Фредди

Чилтон, увлечённый своим монологом, даже не замечал, как его слова влияют на состояние Фредди Лаундс, поэтому, закончив наконец и остановившись, он обратил на неё внимание и был изумлён тем, какой эффект произвела на неё его речь и вначале просто растерялся. Неужели же он во всём оказался прав, раз она отреагировала на это так болезненно?! У него были разные пациенты, некоторых он тоже порой доводил до слёз своими словами, но чтобы пациенты при этом были на грани обморока — такого с ним ещё не случалось. Он в тревоге быстро подбежал к ней и осторожно взял её за плечо. — Не надо, я в порядке, — дёрнула она плечом, утирая рукой нос и отворачиваясь, однако, слёзы всё ещё заполоняли её глаза. — Мисс Лаундс… — изумлённо проговорил он. — Отпустите… — Но тут она пошатнулась и наверно упала бы, если он не придержал её. — Давайте лучше присядем… — голос его звучал виновато. Она послушалась, видно, не в силах сопротивляться. Придерживая её за плечи, он осторожно повёл Фредди к дивану и усадил её на него. Она сидела, хлюпая носом и опустив глаза. Чилтон медленно подсел рядом, с тревогой глядя на неё. Через секунду он залез в карман брюк и, достав оттуда белый платок, подал его Фредди. — Я не думал…Извините меня, я не думал, что это так на Вас… — Всё нормально, — проговорила Лаундс, однако, по её голосу и её виду нельзя было сказать так. Она отвернула от него своё лицо и стала вытирать его платком. Фредерик видел, что она пытается сдержать рыдания, готовые вырваться из её груди. — Вам нужно поплакать. Знаете, всегда легче когда… После этих слов она уже не удержалась от рыданий. На этот раз они были даже громче, чем прежде, и слёзы полились из её глаз ещё сильнее. Не понимая от этого, что же она делает, она вдруг повернулась к нему и, склонив голову, зарыдала на его плече. Это заставило его замереть от удивления, трость выпала из его руки и упала на пол, и первые мгновения он не делал ничего, тогда как Фредди сотрясалась от рыданий, оставляя на его рубашке мокрые следы слёз и тёмные пятна потёкшей туши. Чилтон не знал, что ему делать, пациенты его никогда не склонялись к его плечу и не плакались ему в жилетку, обычно он держался от них на расстоянии… Он, вначале неловко, потом уверенней, стал успокаивающе похлопывать её по плечам и по спине, затем он погладил по голове и даже почти обнял её. Фредди, захлёбываясь слезами, прижималась к нему сильнее, обдавая жарким дыханием его шею, но рыдания её утихали. Одной рукой она неосознанно приобняла было его за талию, коснулась его живота, но тут Фредди вдруг подняла на него глаза и взгляд их показался Чилтону растерянным и даже виноватым. Вначале он не понял почему, но потом она, уже осознанно, медленно и неуверенно провела по его животу рукой снова, потому что нащупала там его шрам, что остался после того, когда его оперировали, возвращая обратно его внутренние органы. Плавно рука её потянулась выше, по его груди, и вот уже Фредди обхватила Фредерика рукой за шею и глаза их встретились… Он настойчивей обнял её, заставляя Фредди повернуться к нему всем телом. Лицо её оказалось совсем близко к его лицу и он потянулся к ней и мягко коснулся своими губами её губ. Она ответила на его поцелуй более страстно и закрыла глаза. Сильнее обняв её, он поцеловал её вновь, потом, обеими руками мягко обхватив её лицо, оставил на её губах долгий и крепкий поцелуй. У Фредди от этого закружилась голова и когда он отпустил её лицо и оторвался от неё, она несколько секунд ещё сидела с закрытыми глазами, стараясь восстановить дыхание. Открыв глаза, она снова встретилась с ним взглядом, после чего Фредерик страстно и настойчиво притянул её к себе, обхватив за талию, а затем опустив руки на её бёдра, там самым заставив её сесть к ему на колени. Она оказалась на нём и её волосы щекотали ему щёки. Он погладил её по голове, а затем осторожно убрал непослушные пряди ей за ухо. Тогда Фредди склонилась к нему и поцеловала его снова. Они поддались этому порыву, и поцелуи становились более страстными, жаркими и жадными, это заставило их обоих повалиться на диван, а затем поспешно сбросить обувь. За окном уже стемнело, и поэтому всё почти потеряло свои краски, однако, глаза обоих, казалось, светились в темноте — так страстно и внимательно они смотрели друг на друга. Фредди вновь оказалась наверху, горячими руками быстро расстегнув верхние пуговицы его рубашки, она склонилась к нему и поцеловала его в шею, в грудь, затем снова в губы. Только тут он вдруг понял, что слёзы её ещё не высохли, когда капли их упали ему на лицо. Тогда Фредерик молча ласково заставил её склонить голову ему на грудь и крепко обнял Фредди одной рукой, прижав к себе, и успокаивающие поглаживая её по плечу. Он поцеловал её в макушку и не стал ничего более делать, хотя ему и хотелось зайти дальше. Поэтому пламя, охватившее их, стало потухать. Они затихли, слушая только тяжёлое дыхание друг друга и пытаясь его восстановить. В конце концов, на них обоих снизошло успокоение и какая-то сладкая истома. Он смотрел в темноту, прислушиваясь к её дыханию, а она лежала на его груди, закрыв глаза, прислушиваясь к биению его сердца. И только рубашка Фредерика так и не высыхала, потому что Фредди по-прежнему ещё тихо плакала… — Фредди… — ласково прошептал он, погладив её по голове. — Не плачь… Она не ответила. Только открыла глаза и тоже уставилась в темноту. — Всё будет… — Начал он. — Не говори ничего…Фредди, — прервала она его шёпотом. Она услышала, как он тихо усмехнулся, но больше не сказал ни слова. Она снова закрыла глаза, а потом перестала плакать. В комнате стало тихо, и только размеренные, монотонные и тихие звуки с улицы иногда закрадывались в дом. Неизвестно, сколько времени они пролежали так, наверное, несколько часов. Была уже глубокая ночь, когда Фредди зашевелилась в его руках, приходя в себя. Фредерик был погружён в дремоту в эти минуты, поэтому не сразу понял, что происходит. Она медленно разняла объятия и поднялась, сев на другом краешке дивана. Она начала обратно надевать свои сапоги. Он, открыв глаза и увидев это, с удивлением быстро поднялся и тоже сел. Фредди быстро застегнула сапог на одной ноге, потом на другой. — Фредди? — Он нашёл в темноте её руку и взялся за неё, но она, вздохнув, поднялась на ноги, тем самым заставив его опустить свою руку. — Мне пора, надо дописать те статьи… — О чём ты говоришь? — Он схватил её за руку снова, глядя на неё ошеломлённо. Она поглядела на него. — Мне надо идти… — Не уходи, — умоляющим тоном попросил он. — Нет, нет, я должна закончить их к утру… Наступило молчание, казалось, Фредерик с трудом осознавал только что сказанное ею. Осознав это наконец, он с нажимом проговорил: — Нет. Не должна. — Фредерик, я должна! — Вдруг воскликнула Фредди и в комнате снова повисла тишина. Прошла почти минута, когда Чилтон заговорил вновь, не скрывая изумления: — Ты что это, серьёзно? — Конечно, я серьёзно… — Фредди, — он поднялся за ней следом и сделал ещё одну попытку остановить её. — На улице темно. Сама знаешь, как в Балтиморе теперь опасно ходить по ночам одной. — Я не боюсь. В Балтиморе и вдвоём ходить опасно, и не только по ночам, так какая разница? И снова молчание. Он опустил её руку резко, не скрывая своей досады. Чилтон в темноте с трудом присел, нащупал и подобрал с пола свою трость, не дав Фредди помочь ему. Затем, опираясь на трость, он прошёл по комнате и нашёл выключатель. Верхний свет озарил гостиную ярким светом и заставил их на миг прикрыть глаза. Теперь Фредди уже не могла прятать в темноте своё лицо. Она выглядела виноватой. — Останься у меня сегодня… — О, нет. Ещё поползут слухи… — она улыбнулась, однако, ему было не до смеха. Он ничего не понимал. — Какие слухи? Да что слухи… Она только молча подобрала свою сумку и, не говоря больше ни слова, пошла обратно в прихожую, не глядя на него. По пути она поправила блузку и юбку, пригладила волосы. Фредерик медленно последовал за ней, включив свет и в прихожей. Она остановилась у зеркала и погляделась в него, затем нервно вытерла руками следы туши под глазами, точнее, её остатки — всё остальное уже было вымыто слезами. Фредерик подошёл к ней и посмотрел на неё через зеркало. — Подай мне, пожалуйста, моё пальто, — попросила она. — Фредди, — умоляющим тоном начал он, встретившись с ней взглядом. — Моё пальто, Фредди… Он только тяжело вздохнул, а затем снял с вешалки её пальто и взял шапку. — Твоё пальто, Фредди, — произнёс он почти издевательским тоном из-за того, что очень расстроился. Он молча помог ей надеть пальто, а затем подал в руки шапку. Застегнув пуговицы на пальто, надев шапку и повесив сумку на плечо, Фредди посмотрела в окно. — Снег пошёл… — При свете фонаря на улице было видно, как с небес падают первые в этом году пушистые хлопья белого снега. Фредерик на секунду задержал взгляд, глядя на падающий снег. Потом он посмотрел Фредди в глаза. — Я серьёзно, останься… Она приблизилась к нему медленно, ласково коснулась его затылка и легко поцеловала его в губы, мягко улыбнувшись. — Нет, — сказала она, поглядев ему в глаза. — Мне нужно… — Ладно. — Сказал он, вздохнув. — Тогда мы могли бы как-нибудь вместе… — Да, да… — Фредди, я могу тебе помочь, мы… — Ты мне уже помог, правда, — она улыбнулась искренне. — Спасибо. Она приблизилась к дверям, но он остановил её. — Ты ещё придёшь? Она почему-то рассмеялась, словно он сказал глупость. А может быть, он и правда сказал глупость. Он не понимал её. — Нет, это вряд ли. — Слова эти полностью его обескуражили, однако, она не дала ему заговорить. — Хотя, я не знаю. Может быть… Не говори никому об этом, ладно? Он понял, что она имела в виду то, что произошло с ней здесь и между ними. — Ни слова, — твёрдо пообещал он. Она погладила его по щеке с улыбкой, а затем шагнула к дверям, и он нехотя открыл их перед ней. Морозный воздух дохнул в лицо, Фредди вышла за порог дома и пошла вперёд, не оглядываясь. Крупицы белого снега стали ложиться на её голову и плечи. Глядя на то, как она покидает его и уходит в ночь, он крикнул ей, пока она совсем не скрылась из виду: — Фредди! Будь осторожна. — Ты тоже, Фредди.