Не ждала меня, няня?..

На утро меня разбудил наглый стук в дверь. Накрыв голову подушкой, я ждала, пока наглый нарушитель спокойствия уйдет. Но он не уходил. Он стучал и стучал не переставая, будто если он не разбудит меня, то начнется нечто вроде конца света. Мне даже стало интересно, кому я так срочно понадобилась. Со злостью откинув подушку в сторону, я встала с кровати. Медленными шагами я подошла к двери цвета ванили и рывком открыла ее. Передо мной стоял Огонек. Весьма заспанный, но уже одетый в свою обычную, вероятно, одежду: на нем красовалась черная толстовка, джинсовые шорты чуть выше колена и черные кеды. - Доброе утро, Саша. Где мой завтрак? - слишком фамильярно с его стороны, хоть он и намного старше меня. - Какой еще завтрак? Ты видел время? - Да, видел. Девять утра. И я хочу есть. Ты обязана приготовить мне поесть. Или ты не умеешь? - Огонек мне подмигнул. - Какой черт тебя заставил вставать так рано? И я умею готовить, и очень даже вкусно. - Рано? Вообще-то, очень даже нормально. И у меня сегодня дела, на которые ты обязана идти со мной. - Какие еще дела? - сквозь зевоту пробурчала я. - Мы едем с моей девушкой по магазинам. Она мне уже несколько недель пытается рассказать про какое-то платье, якобы ей ну очень нужное, - Станислав закатил глаза и вздохнул. - А я то зачем там? - Ты обязана везде меня сопровождать. И давай быстрее приводи себя в порядок, няня, я все еще хочу есть! - Жди здесь, а то я потеряюсь в твоем доме. Закрыв дверь, я побежала к тумбочке. Расчесав и завязав волосы в высокий хвост, я достала из чемодана зауженные черные джинсы, футболку того же цвета с надписью "Nirvana" и, одев белые кеды и немного накрасив глаза, вышла к Стасу. - Быстро ты. - Пошли на кухню. Я тоже проголодалась. - Парень усмехнулся. Огонек повел меня вниз. Миновав ту комнату, где вчера было собеседование, мы вышли в черной коридор. Пока мы его пересекали, я решила спросить тот насущный вопрос, который всплыл вчера у меня в голове: - Слушай, а почему твоя комната называется "Книжные врата"? - мой голос эхом раздался по коридору. - Могу тебе потом показать. Я очень люблю литературу, поэтому моя комната завалена книгами. А еще там много чего из книг... В общем, это лучше потом увидеть, ибо я не опишу словами. - Тогда почему моя называется - "Клеймо правды"? Последовала секундная пауза. - Понятия не имею, комнаты называли мои родители. После этого мы шли молча. Преодолев коридор и нечто вроде прихожей, мы вошли в кухню. Она была не то, чтобы большой или маленькой, она была просторной: на полу серая плитка, посреди комнаты - огромный разделочный стол с раковиной, плитой, духовкой и посудомоечной машиной, над которым висели многочисленные лампы дневного освещения, по бокам около стен стояли две барные стойки с напитками и холодильник. На стенах были фото-обои с видом на Нью-Йорк. - Приготовь мне тонкие блинчики и чашку кофе с молоком. - А где пожалуйста? - Пожа-а-алуйста. Показав парню язык, я достала из холодильника все нужные ингредиенты для блинов. Периферическим зрением я заметила, что Стас иногда поглядывает за тем, как я готовлю. - Саша, а у тебя есть парень? - от такого вопроса я чуть не выронила сковородку. - Эм... к чему такой вопрос? - Интересно. Не хочешь ли ты порассуждать на тему любви? Это ведь такое высокое чувство, которого достигают не все. - Огонек сел на барный стул, который поставил напротив меня около разделочного стола и подпер голову рукой. - Любовь - понятие тривиальное. Его оживляет лишь наша фантазия, - сказала я, переворачивая блин на другую сторону. Какие-то странные у него разговоры. - Ах так? Ты не веришь в высокое чувство? - Высокое чувство? А как же те, кто сходил с ума и попадал в психиатрические больницы, те, кто кончал жизнь самоубийством? Ах да, это же высокое чувство любви. - Без любви жизнь теряет смысл. Попробуй полюбить - и ты увидишь все в новых красках. Если ты за всю жизнь не любила - значит не жила. Любовь милосердна, она не завидует. Ну он и философствует. От его рассуждений у меня аж блин подгорел. Придется выкидывать. - Единственная любовь, в которую я верю - это любовь на расстоянии. Она остается чистой, как огонь, в то время, как обычная любовь со временем становится как очаг, на котором тушат капусту к обеду. Любовь - это не зеркальный пруд. Она как бездна - если долго всматриваться в нее, она начнет всматриваться в тебя. Красноволосый хохотнул. - Хорошо подмечено. Я понял твою позицию. А теперь перестань сжигать блины. Я не люблю горелое. Посмотрев на сковороду, я заметила, что очередной блин подгорел. Похоже, чем больше я его слушаю, тем больше блинов сжигается. Лучше пока не говорить с ним. Спустя десять минут небольшая стопка блинов и кофе для этого философа были готовы. - Пока я завтракаю, иди собирайся в центр. Скоро приедет Аделина, и она не любит ждать. Искоса посмотрев на него, я открыла дверь, ведущую из кухни. - Знаешь, поправь меня, если я говорю что-то не то. Любовь - это одержимость человеком. Человеком, в котором вся твоя жизнь. Ты не просто любишь его, ты им дышишь. Вас обоих словно связывают две тонкие невидимые ниточки. Но несмотря на то, что они тонкие - разорвать их невозможно, если любовь настоящая. Я согласна с тем, что без любви жизнь теряет смысл. Но без нее можно существовать. Живи мгновением, люби безоглядно, - кинула я через плечо, на секунду остановившись около двери. Выйдя в прихожую, из-за двери я услышала: - Существовать, но не жить.