По ту сторону камер

Он обернулся, по-детски и с обидой прикусив нижнюю губу, с отчаянием в глазах посмотрел на дверь трейлера, только что захлопнувшуюся у него за спиной, и глубоко вздохнул. Огромный чёрный зонт раскрылся над его головой, защищая от плаксивого мрачного неба. Медленно спускаясь по скользким неудобным ступенькам, он что-то тихо, совсем не слышно, пробормотал себе под нос. Ты не прав сейчас, Шон… не прав. Непогода полностью захватила парня в свои объятия: ветер и мелкие частые капли хлестали по щекам, Элайджа жмурился, и закрывал от непогоды лицо ладонью, пряча глаза и сильнее вжимаясь подбородком в твёрдый кожаный воротник куртки, застёгнутой наглухо. Погода портилась с каждой секундой, и парень чувствовал, как усиливаются не только ветер и дождь, но и растёт какое-то бессмысленное беспокойство у него внутри. Мягкие тёмно-красные, почти кровавого цвета кеды терялись в траве и с каждым шагом становились ещё темнее от воды и грязи. Наконец, парень вышел на заасфальтированную дорогу, и ускорил свой ход, увидев впереди, включённые фары машины и компанию друзей, ежившихся от дождя и вечернего холода под точно такими же чёрными зонтами. - Шон не поедет, - резко ответил Элайджа, опустив взгляд. Кеды совсем промокли. Чёрт, и почему он не отказался от них сегодня? Дождь же на улице. Привычка? В них чувствовалась сырость и холод. Тут же появилось желание поскорее забраться в тёплый, а главное, сухой и комфортабельный салон автомобиля и наблюдать за разворачивающейся непогодой только через стекло. Перемены в лице Элайджи заметили все. Ян Маккелан в длинном плаще, с зонтом-тростью, подошёл к Элайдже и мягко положил свою руку ему на плечо. - Наверно, у него есть на это причины, - понимающий, такой доброжелательный и успокаивающий взгляд старшего коллеги заставил парня кивнуть и изобразить на лице подобие улыбки. Вышло немного грустно. - Я же говорил. Шону с самого начала не понравилась эта идея. Ну раз не хочет, то мы и без него повеселимся, правда, друг? – Доминик Моноган в один прыжок оказался на заднем сидении автомобиля рядом с Элайджей. Обращение с его стороны Вуд воспринял отстранённой улыбкой. Повеселимся. Конечно, повеселимся. Только почему ему совсем не хочется сейчас об этом думать? Словно вата в ушах застряли слова Шона, которые он так не хотел, так боялся сегодня услышать. Бегающие, испуганные глаза, выдававшие волнение и сомнение в душе их обладателя. У него были причины, да. Элайджа пододвинулся к стеклу, взглянул на переговаривающихся Билли и Дома, устраивающихся рядом с ним, и только сейчас обратил внимание на того, кто сидел за рулём. - Энди! Ты тоже едешь с нами? Неожиданность. И, наконец-то, приятная. Как он сегодня уже устал от череды разочарований, внезапно свалившихся на его голову. Сначала эта девушка из гримёрочного цеха, которая сама предложила погладить ему рубашку, а в итоге, забыла и даже не извинилась. Пришлось надевать другую, ту, что не так сильно мнётся. Геи и мятые, неопрятные рубашки казались Элайдже вещами несовместимыми и даже, скорее, противоположными. Потом – нагрянувшая непогода с ливнем и порывистым ветром. Будто природа предчувствовала, что у него в душе скоро тоже заморосит гадкий дождик разочарования. И, наконец, Шон. А что Шон? Он ничего ему не обещал. Более того, он сразу дал свой ответ на заманчивое предложение Яна Маккелана, которое с энтузиазмом поддержали Дом и Билли. И он сам. - Удивлён? – Энди слегка наклонил голову и развернулся назад, чтобы увидеть голубые глаза друга и скользнувшую тень улыбки на его сжатых губах. - Да не то, чтобы. Скорее, рад, - с нотками нескрываемого удовольствия в голосе ответил Элайджа, откидываясь на спинку сидения и усаживаясь поудобнее. Кажется, не всё так плохо, как он думал. Сёркис будто глоток свежего воздуха в него вдохнул. - Энди знает дорогу до клуба. Сказал, что уже бывал там. И я тактично даже не переспросил, что он там делал, - ответил Ян, пристегнул ремень безопасности и взглянул на сидящего рядом Энди Сёркиса, почему-то беззастенчиво разглядывающего в этот момент в зеркало заднего вида удовлётворённое лицо Элайджи. - Не поверишь, Ян, но у меня есть ещё приятели-геи в этом городе, кроме тебя, - улыбнулся коллеге Энди, повернул ключ зажигания и нажал ногой на педаль. - Шон, вставай! Доминик и Билли уже последние пуговицы на рубашках застёгивают! Элайджа буквально вломился в трейлер к другу, в спешке закрывая мокрый зонт и аккуратно приглаживая растрепавшиеся волосы, ещё совсем недавно тщательно уложенные гелем. - Я же сказал, что не поеду. Ты забыл? Шон Эстин лежал на кровати, укрывшись по самый подбородок одеялом. Выглядел он вполне неплохо, только, казалось, нервничал немного. - Как не поедешь? Лицо тронула тень сомнения, брови изогнулись над слегка прищуренными от яркого света глазами, требующими ответа. - Мы же договорились! Ян и о машине позаботился. Отлично время проведём! Вставай! Нет, он шутит. Как же не поедет? Их всех так захватила эта маленькая пикантная авантюра. Он просто не может не разделить с ним это событие. И почему Эстин забрался в постель? - Отлично время проведём? В гей-баре? Тебе не кажется, что это звучит как-то…ммм…странно? – Шон криво улыбнулся, стараясь не смотреть другу в глаза. - Да, место специфическое. Элайджа замялся, чувствуя, как к щекам подкрадывается румянец смущения. - Нууу… мы же всего лишь выпить туда едем. И посмотреть. Тёмные глаза Шона впились осуждающим и недоверчивым взглядом в Элайджу. Не верит. И боится. И почему раньше идея провести ночь в гей-клубе не казалась ему необычной, странной, неприемлемой. Проницательный взгляд Шона будто бы сознание ему перевернул. Не хватало того, чтобы он сейчас передумал и тоже остался коротать ночь в трейлере в полном одиночестве. Ну уж нет! Шон как-то неловко шевельнулся, и указал взглядом на тумбочку у кровати. Элайджа перевёл взгляд туда же. Пара бутылочек с каким-то лекарством, антибиотики, таблетки, книга «Властелин колец», кружка с недопитым чаем, ручка… Таблетки! На что Шон намекает? - Я это…заболел. Пью всю эту дрянь целый день. Элайджа уставился на таблетки, затем снова обратился к другу. Голос предательски задрожал. Предчувствие скорой развязки неприятно кольнуло в груди. - Я не думал, что у тебя всё серьёзно. Кажется, ещё за ужином Шон был абсолютно здоров. Да, он утверждал, что идея поехать в гей-клуб ему не нравится, что он не разделяет общего восторга и всё такое, но он не жаловался на самочувствие. Неужели?..Неужели его лучший друг так боится ему отказать, что вынужден его обманывать? Господи, Эстин, ну что за детский поступок? Снова меня пытаешься сберечь? Шон виновато, будто бы извиняясь, посмотрел на друга. - Ну раз так, то поправляйся, - в голосе уже больше мягкости и отсутствие недоумения. Элайджа улыбнулся, подошёл к другу и неловко чмокнул в щеку. - Ты это…будь там осторожней, - снова подал голос Шон, опять прячась под одеяло. - В гей-баре-то? – засмеялся парень, кокетливо поправив невидимую причёску и покачнув бёдрами. – Хорошо. Буду беречь свою тощую задницу. Доброй ночи, друг, - последние слова Элайджа сказал, уже оказавшись на холодной улице. - Вот чёрт! Он не должен был приходить. Шон резко вскочил с постели и выглянул в маленькое окно трейлера. Элайджа медленно брёл под зонтом, то и дело перепрыгивая образовавшиеся на земле лужи. Его фигура в тёмных джинсах и короткой кожаной куртке показалась Шону самым прекрасным, что он когда-либо видел на свете. Еле слышно вздохнув, и подавив в себе желание разрыдаться, как маленькая девочка, как Александра, например, когда папа не разрешил примерить ей парик Сэма, Шон сел на кровать. На глаза попались таблетки и бутылёчки с лекарствами. В горле появилась горечь. Заболел. Да, пусть думает, что он заболел. И именно поэтому не может пойти в гей-бар вместе со всеми. Вместе с ним. Как объяснить двадцатилетнему мальчишке, что ты женат, что у тебя есть дети, а соответственно, гей-тусовки - это не то, к чему ты стремишься и о чём мечтаешь по вечерам. Одно дело – дружить и общаться с геями, другое – ходить в подобные заведения. Это Билли и Дому хорошо. Эти вечно ищут приключений на свои задницы. А он? Как он потом жене в глаза смотреть будет? Можно, конечно, представить, что вы идёте с друзьями всего лишь повеселиться, выпить и вкусно поесть. Потанцевать, на худой конец. Хотя,..эмм… танцы среди геев – не лучшая идея. Кажется, именно так Элайджа и говорил: «просто выпить». Но ведь там одни извращенцы кругом? А что, если кто-то захочет?.. Нет, он даже думать не может о таком. Даже в мыслях нельзя себе это представлять, что какой-то высокий парень в неприлично обтягивающих брюках смотрит на Элайджу, подходит к нему, предлагает выпить. Тот, естественно, сразу же соглашается, и с любопытством разглядывает своего нового знакомого, улыбается. Ему кажется это забавным, даже интересным. А дальше они идут за столик или ещё хуже, скрываются где-нибудь в тёмных коридорах клуба. Находят себе укромный уголок и начинают целоваться, страстно, возбуждающе, так, что аж голова идёт кругом… - Нет, с чего это вдруг Элайджа будет с мужиками обжиматься? Нет, это бред! Но ведь больше всего на свете именно этого Шон и боялся - Элайджа и кто-то другой рядом с ним. Не друг Шон. Усмехнувшись собственным словам, сказанным вслух, Шон снова забрался в постель и, немного подумав, включил телевизор. Пусть сегодня развлекаются без меня. Автомобиль синего, почти чёрного цвета, с рассыпанным бисером дождливых капель на капоте, тем временем, плавно остановился у дверей ночного клуба. - А внешне выглядит как обычный ночной клуб, - сказал Билли, вылезая из автомобиля и разглядывая светящиеся неоновые трубки, причудливо изогнутые в виде коктейльных бокалов над дверями бара. - А здесь есть контроль при входе? А то я не позаботился о своём внешнем виде, - заулыбался Доминик, расстёгивая молнию на тёмно-коричневой кожаной куртке, под которой была надета обычная хлопчатобумажная футболка чёрного цвета. - Есть, но не строгий. Женщин не пускают, - Энди подмигнул Доминику. - Тогда нас должны впустить, - Элайджа подошёл к Доминику и Билли, и обнял обоих за плечи. Благополучно миновав контроль и узкие коридоры клуба, актёры, наконец, оказались внутри. Широкое, достаточно просторное помещение гей-бара, действительно, больше напоминало ночной клуб. В самом конце зала располагалась высокая сцена с двумя чёрными металлическими клетками по краям, в которых изящно извивались под музыку накачанные мужчины в одних стрингах из гладкой серебряной ткани. Их загорелая, обильно смазанная маслом и чем-то блестящим, влажная от пота кожа, выглядела соблазнительно в свете софитов и неона. Народ в клубе был практически везде и занимал все мыслимые и немыслимые места. Запах алкоголя, неона, сигаретный дым, духота, громкая, но достаточно мелодичная музыка сразу погрузили вошедших в подобающую атмосферу заведения. А целующиеся мужские парочки за каждым столиком не дали забыть, какой направленности было это место. - Они меня даже не напрягают, - шепнул на ухо шедшему впереди Элайдже Доминик. – Как думаешь, это плохой знак? - Боишься? Или уже сомневаешься? – Элайджа улыбнулся, поиграв бровями и внезапно вцепившись другу в плечо. - Да ну тебя, - Доминик отмахнулся. – Я ищу нам место, кстати. Ты видишь хоть один свободный столик? - Вон в том углу есть. Я займу, а вы двигайте в бар. Мне минеральной воды, - Энди забрал у всех коллег куртки и направился к пустующему столику в самом углу рядом со сценой. Вместе с принесёнными подносами, уставленными бокалами с крепкими спиртными напитками и тарелками с самой вкусной, и возможно, самой дорогой едой в этом заведении, началось и веселье, и отдых, одновременно. Быстро опьяневшие и совершенно неугомонные Дом с Элайджей забрались на сцену и попытались станцевать стриптиз. Публика их жалкие потуги повилять бёдрами приняла на ура. Особенно громко были встречены попытки избавиться от одежды. Элайджа полностью расстегнул рубашку, пританцовывая в такт музыке и поглаживая себя по животу. Тут же рядом Дом задрал свою футболку, демонстрируя торс. Оба веселились и смеялись от души. - Снимайте штаны, зайчики! – крикнул кто-то хриплым басом из толпы. Доминик и Элайджа переглянулись. Оба были уже достаточно пьяны и еле держались на ногах. Руки потянулись к ремням. - Что они делают? – Билли только что вернулся из бара с очередной порцией алкогольных напитков и смог, наконец, узреть творившееся на сцене непотребство. – О, чёрт! Я не могу на это смотреть. Хотя…Да, Лайдж, снимай штаныыы!!! – Билли сделал пару глотков из бокала и захлопал в ладоши вместе с остальными. - Вот они, настоящие актёры. Не могут без внимания общественности ни минуты, - сказал Ян Маккелан с мягкой улыбкой на лице, наблюдая за танцами коллег. - У Элайджи неплохо получается, - отметил Энди, не отрывая взгляда от сцены. - Энди, я могу доверить тебе нашего Фродо? – Ян повернулся и пристально посмотрел на Сёркиса. – Если вдруг ему понадобиться помощь? Любая? - Конечно, не волнуйся. – Энди кивнул и положил руку на плечо Яну. – Я не дам нашего мальчика в обиду. Вспотевшие, взъерошенные, но довольные, в расстёгнутых джинсах Элайджа и Доминик вернулись за общий столик. - Это было очень впечатляюще! – воскликнул Билли. - Да, такая энергия от музыки. И эта сцена! Эти парни в клетках. Сумасшедшая энергетика, я в восторге, дайте чего-нибудь выпить, ребят, - Элайджа неуклюже потянулся за бокалом пива и чуть не вылил его содержимое на себя, пробуя пену, и блаженно расплылся в улыбке. - Вы, парни, молодцы! Умеете отдыхать, - Энди снова покосился на Элайджу, который расслабленно развалился на диване и потягивал пиво, зажмуриваясь, и чуть ли не мурча от удовольствия. Его яркая красная рубашка была наполовину расстёгнута и обнажала гладкую, блестящую от пота грудь. Штаны парень тоже не удосужился застегнуть. - Вы, танцоры, заработали хоть чего-нибудь своим стриптизом? – спросил Билли, вытаскивая у Доминика из-под тугой резинки трусов пачку денег. Элайджа, казалось, опомнился, и тоже полез за деньгами в свои плавки. - О, целых триста новозеландских доллара на двоих! Вы им явно понравились, - Билли помахал в воздухе пачкой помятых, местами мокрых от пота купюр. - Мы не безнадёжны, Лайдж, - Доминик улыбнулся, подмигнул другу и чокнулся своим бокалом с бокалом Элайджи. - Ян, а ты часто бываешь в таких местах? В Новой Зеландии, вообще, геи отличаются от англичан? Или от американцев, тех же? - О, Дома, похоже, потянуло после развратных танцев на философию, - сказал Билли, обнимая товарища за плечо. - Да везде одинаково. Все пьют и хотят секса, - улыбнулся Ян Маккелан и взглянул на Вуда, который, вытянув шею, с интересом глазел по сторонам и как будто бы что-то искал. - Туалет здесь в другом конце зала, на втором этаже. Тебя проводить? – ответил Ян. - О, нет, спасибо. Доберусь сам, - улыбнулся тот, выбираясь из-за стола. Парень, слегка пошатываясь, так как процент алкоголя в крови стремился к отметке «пора завязывать на сегодня» уже давал о себе знать, медленно поднялся на второй этаж. Зал был здесь устроен почти так же, как и на первом этаже: огромная барная стойка, столики с красными кожаными диванами. Не было только сцены и клеток с танцорами. Так, ну и где же здесь туалет? О чёрт, и голова болит! - Кого-то потерял, красавчик? Элайджа обернулся. К нему обращался высокий мужчина лет тридцати-пяти, ростом вдвое выше него: грубые выступающие скулы, крепкий подбородок с серебряным шариком пирсинга, прямой нос, чёрные брови, правда, выбритые наполовину, аккуратная тоненькая бородка. Длинные чёрные волосы мужчины были туго стянуты в хвост на затылке, из одежды на нём красовалась только чёрная майка и кожаные штаны с серебряной молнией спереди. Выглядел новый знакомый вполне дружелюбно, не смотря на свой довольно брутальный внешний вид. - Нет, я…я просто, - Элайджа немного опешил и попятился назад, разглядывая накачанную крепкую фигуру незнакомца и про себя отмечая, что геи здесь совсем не такие, какими он привык видеть их на улице или в фильмах. Здесь, похоже, собираются одни тяжелоатлеты. - Я Чарли, - парень протянул руку и улыбнулся. - Элайджа Ву…Просто Элайджа, - юный актёр попытался пожать огромную лапу, всю усеянную крупными перстнями с черепами и крестами, но вместо ответного рукопожатия почувствовал, что Чарли осторожно гладит его ладонь своим большим пальцем. - Рад встрече, Элайджа. Какое редкое имя, однако. - Ну да…это всё мать… - Так ты что-то искал? Или кого-то? Может, я могу помочь тебе? – Чарли осторожно взял руку парня в свою и накрыл сверху другой рукой. От столь откровенного и интимного жеста у Элайджи кровь сразу побежала в два раза быстрее и сердце забилось чаще. Ладонь, крепко, но довольно мягко зажатая между рук незнакомца моментально вспотела. Намекает или правда пытается помочь? И что-то не очень хочется идти с этим громилой в туалет. И где он у них тут, кстати? Элайджа почувствовал, как тёплые пальцы снова гладят его ладонь. - Я…я искал туалет, - поспешил ответить Элайджа и взглянул на собеседника. Чарли понимающе кивнул, огляделся по сторонам. - Я тебя отведу, не беспокойся, - почти шёпотом сказал он Элайдже и резко, довольно настойчиво лизнул того в ухо. А вот это уже, действительно, похоже на намёк! Краска залила лицо Элайджи и он попытался улыбнуться, параллельно стараясь высвободить свою потную мокрую ладонь из рук Чарли. Рывок. Второй рывок. Безуспешно. -Что-то парень задерживается. Энди, найдёшь его? - Конечно, Ян. Наверно, заблудился. Энди встал из-за стола и быстро побежал к лестнице на второй этаж. - И что вы так о нём заботитесь? Лайдж здесь не пропадёт, - лукаво улыбнулся Доминик. - Ты о чём? – Ян Маккелан с интересом взглянул на коллегу. - Да Элайджу же все хотят кругом. Он точно один не останется! – последнее предложение он произнёс особенно громко и поднял вверх указательный палец, тем самым подтверждая важность и правдивость своего утверждения. - Ой, Дом, ты, кажется, уже перебрал. Хватит глотать пиво, - Билли заботливо отодвинул от друга спиртное и сам сделал глоток из его бокала. - А ведь Доминик в чём-то прав, - задумчиво произнёс Ян. – У Элайджи внешность, на которую здесь вполне могут найтись любители. - Вот-вот, - кивнул Доминик, стараясь вырвать у Билли стакан с пивом. Элайджа растерянно и смущённо смотрел в выразительные, очерченные густыми ресницами серые глаза мужчины, и уже мысленно представлял себе развитие их внезапного, незапланированного свидания. Кровь стучала в висках, голова кружилась теперь не только от алкоголя, но и от горячих прикосновений, от этой внезапной близости. - Спасибо, Чарли, но я думаю, что сам справлюсь. Ты не мог бы меня отпустить? Бежать, бежать от этого извращенца! Какой к чёрту туалет? Всё желание даже пропало. Хотя, нет, не пропало. На свежий воздух сейчас бы, эх. Чарли вопросительно вскинул выбритую бровь и прищурился. - Отпустить? Нет, малыш, теперь я тебя никуда не отпущу. Элайджа почувствовал, как выступил холодный пот на спине. Глупо, наверно, спрашивать, зачем он ему. - Не беспокойся, он со мной, - Энди ловко обхватил Элайджу сзади за талию и потянул к себе. От неожиданности Чарли разжал пальцы, отпуская руку Вуда. - Вот как? А парень мне сказал, что ищет туалет. - Для нас и искал, - Энди поцеловал Элайджу в висок и потащил за собой. – До встречи! Юный актёр не успел и опомниться, как оказался запертым с Энди в туалете. Вот, он тащит его мимо столиков, не очень аккуратно, между прочим – Вуд задел бедром столик и чуть не завалил его. Потом они оказываются перед матовой непрозрачной дверью, она внезапно отъезжает и перед ними открывается коридор с приглушённым неоновым фиолетовым светом с белыми дверьми. Они заходят в одну из таких дверей, Энди его отпускает и, пока запирает дверь изнутри, Элайджа успевает справить нужду, моет руки. Наконец, поворачивается и встречается с пристальным взглядом Энди. - Что? – Элайджа явно недоволен. Потирает ушибленное место и чувствует, как фиолетовый неон пробирается в мозг, превращается там в вату, закладывает уши, лезет в горло. И какой придурок придумал подобное освещение? Здесь же свихнуться можно. Мало того, что все очертания искажаются и приобретают новые грани, так ещё и не разглядишь ничего. Элайджа обвёл взглядом белые, выложенные мелкой, скорее всего, белой плиткой, стены, такой же белый потолок и пол, идеально гладкий, что кажется, что его и нет вовсе, а ты просто тупо завис в фиолетовом пространстве. В вакууме, скорее даже, так как дышать в этой комнате тоже было затруднительно. Фигура Энди, одетого во всё чёрное, однако, очень хорошо выделялась в этом пространстве. Элайджа сфокусировал взгляд на лице коллеги и его серьёзный, даже угрожающий внешний вид ему совсем не понравился. - И ты ещё спрашиваешь меня об этом? Кто этот тип, что держал тебя за руку? - А я почём знаю? Сам подошёл, предложил помощь, - Элайджа почувствовал, как снова закружилась голова, и прислонился к стене. Медленно пополз вниз. Фиолетовое неоновое пространство невидимыми нитями потянуло расслабленное тело Элайджи к полу, и он был не в силах им сопротивляться. - Помощь? Ты хоть понимаешь, что хотел от тебя этот мужчина? – Энди быстро закатал рукава чёрной, элегантной рубашки, застёгнутой на все пуговицы, включил в рукомойнике воду и присел на корточки рядом с Элайджей. Тот уже успел закрыть глаза и практически сидел на полу. - Плохо? Вставай, освежись немного, - Энди помог другу подняться, подставив плечо, в которое тут же вцепился Элайджа, подвёл его к рукомойнику. Парень, кажется, наконец-то начал возвращаться из затуманенного подсознания. Сунул руку под струю воды, убеждаясь, что она достаточно холодная, затем на секунду задумался и всё ещё мутным взглядом посмотрел на Энди. - Я же рубашку забрызгаю, а она дорогая. - Сними тогда её, в чём проблема? – Энди теперь выглядел снова совершенно спокойным и дружелюбным, каким и привык его видеть Элайджа. Он стоял прямо у него спиной и отражался в зеркале. Вуд медлил, пытаясь принять решение. Если сейчас не снять рубашку, то он, и правда, её намочит. А ведь она такая дорогая! С другой стороны, вода так заманчиво журчала, так приятно летели прохладные брызги в лицо и так хотелось поскорее засунуть голову под струю воды, чтобы смыть с себя усталость и весь выпитый за вечер алкоголь. Избавить себя, наконец, от жуткой головной боли, которая навалилась на него как мрачная фиолетовая туча, с громом и молниями. Элайджа выпрямился и принялся расстёгивать рубашку, пуговицу за пуговицей, медленно, так как пальцы совсем не слушались. Энди, молча, смотрел на него. - Ты чего так медлишь? Стриптиз мне решил показать? – засмеялся, наконец, Энди, нарушив тишину, в которой отчётливо слышалось только сбивчивое, тяжёлое дыхание Элайджи и шум бегущей из крана воды. О чём это он? Ах, ну да, я же раздеваюсь перед ним. Что, Энди, нравится? Для этого ты меня сюда притащил? Элайджа бросил резкий, почти молниеносный взгляд на улыбающегося Энди. В голубых, кажущихся в фиолетовом свете почти прозрачными, глазах мелькнули искры. Красная рубашка картинно соскользнула с белых, кажущихся в неоне особенно красивыми, плеч и упала к ногам хозяина. Элайджа нагнулся, поднял её с пола и протянул Энди. - А ты хотел бы стриптиз? Не вопрос, а скорее, предложение с хрипотцой в голосе. Но Энди и бровью не повёл. Взял у Вуда рубашку и осторожно закинул её на плечо. Не дожидаясь ответа, Элайджа резко сунул голову под струю воды и блаженно зажмурился, потряс волосами. Каждая капля приносила ему сейчас неимоверное наслаждение, приводя в чувство и освежая разум. Энди протянул другу бумажное полотенце, когда тот, наконец, вынырнул из раковины. - Ты не ответил, - Элайджа улыбнулся своему отражению в зеркале и небрежно взъерошил свои намокшие, обильно вымазанные гелем волосы. Прищурился. Мокрые стрелки ресниц добавили и без того ехидному взгляду загадочности. - Мне хватило на сегодня твоих танцев, Вуд. Я и не знал, что ты умеешь так развратно двигать бёдрами. Элайджа потянулся за рубашкой, но Энди сделал шаг назад. Брови парня вопросительно изогнулись, а полоска губ растянулась в ехидной улыбке. - Ты что? Поиграть вздумал? Скажи мне, Сёркис, ты зачем поехал с нами? - О, сколько вопросов, мистер Вуд. Я только что спас твою задницу от нежелательного вторжения, а ты даже не поблагодарил меня. Нехорошо, - Энди приблизился и аккуратно набросил Элайдже расстёгнутую рубашку на плечи. - Тебе не понравился Чарли? А, по-моему, он был очень мил и.. Элайджа замолчал и прислушался. - Это же? Это… - Да, это стоны геев, которые… - Не говори мне только, чем они занимаются, - Элайджа поспешил всунуть руки в рукава рубашки и застегнуть пуговицы на манжетах. Предательская краска медленно залила лицо. Слава богу, что в этом безумном свете Энди не может заметить этой перемены на его лице. Но произошла не только эта перемена. Знакомое, мучительно сладкое чувство зарождалось в низу живота. Ноги снова начали становиться ватными. А мужские стоны казались ещё громче прежнего. - Чарли хотел тебе предложить именно это, - улыбнулся Энди. – Но я тебя спас. Сёркис, что ты говоришь? Меня не нужно ни от кого спасать. Я сам способен о себе позаботиться. Кажется, задели самые чувствительные струны его души – самостоятельность и возможность самому постоять за себя. Почему все вокруг считают, что меня надо оберегать, защищать и спасать? Элайджа пристально посмотрел на Энди, прекратив на полпути застёгивать рубашку, и упер руки в бока. - Я не просил, чтобы меня спасали! Кажется, пространство между ними начало не только сокращаться, но и готово было заискриться и вспыхнуть. Напряжение росло, оба пытались уничтожить колкими взглядами глаза друг друга. - Не смеши меня, Лайдж. И не строй из себя героя. Неужели ты думаешь, я поверю, что ты способен переспать с мужчиной? – Энди откровенно засмеялся, немного заглушив раздающиеся со всех сторон мужские стоны. - А ты? – Вуд приблизился к Энди, выставив вперёд обнажённую грудь и нахально скользя по телу друга оценивающим взглядом. Кажется, Энди, наконец-то, поддался неумелому соблазнению. Он снова сделал шаг назад, отталкивая от себя парня. - Не надо, не провоцируй меня, – Энди упёрся ладонью парню в плечо, не давая тому подойти совсем близко. Но горячая ладонь только ещё больше возбудила Элайджу. Он скользнул взглядом по вытянутой руке Сёркиса, представил, как эти сильные, красивые руки его обнимают, крепко прижимаясь к его плечам, взмокшей от нарастающего волнения и желания спине. Нет, он больше не может себя сдерживать. - Я могу тебе доказать, что способен на многое. Что за пошлятину он несёт? Опомнись, Вуд. Это Энди. Энди! Такой красивый и соблазнительный в неоновом фиолетовом свете. - Ну ты чертёнок! Хуже Голлума себя сейчас ведёшь, ей богу, - Энди осторожно положил вторую ладонь на плечо парню, стоящему сейчас перед ним и так открыто предлагающему себя. Элайджа шумно выдохнул, прикрывая глаза. Он знал, что сейчас тоже очень нравился Энди. Чувствовал. Иначе б ыни за что не решился на столь смелый и неожиданный шаг. - Я помню тот поцелуй, Энди. Я не забыл, - почти шёпотом, едва дыша. Энди не мог оторвать взгляда от губ Элайджи. И что этот мальчишка с ним вытворяет? Соблазняет самым прямым и наглым образом. И вообще, с каких пор его самого начали возбуждать голубоглазые испорченные парни? Элайджа ждал первого неловкого прикосновения, застыв, как статуя. Красивая изящная статуя. Но Энди не может. Он не должен сейчас пользоваться моментом. И…он обещал Яну, что не даст парня в обиду. Да, обещал. Но если Лайдж сам предлагает себя? Что делать? Взгляд Энди скользнул вниз по телу парня и остановился на том самом месте, где отчётливо обозначилось желание и возбуждение. Решение проблемы будто бы само обозначилось в воздухе и проникло к Энди вместе с вдыхаемым воздухом, которого сейчас ему явно не хватало. - У нас нет времени на поцелуи, Ян отправил меня за тобой. И он, наверно, будет волноваться, если я сейчас не приведу тебя обратно. Лишние слова. Никому ненужная сейчас болтовня. Элайджа открыл глаза. В них читалось явное недовольство. - Да плевать. У него там Билли и Доминик, они точно не заставят его скучать. А мы…мы же вернёмся. Только чуть позже, - Элайджа повёл плечом, предлагая Энди снова снять с него рубашку. - Гей-бары плохо на тебя влияют, мальчик, - ответил Энди, стараясь не обращать внимания на вызывающие жесты парня. Он молча потянул ремень Элайджи на себя, расстёгивая пряжку. Кажется, такого поворота событий тот не ожидал. - Ты что делаешь? – в голосе Элайджи явно угадывались нотки удивления и беспокойства. Он недоумённо посмотрел на Энди. - Говорю же, нет времени на поцелуи, поэтому будет всё быстро и серьёзно, как и любят в гей-клубах, - Энди ловко расстегнул молнию на джинсах и опустился вниз. Будто бы дразня, и пытаясь смутить Элайджу, куда уж больше-то, потянул пальцем за тугую резинку плавок. - Ты же именно этого сейчас хочешь. Я прав? – издёвка в голосе. Кажется, Элайджа остался в этом поединке побеждённым. Парень еле слышно пролепетал «ну ладно», почти бессмысленным, но полным желания взглядом, уставившись на курчавые густые волосы коллеги, который, тем временем, спустил с него джинсы вместе с бельём до колен, и тут же плотно обхватил губами его налившийся упругостью член. Как резко, как внезапно. Он не был готов так быстро оказаться во власти этого горячего влажного рта и мягких губ, шершавого языка, заставляющего от каждого настойчивого прикосновения вздрагивать и вновь и вновь чувствовать короткие, но сильные, словно электрические разряды, волны наслаждения. - Ооох, - выдохнул Элайджа, пытаясь найти опору рукам, так как ноги стали предательски подкашиваться от разливавшегося внизу живота тепла и липкой нежности. Парень сначала упёрся раскрытыми ладонями в холодный кафель, пытаясь ухватиться за что-нибудь сзади. Под руки попалась только коробка с салфетками, прикреплённая к стене. Не самая лучшая опора в такой момент, но сойдёт. Энди ласкал губами и языком, иногда помогал себе руками, когда Элайджа, полностью переставая контролировать себя, двигал резко бёдрами вперёд, стараясь как можно глубже погрузиться в жаркий влажный рот партнёра. Энди нравилось слушать частое, прерывистое дыхание парня, чувствовать, как напрягаются мыщцы его пресса, как тонкие пальцы Элайджи с силой сжимают ему плечи,(да, он всё-таки нашёл достойную опору своим рукам!) а потом зарываются к нему в волосы, и тянут голову к себе, от себя, сами задают тот ритм, который хочет и требует тело. Новые чувства, доставляющие Элайдже ни с чем несравнимое удовольствие, полностью поглотили его разум и мысли. Это так запретно и желанно, когда мужские губы, такие твёрдые, но в то же время, нежные и тёплые, ласкают тебя, когда сильные руки гладят твои бёдра, живот. И ты не можешь сдерживать стоны, тебе хочется просто кричать от удовольствия. Чувствуя, что Элайджа уже на грани, Энди поспешил вытащить бумажную салфетку и, как раз во время, выпустить пульсирующий член изо рта. - Я готов умереть, - Элайджа практически сел на пол, прислонившись спиной к стене. - Не очень оптимистично, - улыбнулся Энди, помогая одной рукой парню натянуть джинсы, а другой – вытирая рот салфеткой. - А как же ты? - Что я? Со мной всё в порядке. Давай, приводи себя в порядок и пошли уже к остальным. Энди встал, подошёл к умывальнику и стал мыть руки и лицо, будто ничего и не было, будто это не он ещё полминуты назад сдерживал себя, чтобы не засунуть потную ладонь себе под ткань плавок и не сжать плотным кольцом собственную плоть. Слава богу, вода смыла не только жар с его лица и рук, но и погасила тепло в паху. Он справится. Не в первый раз. Но Элайджа, казалось, решил нарушить все его планы. - Давай, теперь я, - он подошёл сзади и обнял Энди за талию, прижимаясь ещё горячей, покрасневшей не от стыда, а от беззастенчивого удовольствия, щекой к широкой спине Сёркиса. - Не надо, Лайдж. Прошу тебя, - настойчиво, но с нежностью в голосе, стараясь не обидеть и не задеть. Энди чувствовал, как Элайджа прильнул к нему всем телом, как тёрся об его ягодицы бёдрами. Необходимо прекратить всё немедленно, иначе… он может и не сдержаться. Энди резко развернулся и довольно громко, проговаривая каждый слог, сказал. - Ни-че-го боль-ше не бу-дет. У нас нет вре-ме-ни. - Опять ты про время. Скажи просто, что ты меня не хочешь! Элайджа будто пёс, сорвавшийся с цепи, отскочил в сторону и запахнул рубашку. Обида и в глазах, и в голосе заставляли парня мелко дрожать. Снова невидимая пропасть между ними, наполненная только фиолетовым туманом с ещё не потухшими, но лишь изредка вспыхивающими искорками. Элайджа готов был уничтожить, разорвать голубыми осколками своего взгляда Энди на тысячу частей. Как он может так поступать с ним? - А почему я должен тебя хотеть? Я не гей, я - женатый человек. И хочу только свою жену, - Элайдже показалось, или Энди, наконец, повысил голос. Разозлился на него. Позволил себе больше эмоций, чем обычно. От такой неожиданной реакции на случившееся со стороны Энди, Элайджа даже немного испугался и смутился, почувствовал себя виноватым. Хотя, в чём он, собственно, был виноват? В том, что Сёркис сам снял с него штаны? А потом отверг? Чёртов Голлум, со своими вечными сменами настроений и желаний! - Не должен, но я подумал…что…между нами…, - Вуд с трудом подбирал слова. Лишь бы не сказать какой-нибудь ерунды, не сморозить глупость. Только бы Энди не подумал, что ему сейчас неловко, даже, стыдно, что он не в состоянии понять и принять, то, что сейчас произошло. Не может с этим смириться. И что он хочет помочь другу. Молчание в ответ. Кажется, Энди больше не хочет идти с ним на контакт. Ни какой контакт. Элайджа застёгивал пуговицы на дорогой, но уже мокрой от пота рубашке и не смел поднять глаз на Энди. В голове все мысли куда-то попрятались и не желали становиться словами и фразами, которые сейчас так хотелось сказать Энди. Чтобы он посмотрел на него, чтобы услышал, что бы понял, наконец, его желание. - Нам не стоит выходить вместе. Иди первый, а я следом. Совершенно спокойно, будто ничего и не произошло. Но он не может всё так оставить на половине пути, на полу-взгляде, на не сорвавшихся с губ словах. - Я не выйду, пока ты мне не ответишь на один вопрос, - Элайджа попытался добавить в голос уверенности и настойчивости. Кажется, получилось, так как Сёркис вопросительно посмотрел на него и даже немного улыбнулся. - Спрашивай. - Ты бы переспал со мной, если бы, например, я пришёл к тебе вечером в трейлер. Один, полный желания и … - …и любви? Ты хотел сказать, любви? Откуда здесь взяться любви? - Но ведь бывает же между мужчинами любовь? Да? И зачем этот разговор, когда и так всё понятно без слов. Что он хочет услышать в ответ? Энди задумался. - Хм…бывает, наверно. Но она не выражается в желании залезть друг к другу в штаны. Ты меня понимаешь? – пристально посмотрел Элайдже в глаза. - А что касается первого вопроса, то приходи, а там уж и посмотрим. - Я приду, - Элайджа почувствовал, как невидимая гора свалилась с его плеч, подмигнул Энди, и с удовлетворённостью на лице вышел из туалета. И тут же столкнулся с Домиником, который тоже, оглядываясь по сторонам, с немного взъерошенным видом, выходил из соседней двери. - Элайджа! Вот ты где! А мы тебя потеряли. - Непохоже, что ты так перевозбудился, разыскивая меня, Доминик, - лукаво улыбнулся Элайджа, произнося имя друга как можно громче, что бы Энди его услышал и не вышел сейчас. Если Дом их вместе увидит, то сразу что-то заподозрит. Но Доминика, похоже, волновал сейчас не пропавший Элайджа, который внезапно и обнаружился, а что-то другое. То, что сейчас разрывало его на части изнутри и рвалось наружу. Он схватил друга за локоть и потащил в пустую туалетную комнату - Лайдж, пошли, у меня сейчас такое было, такое… Я должен кому-нибудь рассказать или свихнусь. Выслушай меня, - вытаращенные, совершенно безумные глаза друга немного напугали Элайджу. И что с ним могло произойти? Хотя, если это он несколько минут назад кричал за стенкой…Лайдж сглотнул. - Хорошо, только без подробностей давай, - он сложил руки на груди крестом и приготовился слушать. Доминик занервничал, закрыл дверь и наконец, посмотрел на друга. - Мы сидели за столиком, пялились на танцоров, пили, ели. Энди, кстати, убежал тебя искать. Ты его видел? - Да, видел, - Элайджа кивнул. – Продолжай. - И вот на горизонте вдруг появляется парень, весь в чёрном, в кожаных штанах, брутальный, с длинным хвостом, на высокой платформе… Элайджа не удержался и растянул губы в улыбке. Какой знакомый персонаж! - Чарли? - Ты его знаешь? – Доминик даже растерялся немного, услышав это имя из уст друга. - Имел возможность пообщаться. Хватит уже вопросы задавать, Дом! Рассказывай быстрее. Теперь уже занервничал Элайджа. Если речь пойдёт о Чарли, то вряд ли он услышит что-то хорошее. Хотя, кто знает… - Ну ладно. И этот Чарли, значит, идёт по залу, и вдруг, внезапно смотрит на меня…. - Ян, тот парень явно нас заметил, - Билли кивнул в сторону Чарли, который уже совсем беззастенчиво улыбался Доминику. Тот в ответ помахал ему рукой. - Это ты зря, Дом, - сказал Ян, покачивая головой. - Почему? Я просто поздоровался. Он теперь идёт к нам… Чарли подошёл, оглядел разом всю компанию и, остановив взгляд на Доминике, улыбнулся. - Привет, мальчики. Можно тебя на минутку? – обратился он к Доминику, протягивая тому руку и улыбаясь ещё шире. Воздух над столиком накалился. Ожидаемый ответ повис где-то в воздухе, над головой Доминика. - Сиди на месте, Дом, - Ян явно был недружелюбно настроен по отношению к незваному гостю, но у Доминика уже глаза загорелись и вспыхнули дьявольским зелёным огоньком. - Он недоумённо посмотрел на коллегу, который даже не взглянул на подошедшего Чарли, но помрачнел и побледнел одновременно. - В чём дело, Ян? Я просто узнаю, что он хочет. И всё, - Доминик встал из-за стола и проследовал за Чарли, который сразу взял его за руку и отвёл в другой конец зала. - Ян, ты не любишь брутальных геев? – спросил Билли, когда Дом и Чарли отошли на приличное расстояние от столика. - Этот явно положил глаз на нашего хоббита. И я не смогу потом ничем Дому помочь. Я же говорил, что лучше сидеть тихо и ни с кем не знакомиться. Парни здесь настойчивые. Энди, возможно, и смог бы с ним договориться, но меня он точно не послушает. Хотя, может, я и зря волнуюсь. Доминик большой мальчик, сам разберётся. В этот момент к столику снова вернулись Дом и Чарли. Кажется, на лице Монагана появилась тень беспокойства и волнения. Взгляд потускнел, а губы сжались ровной тонкой полоской. - Я уведу у вас его на часок. Вы не против? – улыбнулся Чарли, нахально закидывая руку на плечо Доминика и смачно целуя его в щёку. Понимание сложившейся ситуации тут же пришло к Билли, когда он увидел, как Дом поморщился при прикосновении губ Чарли к своему лицу. Что же делать? Надо спасать друга! Дом же не гей, он не заслуживает подобного наказания. Что именно хотел Чарли от его коллеги Билли не знал, но предположил, что от брутального гея в обтягивающих кожаных штанах ничего хорошего точно ждать не стоит. И этот голодный волчий взгляд серых глаз. Кажется, Билли испугался за товарища больше него самого. - Что? Да Дом…, - сделать большой вздох. - Он же не гей. – выдох. - Мы просто выпить сюда пришли Надо же, сказал. Но зато вспотел. И ладони похолодели, и сердце чаще забилось. И чего это он так беспокоится о благосостоянии задницы Дома? - Я предупреждал. Теперь пусть сам выпутывается, - Ян ещё ниже склонился над столом, но успел бросить короткий, резкий, наполненный недоверия взгляд на Чарли. Доминик весь согнулся под тяжестью крепкой накачанной, и явно тяжёлой, руки своего нового знакомого. - Ты простишь меня, Билли? Мой друг? – как-то виновато улыбнулся и пожал плечами. А при чём здесь Билли? Их что, связывают какие-то обязательства? Кажется, до этого момента каждый имел право спать с кем хочет. Правда, до этого момента в их мыслях не существовало парней в роли любовников. Никто даже не думал о подобном. Никто не предполагал. - Постой, так вы с ним вместе? Спите, в смысле? – брутал довольно иронично изогнул брови, взглянул на Доминика, затем на Билли, снова на Дома, на Билли, который, кажется, начал догадываться о том, что имеет в виду Чарли. Волна ярости и недовольства захлестнула его с новой силой. И откуда все эти внезапные, яркие эмоции в нём? Только из-за того, что какой-то брутальный гей решил трахнуть его друга. Не убить же, а скорее, наоборот, показать новую жизнь, показать новые берега липкого неприличного удовольствия. Но почему-то от одной только мысли, что Дом может оказаться в объятиях Чарли, Билли становилось плохо и начинало подташнивать. - Нет, нет, что ты! - замахал Билли руками. – Он мой друг! Мы не геи! И почему Доминик качает головой? Что? Разве он неправду говорит? Или у Дома другая версия на этот счёт? Чёрт его возьми, что происходит, вообще? - Билли просто боится себе в этом признаться. На самом деле, - Доминик замолчал и пристально посмотрел на Билли. В глазах читалось сожаление и будто бы извинение за что-то. За что? - мы…любим друг друга. Что? Что он такое несёт? Какие ещё «любим друг друга»? Совсем до чёртиков напился, что ли? - Ты же не станешь разрушать наши отношения? – обратился Доминик уже к Чарли. Монагана, похоже, настолько испугало предложение Чарли, что он решил любым способом его избежать. Даже выдать себя с Билли за любовную парочку… - И ты сказал, что вы с Билли любовники? Ну ты даёшь, Дом, - Элайджа засмеялся в голос. – И что дальше? - А что мне оставалось делать? Надо ж было как-то избавиться от этого Чарли. Ну а дальше совсем всё плохо… - Ладно, ребят, если вы любовная парочка, то поцелуйтесь. И я тогда оставлю вас наедине друг с другом, так уж и быть. Найду себе кого-нибудь другого, - снова этот жадный волчий оскал и взгляд хищника. Нет, Билли совсем не доверяет ему. Но Дома, похоже, это предложение обрадовало и даже воодушевило. Что он делает? Зачем приближается так близко? Неприлично близко. Слушай, товарищ, ты уже переступил границу моего личного пространства. Здесь начинается интимная зона! - Да без проблем, - заглянул другу в глаза. Что ты хочешь сделать, Дом? Нет, не смотри так на меня сейчас. Мне не нравятся огни в твоих глазах. Потуши их, сейчас же! - Ты не сделаешь этого, - прошептал Билли почти беззвучно. - Прости, друг, но сделаю, - Доминик схватил Билли за загривок и притянул к себе, крепко прижался сомкнутыми губами ко рту друга. Вспышка. Свет. Тьма. Нечем дышать. Я не хочу, это не правильно! Билли тут же вырвался из крепких объятий Дома и вскочил с места. - Доминик Бернард Патрик как там тебя дальше, чёрт возьми, Монаган, грёбаный ты пидор, ты совсем ох..ел? Билли прижал ладонь тыльной стороной к губам. Лицо стало пунцовым. Чарли, внимательно следивший за происходящим, прыснул от смеха, а затем, ничуть не смущаясь, захохотал в голос. - Ой, кажется, твоему любовнику, Дом, совсем не понравилось. Так что пошли, дружок, - Чарли подхватил Моногана под локоть и потащил за собой. Но тот начал сопротивляться, пытаясь вырваться. (Но вы же понимаете, что вырваться из объятий Чарли не так уж просто!) - Подожди, дай я с ним поговорю. Всего минуту. Чарли снова вскинул выбритую бровь. Посмотрел на Бойда, пытающегося заглушить обиду стаканом пива. Улыбнулся. Ему эти двое явно доставляли какое-то удовольствие. - Ну хорошо, Дом. Ты мне нравишься, и я просто не могу отказать тебе. Иди, - мягко ослабил хватку, и Дом направился к Билли. - Убирайся, - прошипел тот, когда Дом попытался тронуть его за плечо. - Ну прости меня, Билли Бойд. Это было так ужасно? В голосе сожаление. Пришёл извиняться. Ну конечно, Дом всегда, сначала делает, а потом извиняться. Такова уж его натура. Билли посмотрел на друга. Нет, он не может в такой момент от него отвернуться. - Не знаю, Дом. И чего этот зверь к тебе прицепился? Моноган пожал плечами, попытался улыбнуться. - Он сказал, что я ему понравился. Хочет сделать мне…, - Доминик сглотнул, чувствуя, что начинает краснеть, -… приятно. Билли покачал головой, его сжатые губы, наконец, тронула лёгкая ухмылка. Ну-ну, приятно. Я скорее поверю, что это ты будешь делать ему приятно, а он тебя сожрёт потом. Но Дому сейчас лучше не высказывать свои мысли на счёт Чарли, а то ещё хуже станет. - Но если я смогу убедить его, что мы пара, то он … Билли почувствовал, как кровь хлынула к лицу, как тысячи маленьких бисеринок пота выступили у него под рубашкой. Тёплые ладони Дома на плечах буквально прожигали ткань. А его взгляд…Чёрт! Эти умоляющие глаза друга. Ну как он может отказать? Как? Не может, конечно. - Что я должен сделать? – тихо произнёс Билли, капитулируя. - Я сейчас позову Чарли, он посмотрит на нас, - Дом выдохнул. - А ты…просто позволь мне тебя поцеловать. И всё. Ладно? Билли кивнул, понимая, но, не представляя, на что он только что согласился. - Чарли! Доминик осторожно взял в свои влажные от волнения ладони лицо друга и осторожно прикоснулся губами к его рту. Билли неловко обхватил его за талию и разомкнул губы для поцелуя. Дом медленно проник в его рот языком, продолжая нежно касаться губ Билли. Оба с жадностью ловили дыхание друг друга, продолжая неистово целоваться. Будто они всю жизнь ждали этого поцелуя, этих влажных прикосновений, что сейчас затуманили им обоим голову. Руки Доминика внезапно опустились, и он сжал ягодицы Билли. Тот только тихо простонал, продолжая целовать распухшие губы друга. Не поцелуй – настоящая пытка. Сладкая пытка для обоих. - Очень убедительно! – воскликнул, наконец, Чарли, хлопая в ладоши. Доминик и Билли посмотрели друг другу в глаза. У обоих в глазах застыл ужас, смущение, они не могли смотреть друг в другу в глаза, но и не смели отвернуться. Оба были поражены тем, что сейчас произошло. Руки, которыми они только что обнимали друг друга, парни стыдливо засунули в карманы джинсов. Всё. Ничего не было. Вам показалось. Нам показалось. Первым опомнился Доминик, встретившись взглядом с серыми, прищуренными от удовольствия глазами Чарли. - Ну вот, я же говорил, что он просто не хотел признаваться, - Дом улыбнулся и обратился к Чарли. Тот, кажется, в чём-то сомневался, разглядывая смущённого Билли, пытающегося снова забраться в самый дальний угол стола. Дом уже было последовал за ним, но Чарли внезапно схватил его за руку. - Ты пойдёшь со мной, всё-таки. Уж больно ты мне понравился. Я и так слишком много на тебя времени потратил, - кажется, Чарли стали надоедать все эти игры, и он решил разом их прекратить - Постой, но мы же договаривались, - Дом возмущался и пытался вырваться, но Чарли потянул его из-за стола, схватил поперёк тела и практически унёс на руках. - Прости меня, - только и успел крикнуть Дом на прощание. Ян, не подававший признаков жизни, пока Чарли не скрылся в темноте клуба, глубоко вздохнул, взглянул на коллегу, затихшего в углу. - Ты как? – Ян, наконец, обратился к Билли, подсаживаясь рядом и протягивая тому стакан с водой. - Отвратительно. Чувствую себя грязной шлюхой. - О, ну не надо так драматизировать, Билли. - Прости меня, Ян. Я же не привык целоваться с мужиками. А тем более, с Домом…да, - Билли опустил взгляд и отрешённо, едва касаясь, провёл пальцем по стакану. Выдохнул. – С Домом. - Ты что-то почувствовал? – тихо спросил Ян. - О да! Его язык у себя во рту и его ладони на своей заднице, - Билли даже засмеялся собственной шутке. Ян покачал головой. - Да я о другом, маленький пошлый хоббит. Ты же понимаешь? - Понимаю, - гораздо тише произнёс Билли. – Не знаю, Ян. Я столько раз целовался с совершенно незнакомыми девушками. Точно так же, в клубе, на вечеринках. И часто эти поцелуи ничем не заканчивались. Я по природе однолюб. Но Доминик…Когда он приблизился, посмотрел мне в глаза. Да всё иначе, всё! – Билли замолчал, посмотрел куда-то в пустоту, но не отрешённо – всего лишь задумался. Он подбирал слова, размышлял, как же лучше Яну объяснить, дать понять, что он сейчас чувствует, каким словом обозвать то беспокойство, что заставляло сейчас буквально заходиться его сердце. – Когда Дом приблизился, я не уловил тонкого аромата цветочных или цитрусовых духов, нос не щекотал приторный запах косметики и лака для волос, который почему-то любят женщины. Губы. Они совсем другие. Не лепестки роз, не бархатистые и не сладкие на вкус, а скорее, горькие, мягкие, но терпкие и опьяняющие. Да, во всём виноват привкус алкоголя, я знаю. А ощущения. Прикосновения. Я не чувствовал под ладонями привычных изящных изгибов тонкой талии и бедёр, узких плеч. Ян, целовать мужчину – это..это…Это так по-другому! Так…, - Билли замолчал. Пристально посмотрел на коллегу. Тот понимающе кивнул. - Продолжай, Билли. - Я не знаю. Мне кажется, что это именно Моноган виноват в смятении моих чувств. И у меня холодеют руки от одной только мысли, что этот чёртов извращенец снова может ко мне прикоснуться. Мне страшно, что я могу захотеть этого. Даже больше, я хочу этого. Чёрт, я его реально захотел. Понимаешь, захотел? Лучшего друга! – Билли закончил говорить, почти срываясь на крик. Он будто выплёскивал, с силой вырывал из себя слова, которые мешали ему дышать, сдавливали горло. Ян молчал. Билли схватился руками за голову и прислонился к плечу Яна, стараясь найти поддержки. Ян осторожно обнял его. - Я идиот, - энергия иссякла. - Ты не идиот, Билли. Ты – романтик. - Ну да, есть немного, - Билли смущённо улыбнулся. - Такое иногда случается. Это физиология. - А как мне теперь ему в глаза смотреть? Дом, он же…я знаю, что он всё превратит в шутку. У него всегда так. - А ты поговори с ним. И, кстати, Доминик сейчас с этим парнем, Чарли.. - Я даже не хочу вспоминать об этом, - Билли прижался щекой к плечу Яна и закрыл глаза, пытаясь сдержать наворачивающиеся слёзы. Как глупо было бы сейчас заплакать, зареветь как маленький мальчик, который не может справиться с собственными эмоциями. Но новое, непонятное, сдавливающее грудь чувство, просилось наружу, требовало этой секундной слабости в виде слёз и короткого вздоха отчаяния. Чарли с силой захлопнул дверь, запер её изнутри и повернулся к Доминику, который спиной прижался к стенке и с ужасом в глазах взирал на фигуру своего нового знакомого. - Чарли, я не гей. Я не хочу с тобой… Мужчина загадочно улыбнулся. - А ты не пробовал ещё, так что не утверждай, что не хочешь. И, вообще, я уже устал с тобой возиться. Давай, приступай. Чарли стянул с себя майку, бросив несчастную в угол комнаты, и сел на крышку унитаза, расставляя широко ноги. Поманил пальцем, на котором дьявольски сверкнул перстень с черепом, Доминика к себе. - Иди сюда, сладкий. Дом только сильнее вжался в стену. - Ну давай поговорим, Чарли. Ты же неплохой парень, я вижу. Зачем все эти неудобства? Я не гей, я.. - Заткнись, британец! Твоя болтовня начинает меня раздражать, - рявкнул, повысив голос. В волчьем взгляде появилась жестокость. Доминик решил подчиниться и сделал нерешительный шаг вперёд. - Вот я влип. Чарли растянул губы в улыбке. В не очень доброй улыбке. - Да брось ломаться, иди сюда. Я не собираюсь делать тебе больно, - Чарли потянул за собачку на серебряной молнии своих штанов, - Наоборот. Дом сглотнул несуществующий ком в своём горле. Белья на Чарли не было. - Я никогда …никогда не делал минет мужику, - голос задрожал, сердце, казалось, сейчас сделает последний свой удар и с грохотом ухнет куда-нибудь в район паха и дальше, в пол. Расплющиться и растечётся жижей по гладкой поверхности. - Всё когда-нибудь делают впервые. Видишь, я больше не могу ждать, - Чарли запрокинул голову и закусил нижнюю губу. – Я хочу тебя, Дом! На ватных, почти не слушающихся ногах Доминик приблизился к Чарли, медленно опустился перед ним на колени. В нос ударил запах новой кожи, исходящий от кожаных штанов Чарли, которые даже немного поскрипывали, когда тот начинал ерзать на своём спонтанном сидении, пытаясь придвинуться к Дому. - Я не могу…меня сейчас стошнит, - пробормотал Доминик, стараясь не открывать глаз, чтобы не видеть возбуждённое достоинство Чарли, практически упиравшееся ему в рот. - А ты попробуй его на вкус. Вдруг понравится. Он ещё и издевается. Доминик заткнул рот ладонью, пытаясь сдержать рвотные позывы. В голове стучали тысячи молоточков, превращая мозги в кисель, а глаза застилал туман. Дом почувствовал, что на лбу и над верхней губой выступил холодный пот. Кажется, он сейчас потеряет сознание. - Это отвратительно. - Выбирай выражения, красавчик! Я жду, - Чарли, похоже, начинал закипать. Не только от ожидаемого возбуждения, но и от злости. Доминик открыл глаза, тронул возбуждённую плоть рукой. - Ртом, Дом. Языком. Так я и сам могу. Преодолевая липкий страх, Доминик попробовал коснуться головки кончиком языка. И тут же почувствовал очередной рвотный позыв, гораздо сильнее предыдущих. Он резко вскочил с коленей и бросился к раковине. Согнулся над нею, трясясь всем телом. Включил воду. - Вот это отвратительно, - поморщился Чарли, с трудом застёгивая молнию на штанах и поднимаясь с места. - Я говорил, что меня стошнит, - пробормотал Доминик, тщательно умываясь, с силой размазывая прохладную влагу по лбу и подбородку. - Ты не первый, кого мутит, так что не обольщайся, - Чарли похлопал Моногана по плечу. Тот обернулся. Его по-прежнему била мелкая дрожь. - И что теперь? Вместо ответа глухой, резкий удар по лицу. Доминик не удержался на ногах и рухнул на пол, прижал ладонь к губе, из которой медленно начала выступать кровь. Отлично. Теперь этот брутал размажет его по стенке, а потом, наконец, когда его беспомощное, полумёртвое тело станет абсолютно доступным, трахнет так, как ему вздумается. Не поминайте Доминика Моногана лихом. - Эй, ты чего там разлёгся? Взремнуть вздумал? Вставай, Дом, - Чарли подошёл и протянул растерянному, совершенно обескураженному парню руку. Его убивать не собираются? Странно. - Ты зачем это сделал? – Доминик облизнул разбитую губу. Металлический солёный привкус крови всегда ему нравился, но он не планировал, чтобы какой-то гей разукрашивал ему лицо, его рабочий инструмент, между прочим, во время съёмок. - Ты заслужил, - улыбнулся Чарли. Кажется, в этот раз более естественно и даже дружелюбно. – Но ты мне нравишься, чёрт возьми. - Угу, - промычал Доминик, тоже улыбаясь. - Правда, нравишься, - Чарли взял в руки салфетку и осторожно, едва касаясь, принялся вытирать кровь с лица застывшего в этот момент Доминика. – Ты позволишь мне? - Что? - То, что ты только что не смог сделать, - расплылся в улыбке Чарли и потянул за ремень Доминика к себе. - Я…я не знаю. Мне сейчас сложно соображать. - Тебе ничего не придётся делать, - перебил его Чарли и начал ловко расстегивать ему штаны. - То, что ты собираешься сейчас сделать, называется изнасилованием, - пробормотал Доминик, стараясь ухватить Чарли за запястья и не позволить тому раздеть его. - Здесь это называется иначе, - Чарли хлопнул Дома по рукам и стащил с него джинсы и футболку. Ему, действительно, уже так надоело возиться с Домиником, тратить драгоценное время на пустую болтовню, что он уже твёрдо решил, наконец, получить своё. - Слушай, может, поговорим? – Дом почувствовал, как Чарли гладит его по спине, по ягодицам, настойчиво целует в шею. - Что ты хочешь мне сказать, сладкий? – шепнул Чарли и принялся яростно вылизывать ухо Доминика, продолжая руками ласкать его живот. Дом чувствовал упругий член Чарли, упиравшийся ему в спину, дыхание мужчины обжигало кожу на шее и на спине. Сильные, крепкие пальцы погладили его собственный член поверх ткани белья. Это прикосновение отозвалось в Доме коротким еле слышным стоном и глубоким вздохом. -Да тебе же нравится, приятель. Чего ты сопротивляешься? – Чарли начал часто, неистово целовать шею и плечи Доминика, продолжая рукой трогать его через ткань трусов. Доминик чувствовал, что больше не сможет выдерживать эти пытки, которые начинали приносить ему удовольствие, и резко развернулся. Набрал в грудь побольше воздуха. - Мне надо тебе сказать…Билли… - Заткнись, - Чарли прижался губами к губам Дома. Тот сомкнул их ещё крепче, не позволяя мужчине поцеловать себя глубже. Тогда Чарли с силой сжал член Дома, и тот охнул от боли, а проворный сильный язык, тем временем, успел ворваться внутрь, раздвигая губы и проникая глубже. Дом застонал и укусил Чарли за губу. - Ты охренел совсем? Больно же, - Чарли прижал ладонь к покрасневшей губе. - Только не сердись, - Дом выставил вперёд руки, готовясь защищаться. Очень не хочется снова разозлить парня. Кто знает, вдруг он передумает, и всё-таки уложит его на лопатки. Тогда будет сложно уже что-либо доказать и возразить. - Ладно, не хочешь целоваться, не надо. Мне показалось, что дружка своего ты засосал с превеликим удовольствием. Билли… Маленькая острая иголка кольнула прямо в сердце. Билли… Чарли хитро улыбнулся и провёл рукой по груди Доминика, заставляя того успокоиться, расслабиться, подчиниться ему. И Дом почти покорился, позволил Чарли ласкать себя умело и настойчиво. Он не хотел, но тело само реагировало на прикосновения, кожа отдавала тепло и внутри, где-то внизу живота, липкая мучительная страсть разгоралась всё сильнее. - Ноги раздвинь, - голос Чарли, с хрипотцой, доносящийся откуда-то снизу, заставил Доминика открыть глаза, и осоловелым затуманенным взглядом посмотреть на партнёра. - Ммм? - Ноги мешают, говорю, - Чарли похлопал Дома по бедру, продолжая ласкать того рукой и медленно, осторожно поцеловал в живот, как раз под пупком. Доминик неловко расставил ноги, упираясь руками в плечи партнёру. Какая разница теперь? Он уже полностью отдал себя во власть этих горячих ладоней и влажного рта. Назад не повернуть. Да и как можно, когда ты буквально растворяешься, улетаешь, твой разум машет тебе белым платочком и уплывает далеко-далеко. Но что это? Куда делись эти нежные подушечки пальцев? Чарли, казалось, задумался, внезапно прекратив ласкать член Дома, и почесал затылок. - Что? – Доминик вопросительно посмотрел вниз. – Всё? - Да я забыл про одну маленькую деталь. Ты ж, наверно, девственник в этом плане. Больно будет без смазки. - Да, - поспешил ответить Доминик, догадываясь, о какой боли говорит Чарли. Ему совсем не хотелось, что бы этот парень вторгался в него вот так, сразу, на первом же свидании. Хорошо, что хоть вспомнил о его физиологических особенностях. - Ладно, тогда поступим иначе, - Чарли поднялся с колен и сунул Доминику под нос свою правую руку, широко растопырив пальцы. – Снимай. - Что? – Доминик с недоумением уставился на массивные, явно серебряные кольца. - Как что? Перстни снимай. Ты же не хочешь, чтобы я тебя ими поцарапал, - Чарли опустил взгляд вниз, и чуть тише добавил, - там. Доминик сглотнул, чувствуя, как напрягается все его тело. Пальцы совсем его не слушались, когда он начал быстро снимать кольца с Чарли. -Только один, ладно? – еле слышно проговорил Дом, когда Чарли начал смачно облизывать собственные пальцы прямо у него перед носом. - Посмотрим, - ответил Чарли, снова опускаясь на колени. Доминик сжал в потной ладони все кольца Чарли, чувствуя, как острые края украшений впиваются в его кожу. Лучше он будет чувствовать эту боль, а не ту, другую… Облизав пальцы, Чарли так же поплевал в ладони. Затем с улыбкой посмотрел на зажмурившегося Доминика снизу вверх. - Орать разрешаю, а вот напрягаться и пинаться даже не смей. А то завалю на пол. Вторжение влажного горячего инородного предмета тело приняло сначала с отторжением, но Чарли знал, что делал. Он быстро продвинул палец вперёд, другой рукой крепко схватил Дома за бедро, не позволяя выскользнуть, и начал массировать простату. Увидев, как его, наконец-то, смирившаяся со своей участью жертва, закатила глаза, откинула назад голову и застонала в голос, слегка согнув и разведя колени в стороны, Чарли добавил и второй палец. - А всё- таки жаль, что я тебя не трахнул, - Чарли стоял перед зеркалом и тщательно намыливал руки, глядя, как его новоиспечённый любовник пытается засунуть ноги в джинсы. - А мне нечего сказать. Я в шоке, - Доминик протянул Чарли кольца на красной ладони. Кое-где даже остались вмятины и порезы. Чарли вытер руки о бумажные полотенца и начал по одному возвращать украшения на место. - Неужели ты с Билли так не пробовал? - Что? Ааа, с Билли…, - и почему он напоминает ему про Билли? - Нет. - Значит, он не твой любовник? И вы с ним не геи? - Чарли прищурился. - Нет, - глубокий выдох. - Я что, разве похож на гея? – Доминик уставился на своё раскрасневшееся лицо в зеркале и пригладил взъерошенные светлые волосы. - О, парень, тогда, боюсь, у тебя будут проблемы. Ибо целоваться с друзьями нехорошо. А Билли, он, видно, с характером. - Да я и сам уже подумал, что надо бы с ним поговорить теперь. А что ты мне посоветуешь? Чарли усмехнулся, затянул покрепче волосы в хвост и посмотрел на Доминика. - Я, дорогой, посоветую затащить его в постель. Всё, пошли. Ты первый выходи. - Вот и что мне теперь делать? – Доминик смотрел на Лайджа, который, то бледнел, то краснел, то снова бледнел в процессе его рассказа. - Ты влип, друг. Билли, наверно, теперь долго ещё не захочет с тобой разговаривать. - Да я понимаю. Поцелуй с мужчиной… с Билли. Знаешь, Лайдж, это так соблазнительно. Я кретин, - Доминик опустил голову. В мысли снова прокрались воспоминания о прикосновении к запретным, недосягаемым губам Билли. Их необычный вкус, запах, мягкость. - Я знаю, - проговорил тихо Элайджа, чтобы Доминик не услышал его. - Мне даже легче забыть то, что вытворял со мной Чарли, нежели выкинуть из головы взгляд Билли, когда я его поцеловал. - Но смотри, с другой стороны, Билли же не оттолкнул тебя, он подыграл. Значит, тебе не за что извиняться. - Да ты бы видел его в тот момент! Я бы всё свалил на выпитый алкоголь, но Билли после наших с тобой танцев не давал мне пива…вообще. Он знает, что я абсолютно трезв. В такой дерьмовой ситуации я ещё никогда не находился, - Доминик обессилено опустился на корточки, так как больше сидений в комнате не было, помимо унитаза, на крышке которого расположился Элайджа, выслушивая рассказ. - Может, Билли всё понял уже? И ты зря здесь сейчас убиваешься. Надо поговорить с ним. Недосказанность, она всегда больнее правды. В любом случае, худшее, что может сделать Билли, это врезать тебе по лицу, - улыбнулся Элайджа, стараясь приободрить друга. Он уже и забыл, что надо возвращаться к Яну и остальным, настолько сильно его потрясла история, рассказанная Домиником. Дружба его близких друзей висела на волоске. - Хорошо, если он так и сделает. Но это же Билли Бойд! Он, скорее, ничего не скажет, молча, заберёт свою гитару из моего трейлера и больше ко мне не вернётся. Лайдж, я не смогу без него, понимаешь? – Доминик посмотрел на друга, незаметно вытер выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. Элайджа сомневался. Какие слова сейчас нужны его другу? Что он должен ему ответить? Что? Всё будет хорошо, Доминик. Конечно, всё будет хорошо. - Билли всё поймёт. Вставай, пошли вниз. А то плюс ко всему случившемуся мы ещё и Яна доведём до инфаркта своим исчезновением. - Ага. А ты сам как? Твоя задница не пострадала сегодня? – улыбнулся, наконец, Доминик, выходя вместе с Элайджей из туалета. - Моя задница не пострадала, не волнуйся. Улица встретила лёгкой дымкой над дорогой, влажным воздухом, в котором ещё пахло дождём и свежестью, и утренней прохладой. У Элайджи после шумного душного клуба тут же закружилась голова, и он чуть не угодил ногой в лужу. Но Энди вовремя его остановил, подхватив под локоть. И бережно довёл до машины. - Устал? - Как и все, - улыбнулся тот, забираясь в салон автомобиля. Всю дорогу Билли и Доминик не проронили ни слова. Элайджа спал, уткнувшись в плечо сидящего рядом Яна. А Энди Сёркис, молча, вёл автомобиль. Так много всего произошло за эту ночь. Столько слов, столько взглядов, криков, прикосновений, упрёков и сожалений. Хватит. Они нуждаются в отдыхе. В физическом и эмоциональном отдыхе. Они поговорят о случившемся позже, они узнают правду от своих друзей потом. Сейчас -только тихая, спокойная дорога обратно, с запахом наступающего нового дня и звуками ровного дыхания спящих.