Фредди

За окном было ещё светло, когда в звонок позвонили. Чилтон открыл двери. — Здравствуйте! — Здравствуйте. Проходите. Фредди Лаундс, почистив сапоги о коврик у входной двери, вошла и огляделась. У Чилтона в доме была богатая обстановка. Вычурно не выглядело, но сразу было понятно, что недостатка в средствах у него не было. В отличие от обиталища Ганнибала Лектера, у которого в доме было всё в тёмных тонах, ей показалось, что у доктора Чилтона в доме обстановка слишком светлая. У него были белые столы, белые потолки, двери, шкафы и временами эта белизна разбавлялась сероватыми или чёрными цветами, впрочем, обставлено всё было со вкусом. Фредди сняла белую вязаную шапку, на улице уже был конец ноября, и к вечеру уже начинало сильно холодать. — Ваше пальто, — Фредерик услужливо помог ей его снять, а затем повесил на вешалке в прихожей. Лаундс повесила шапку туда же. Фредди была одета в темно-зелёную блузку, чёрную юбку и тёмные колготки. Сам же Чилтон был в светлых брюках и белой рубашке и опирался на свою трость. — Мне снять сапоги? — спросила Фредди. — Нет, не нужно. Пройдёмте в гостиную. — Доктор Чилтон, что Вы можете сказать о… — Мисс Лаундс, давайте мы с Вами вначале присядем, — прервал её Чилтон немного раздражённо. Фредди умолкла и покорно последовала за ним в гостиную. Та была просторной, в ней были большие окна, из которых лился вечерний, золотистый солнечный свет. В комнате был большой, серого цвета диван, а на полу лежал мягкий тёмный ковёр. У дальней стены Фредди с удивлением увидела большой, мраморный камин, а потом её взгляд упал на столик возле дивана. — Надеюсь, Вы пьёте виски? — спросил он, взяв в руку тонкий хрустальный графин. На столе стояло два бокала и кое-какая закуска, но Фредди почему-то напрягло то, как всё это было обставлено и вообще… Она покосилась на стол, потом на Фредерика. — Мистер Чилтон… — с укором начала она. — Или Вы предпочитаете вино? У меня есть Шато Бурбон… — Нет, нет… Я ведь пришла взять у Вас интервью… — Что-то её во всём этом смущало и она всё косилась на стол. — Значит, виски? Ну же. Вы моя гостья, можете есть и пить, что захотите. Интервью немного подождёт. — Чилтон быстро разлил виски по бокалам и подал один Фредди. Она глядела доктору в глаза, но они ничего такого не выражали и она молча приняла бокал. И отпила глоток, чтобы проглотить своё напряжение. — Доктор Чилтон, имейте в виду, что у меня помимо Вас есть ещё дела сегодня… — Да, я всё понимаю, мисс Лаундс, не волнуйтесь, — он тоже отпил виски, одним глотком осушив почти весь бокал. Чилтон уселся на диван и пригласил и её присесть. А потом стал вести себя странно, хотя на первый взгляд не было ничего такого в том, что он вёл себя, как радушный хозяин, но дело было в другом. Усадив её на диван, он услужливо спрашивал, удобно ли ей, предлагал закуски, что-то спросил о её работе, но как-то странно на неё смотрел, причём всё время в глаза, чем нимало смущал Лаундс, которая отвыкла от такого внимания со стороны мужчин. На губах его блуждала едва заметная улыбка. Подозрения Фредди, охватившие её сразу, после того, как она вошла в гостиную, только укрепились. Уж не пригласил ли он её специально, чтобы провести с ней вечер? Неужели он позвал её на свидание? От этой мысли у неё внутри всё скрутило и она не на шутку испугалась. Ей вдруг жутко захотелось вскочить и убежать прочь и больше никогда с Чилтоном не связываться. Тогда, на парковке, у неё было схожее чувство. Но может быть, он просто играет с ней? Ей было необходимо взять ситуацию в свои руки. Но у неё почему-то не повернулся язык напрямик спросить у Чилтона про свидание. Сама мысль об этом уже приводила её в ужас, а уж говорить об этом ей и подавно не хотелось. Тогда она быстро достала из сумки диктофон. — Если Вы не возражаете, доктор Чилтон, мы начнём. — проговорила она быстро, не сумев скрыть то, как дрожал её голос. Она отодвинулась от него подальше, потому что, на её взгляд, Чилтон сидел слишком близко к ней. — Да, пожалуйста, — согласился Чилтон, не отрывая от неё взгляда. — Да, — она опустила глаза, стараясь не смотреть на него. Положив диктофон на стол, она нажала на кнопку и начала запись. — В суде Вы обвиняли Уилла Грэма, а что же изменилось сейчас? Вчера Вы ясно дали мне понять, что уже не считаете его виновным. Вы изменили своё мнение, потому что ряд преступлений, совершённых недавно, говорит о том, что Чесапикский Потрошитель до сих пор на свободе? — В последнее время слишком много доказательств того, что Уилл Грэм непричастен к преступлениям, так как преступления, якобы совершённые им, продолжаются и впредь. Да, я думаю, что настоящий преступник всё ещё на свободе, — пока Лаундс глядела на него и слушала, он смотрел куда-то на камин, но как только она отвернулась, он снова стал смотреть на неё с пристальным вниманием. — Уилл Грэм сам попросил Вас стать его врачом вместо Ганнибала Лектера? — Да, сам. — Что Вы думаете теперь об обвинениях Уилла Грэма против доктора Лектера? — Я вот думаю… Скажите, Вы завиваете свои волосы или они у Вас вьются от природы? — у своей головы он сделал движение указательным пальцем, изображая вьющийся локон. Фредди вскинула голову, посмотрела на него с изумлением и не нашлась, что сказать. Чилтон выглядел довольным и внимательно смотрел на неё, словно ему действительно важно было это знать. — У Вас очень красивые волосы, прямо как огненные языки пламени… — Словно оправдываясь, проговорил Чилтон мягко. Лаундс промолчала. Это вводило её в ступор, но через секунду она пришла в себя и почувствовала раздражение: — Доктор Чилтон, при чём тут мои волосы?! Говорите по делу. Или мне уйти? — Нет, что Вы, не стоит. Извините меня. — Голос его был извиняющимся, но в лице его не было ни капли сожаления. Наоборот, это, кажется, забавляло его и доставляло немалое удовольствие. Фредди начинала злиться и от этого забыла, какой вопрос задавала ему перед этим. Пришлось спросить о другом. — Абель Гидеон сейчас контактирует с Уиллом Грэмом. О чём они говорят? Ходят слухи, что Гидеон знает Чесапикского Потрошителя. — Он не говорит, кто это. И вряд ли скажет. Но Грэм требовал, чтобы ему дали поговорить с Гидеоном. — Это, наверно, было трудно — заставить себя дать ему это сделать. Ведь Гидеон в прошлом убил людей в Вашей больнице, сбежал, покалечил Вас. — Вам ли не знать. Вы же сами наблюдали за тем, как он вырезал мне внутренности… — он выразительно посмотрел на неё и стиснул челюсть. От этого взгляда она почувствовала себя ещё более неловко, но уже по другой причине. — Гидеон выдавал себя за Чесапикского Потрошителя, и Вы долгое время убеждали его в этом сами… — нашлась она с ответом. — Меня он обманул, выдав себя за… — Вам говорили, что у Вас красивые глаза? На этот раз Лаундс отреагировала мгновенно: — Хорошо, доктор Чилтон, спасибо за интервью, — она вскочила с дивана так резко, словно тот отпружинил. — Не обижайтесь, но мне уже пора. — Она порывистым движением схватила диктофон и, выключив его, быстро закинула в сумку. Фредерик молча и пристально наблюдал за её действиями, глядя ей в лицо и, казалось, такое её поведение ничуть его не удивило. Он спокойно сидел на диване, наблюдая за её нервными движениями, но когда Фредди уже кинулась вон из гостиной, Чилтон медленно поднялся и проговорил ей вслед: — Почему Вы убегаете, мисс Лаундс? Видимо, Вам давно не делали комплиментов раз вы так реагируете на них? — Он засмеялся. — Ради бога, сядьте обратно. Это же смешно. Она остановилась и обернулась на него. Тот стоял, подбоченившись, и смотрел на неё с усмешкой. Это окончательно вывело её из себя. — Я пришла взять у Вас интервью! — воскликнула Фредди. — А не выслушивать Ваши… — Успокойтесь. Может, ещё немного виски? Присядьте, — миролюбиво предложил Чилтон и снова разлил виски по бокалам и взглядом пригласил её сесть обратно. Фредди разрывалась между желанием убежать и остаться. Ей всё же было нужно больше информации, а Чилтон мог ей её предоставить. Если для этого ей нужно будет принимать его ухаживания, что ж, ладно. Однако она не собиралась позволять ему, чтобы дело зашло слишком далеко. Но можно было бы подыграть ему. Но у неё плохо получалось. Точнее, не получалось вообще. Она, прямая, как струна, подошла к столу и залпом демонстративно осушила весь бокал с виски. Затем она резко села на диван, положив ногу на ногу, и откинулась назад, глядя на стену, скрестив руки на груди. Пока он не извинится, она не собирается с ним разговаривать. Если же этого не произойдёт, она уйдёт. Она слышала, как Чилтон подсел рядом, опять довольно близко к ней. Но на этот раз ей было даже всё равно. До тех пор, пока он не спросил через минуту, пристально на неё глядя: — Скажите мне, когда Вы в последний раз были с мужчиной? Она вскинула на него глаза, и приподнялась с места, снова порываясь уйти, на этот раз окончательно, но он вдруг пригвоздил её к месту резким и громким: — Сядьте! Фредди от неожиданности села обратно, вытаращив на Чилтона испуганные глаза. — Вы у меня дома, поэтому я имею права задать и Вам несколько вопросов, что меня интересуют, — почти сквозь зубы проговорил он. Фредди сидела, а он стал ходить по комнате и вокруг дивана, опираясь на трость и не переставая говорить. Он сбавил тон. — Мне платят деньги за то, что я помогаю людям разобраться в себе, для Вас же я сделаю это бесплатно. — Он на миг остановился и поглядел на неё, а затем снова стал ходить по комнате. — Я так и знала, что Вы согласились дать мне интервью не просто так, — Проговорила она, хмуро наблюдая за ним. — Вы позвали меня не для этого, а для того, чтобы провести свой психологический анализ надо мной? — усмехнулась журналистка. Гнев её стал сходить на нет, теперь её разбирало любопытство. — Вам не кажется, что это Вам правда необходимо? Вы никогда не задумывались над тем, что у Вас психологическая травма? Я пока не знаю какая, но она есть. — Он встал за спинку дивана и облокотился на неё, оказавшись за спиной Лаундс, и склонился к её уху. — Журналистика — это Ваше прикрытие, — вполголоса проговорил он, а затем быстро выпрямился и снова стал ходить по комнате. — Вы пишете, пишете, пишете, и тем самым у Вас создаётся впечатление, что вы не одиноки, ведь Вас читает множество людей, верно? Она молча подняла на него глаза. Взгляд её говорил ему, что он прав. Он остановился: — Отчего это? Что это, скажите мне? Я просто хочу Вас понять. — Что — это? Мистер Чилтон, позвольте мне уйти. — Раздражённо пролепетала она. На этот раз Фредди поднялась с места более плавно. Теперь Фредерик уже не заставлял её сесть обратно, но произнёс, покачав головой: — Нет, я Вам не позволю, — Выражение его лица как-то вдруг изменилось и тон его стал более мягок. — Мисс Лаундс, он обижал Вас? — он снова приблизился к ней. — Кто — он? — Он, — вкрадчиво проговорил Чилтон, шагнув к ней ближе, но она отступила на шаг. — Дело в этом, да? Был мужчина в Вашей жизни, которого Вы любили, но он… — Послушайте, я не для того сюда пришла, мистер Чилтон, чтобы… — Вы подверглись насилию? Нет. Нет, тут другое. Он был негодяем? Преступником? Психом может быть, психом вроде Гидеона? Кем? Всё сводится к любви и Вы не исключение, верно? — Не отставал доктор, приближаясь к ней и заглядывая ей в лицо. Тут Фредди не выдержала и, отвернувшись, опустила глаза. При этом щёки её покрылись багровым румянцем, и это дало понять доктору, что он мыслит в верном направлении. — Вы любили его, а он… Что? — Допытывался Чилтон, теперь он стоял совсем близко к ней. — Он что, бил Вас? Бросил Вас? Оставил одну? — Нет, — слабым голосом ответила Фредди, пряча глаза и желая побыстрее покончить со всем этим. — Просто… Просто он не любил меня. — С этими словами она посмотрела Чилтону в глаза. В комнате повисла тишина. Чилтон смотрел в грустные глаза Фредди, а она смотрела в глаза ему. Чилтону было неловко, но какое-то шестое чувство заставило его вдруг поднять руку и мягко коснутся пальцами её тонкого подбородка и приподнять его, глядя на неё ещё более внимательно. Почему-то в это мгновение Фредди ничего не сделала — не ударила его и не оттолкнула. Он смотрел на неё, но она опустила глаза снова. Он погладил её по подбородку и потом вздохнул печально: — Ну теперь мне всё понятно. — Что понятно? — Фредди повернула голову, тем самым заставив его убрать руку с её лица, и стала останавливать взгляд где угодно, только не на Чилтоне. Ей бы уйти, уйти прямо сейчас, но теперь ей было интересно узнать, что он ей скажет. — Вы пытались уйти от разговоров со мной, там, на парковке, — тихо заговорил он. — Вы были просто изумлены моим вопросом, когда я спросил Вас, что Вы делаете сегодня вечером, ведь никто Вами не интересуется, никто уже давным-давно Вас никуда не приглашает… Скажите мне, когда это было? Я про того мужчину. Давно? — Давно. Мне было лет девятнадцать… — И с этих пор Вы никого к себе не подпускаете? Он был старше, должно быть… — Ему было сорок три. — Сорок три! — изумился Чилтон. — А Вам девятнадцать. Что же произошло? Он обманул Вас? — Он водил меня за нос. Все они обманывали меня… — дальше говорить она не смогла. Было видно, как тяжело ей говорить об этом. Опять наступило молчание, продлившееся не менее минуты. Чилтон прервал его: — Как его звали? — Это неважно. — Где он теперь? Полагаю, его нет в этом месте, в этом городе… — Нет… Слава богу, его здесь нет. — А где он? — Я не знаю, не хочу знать. Опять пауза. Каждый раз, когда они наступали, Лаундс и Чилтон ненадолго задерживали взгляд друг на друге. — Вас смутило даже то, что я накрыл сегодня ужин на двоих? — продолжил доктор. — Я видел, как Вы на всё это смотрите… Вас испугало это, правда? Вы теперь боитесь свиданий… — Я не боюсь сви… — Вы больше не верите в любовь, — печально вздохнул он, глядя на Фредди и опёрся на трость, переложив её в другую руку. — И пытаетесь найти себя в другом. Вы прячетесь среди текстов своих статей, скрываете своё лицо, обесцвечивая его вспышками своей фотокамеры. Вы мечетесь, Вы теперь везде и Вы нигде, как ветер. Потому что Вы потеряны. Вы привыкли сеять хаос вокруг себя, ведь от этого порождается какая-то иллюзия свободы, чувство безнаказанности. Ведь Вас никто не любит, ради чего, ради кого теперь быть скромной, трепетной и нежной, правда? Фредди побледнела и стала смотреть в пол, даже не пытаясь ему возражать или остановить его. — Вы забыли стыд и страх, Вы забыли, что такое тактичность, забыли, какого это — волноваться за других, ведь за Вас уже никто не волнуется… Помните ту ночь, когда Гидеон вырезал из меня всё, что только можно? — Она подняла на него виноватые глаза. — Да, Вы были в ужасе, Вы боялись, но тем не менее Вам было плевать на то, что случится со мной в дальнейшем, я прав? Она не ответила. — И Вы уже давно живёте так… По принципу: пусть все ненавидят меня, зато я свободна в своих действиях, я делаю, что хочу, у меня нет никого, кто мог бы заставить меня волноваться, и я свободна от всего этого, я свободна! — Воскликнул он и Фредди поглядела на него большими глазами, замерев, как статуя, а дышать ей становилось всё труднее. — Но Фредди, это не свобода, — прошептал он с грустью. — Вы просто одиноки. Безумно одиноки. Пожалуй, Вы самый одинокий человек из всех, кого я знаю. Вам кажется, что Вы нашли своё спасение, что Вам больше ничего не нужно. Вы гонитесь за славой, пишите эти дурацкие статьи и гоняетесь за всякими людьми, пытаетесь запасть в их души, плохим способом или хорошим, неважно. И ради чего? Ради того, только чтобы выудить из них какую-то информацию в надежде произвести фурор, написать сенсацию, которая поразит мир и сделает Вас знаменитой… Глаза Фредди начали наполняться слезами, а Фредерик и не думал останавливаться, и она смотрела на него и слушала, слушала, слушала, не в силах сдвинуться с места и вставить хоть слово… — Вы надеетесь, что, став знаменитой, у Вас будет всё — деньги, новый дом, новая машина, новая жизнь… Новые мужчины, миллионы поклонников, от которых не будет отбоя, да?.. — Тут Чилтон прервался, быстро обошёл комнату и, подойдя к столу, выпил виски из своего бокала, а затем снова стал ходить по комнате, вокруг Фредди, останавливаясь рядом с ней время от времени. — Но всё это просто бутафория, мишура, Вы знаете это, но Вы прячетесь, знаете, что кроется здесь на самом деле, просто не хотите этого признавать. Да будь у вас хоть миллион мужчин в будущем, Вы не будете ничего чувствовать, Вы ведь больше не верите в любовь, так зачем вам это? Зачем вам теперь кто — то кроме Вас самой, правда? Вы гонитесь за славой, Вы убедили себя в том, что Вам нужна только она. Но Вы понимаете и сами, что Вам на самом деле нужно не это. Вам просто нужно, чтобы Вас полюбили. Полюбили так же сильно, как Вы любили когда-то. Но этого не происходило. Не происходит больше! Я прав?! Остановившись и обернувшись к ней, он умолк, ибо увидел, что Фредди Лаундс стояла, склонив голову вниз и заливаясь слезами, зажмуривая глаза. Когда она поняла, что он смотрит на неё, она спрятала лицо руками и рыдания вырвались из её груди. Она оперлась спиной на стену, словно не в силах больше стоять на месте, и, казалось, что она вот-вот соскользнёт на пол…