу из своих объятий не хотелось, и тот это почувствовал, когда сильная и тёплая рука друга ещё сильнее сжала его плечо. - Садиться не будем? - Скажи мне, Вуд, ты нашёл кого-нибудь себе? – Энди наклонился к Элайдже и заглянул в большие, теперь уже немного испуганные глаза. - Сегодня я нашёл только тебя, - еле слышно проговорил тот, чувствуя, как подкашиваются ноги от этой внезапной физической близости, что буквально застала его врасплох. - Значит, ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – Энди наклонился ещё ниже, теперь уже более нежно кладя ладонь на плечо парня, а другой рукой поднимая его лицо за подбородок и притягивая к себе. - Н..нет. Я думаю, что целоваться с мужчиной…это неправильно. Элайджа застыл, словно хрупкая статуя, в объятиях Сёркиса, и не смел пошевелиться. Его глаза испытующе смотрели в глаза коллеги и ждали. Чего-то ждали. И боялись. - А подглядывать за мужчинами, значит, можно? - Энди легко и очень тепло улыбнулся. Но Элайджа готов был поклясться, что в его взгляде мелькнула голлуммовская издёвка и притворство. - Я не …, - начал было оправдываться парень, но в одно мгновение мягкие губы Энди накрыли его рот и заставили умолкнуть. Элайджа поддался теплоте мужских рук и губ, закрыл глаза и подался вперёд, размыкая собственные губы для поцелуя. Энди ещё сильнее прижал его к себе, заставляя парня полностью потерять самообладание. Руки Элайджи обхватили товарища за талию. Что я делаю? Что я, чёрт возьми, делаю? Это же Голлум, мать его! Это же Энди Сёркис, мой 35-летний коллега и друг. Да, друг. А что он вытворяет у меня во рту?… Только не отпускай, только не отпускай! Так же внезапно, как это безумие началось, так же внезапно и закончилось. Энди отпустил Элайджу и сделал шаг назад, продолжая смотреть растерянному и обескураженному парню в лицо. Элайджа не смел поднять глаз. - Ты никому не скажешь? – наконец, еле слышно пролепетал Вуд, всё еще не смея поднять взгляда, и неловко ковыряя носком кроссовка ни в чём неповинную новозеландскую траву. Каким же милым, смущённым мальчишкой сейчас он выглядел. Энди захотелось снова заключить это беспомощное, совершенно ещё юное создание с чистым взглядом в свои объятия, но он увидел, что Элайджа полез в карманы джинсов за сигаретами и очень быстро, чуть не опалив себе пальцы, закурил. - Дай мне тоже, - улыбнулся Энди. Элайджа протянул ему помятую пачку и зажигалку. - Нет, твою дай, - Сёркис подошёл, осторожно взял из сомкнутых губ парня сигарету, затянулся, прищурившись, совсем как Элайджа, секунду назад, и вернул сигарету на место. Парень, казалось, сейчас просверлит в Энди дыру, или воткнёт эту непотушенную сигарету прямо ему в лицо. Энди же с неприкрытым любопытством ждал реакции друга. - Твою мать, - Элайджа резко бросил сигарету на землю, со злостью затушил ногой и достал новую. Энди засмеялся. - Ты непредсказуем, Вуд. Хочешь, чтобы я ушёл? - Ты тоже, Сёркис, - и откуда эта редкая злость? На кого он сейчас злится? На себя? На Энди? - Я оставлю тебя, Элайджа. Подумай, чего ты на самом деле хочешь. А мой трейлер…он совсем недалеко. Доброй ночи, коллега. Последние слова были сказаны так мерзко, так гадко, что Элайджа чуть не крикнул в ответ «И тебе, коллега!», но сдержался. Им ещё завтра целый день на съёмочной площадке работать. Он не может из-за своей минутной юношеской слабости портить отношения с коллегами. Энди! Кто бы подумал? Да он и сам хорош! Совсем крыша уехала от этих каждодневных съёмок и постоянного общения с одними мужчинами. Одни мужчины кругом. Да он так скоро на гримёрш начнёт кидаться! Он, маленький мальчик, маленький беззащитный хоббит Фродо, что совсем один. Один в своём горе и один в своём мире. Шону же не скажешь, что хочется уже с кем-нибудь, хоть с кем. Возраст такой, чёрт его возьми! Элайджа, наконец, удобно устроился в раскладном стульчике и закрыл глаза. Ночная прохлада гладила раскраневшиеся щёки, успокаивала напряжённое тело, нежно брала в свои руки вспотевшие ладони, на которых ещё не остыл жар мужского тела, крепкого и неприступного, как те самые горы, что сейчас с состраданием и пониманием смотрели с южного острова Новой Зеландии на юного актёра.