Власть стереотипов. (Мое безумие - 2)

Трясущегося Владимира Викторовича Булатов видел впервые, но встреча, пожалуй, была приятной. Точнее, была бы, если бы не захват заложников. - Какому дебилу вообще пришла в голову мысль отправить сюда группу абитуриентов? Даже нет, абитуриенток! В горы, на экскурсию! Дебилы! - Пригов, что стряслось? Что у вас за ЧП, меня чёрт знает откуда дёрнули? Кто пропал? - Леночка, - с одним словом из ФСБшника будто вылетел стержень, он пошатнулся, отчего бессменый адъютант подхватил начальника и усадил в ближайшее кресло. - Леночка это... - Дочь, - тихонько, практически одними губами прошептал Григорий, обеспокоенно косясь на бледного Пригова. Батя искренне пожалел об отсутствии второго кресла, ему от таких новостей тоже очень захотелось куда-то присесть. Он не подозревал, что у Пригова вообще есть какая-либо семья, а уж имя девушки просто ударило под дых. Лена. Леночка. Как и его малышка... - Как дочь? Пригов, откуда? В другом настроении Владимир Викторович бы с удовольствием на эту тему пошутил, уж кто-кто, а Булатов точно должен был знать откуда дети в этой жизни берутся, но сейчас было не до того. - Её мать звали Ириной, была аналитиком в КГБ, старше меня на пятнадцать лет. Я влюбился, Батя. Просто влюбился, хотя никто никогда в это не верил. Ире категорически запрещали иметь детей, слишком слабое сердце. В молодости она пережила несколько дней жесточайших пыток, в том числе электротоком. Но Леночку родила, вопреки всему. Прожила ещё два месяца, успела малышку немного покормить даже. И оставила нас вдвоём. Я обещал Иришке, что Леночка никогда не переживёт того, что пережила её мать. А сейчас... Бать, я не знаю, что с ней там могут делать. - Владимир Викторович, сейчас ничего. Заложницы нужны живыми и здоровыми. - Григорий, казалось, успокаивал начальство, но Батя заметил, что парень трясется и сам. Кажется, тут было что-то личное. *** - Ленка, что с Артёмом? Ты мне так и не ответила! - Лариса, всё будет хорошо. Обязательно. Гриш, иди пока к папе, мы в лазарет. И возьми мне кофе по дороге. Пригов встретил тестя привычным кивком, общей у них в этой жизни была не столько любимая женщина, сколько проблемы. Которые, впрочем, Григорий давно уже приспособился быстро и чётко решать, оберегая свой мирок от всех и вся. Лена, по сути, была в понимании Григория преступлением, но преступлением настолько желанным и сладким, что отказаться он не смог. Не святой был, особенно после огромного стресса и нервотрёпки, обеспеченной взволнованным Приговым. Поэтому не смог не ответить на поцелуй девушки, утешая себя откровенно дурацкими оправданиями и аргументами. А утром твёрдо решил на всё наплевать, даже на Пригова. Который, кстати, только понимающе хмыкнул, выслушав пламенную речь и предложил новой жертве Леночки коньяка. Сейчас Григорий невозмутимо слушал, мельком отмечая те моменты, с которыми нужно было делать что-то срочно. - Значит, Рустам. Надо было тогда добивать, недоработали ребята. - Лене всего семнадцать было, а Артёму по голове досталось, - будто оправдываясь заявил генерал, - хотя да, зря меня Батя тогда отговорил, надо было пристрелить. *** Для Артёма освобождение заложников было первой серьёзной операцией, так что парень даже не нервничал, он конкретно психовал. Поэтому и решился на очень дурацкий, попахивающий неимоверным мазохизмом поступок: рванулся за Рустамом, известным и наглым полевым командиром, который оставил своих боевиков на верную гибель, а сам ушёл вместе с одной из заложниц, русой девчонкой лет семнадцати. Не было в первый момент никакой симпатии, просто острая жалость, Артём свято уверен был, что девочка из сытого и мирного Петербурга на самом деле ребёнок, который сейчас панически напуган. Рустам, кстати, оптимистично верил в то же самое. У Артёма шансов не было, но помощь пришла откуда не ждали, отвлёкшегося Рустама душевно огрела по голове девчонка, оказавшаяся вовсе не таким одуванчиком. И она же рванула с места застывшего в ступоре Артёма. - Бежим, он помощь вызвать успел. Быстро! - Руку давай! - Артём перехватил девушку под руку и потащил за собой, припоминая короткие и обходные пути. До военной части ребята добирались больше суток, но жалобы от Лены Артём не услышал ни разу. А когда они попали под небольшой завал безропотно тягала камни наравне с парнем. Тогда же оба сбили пальцы и смешали кровь, из чего и родилась шутка про кровное братство. Ленка тоже любила рисовать, даже оставила парню блокнот с собственными пейзажными зарисовками. Парень часто тягал его с собой, чужой взгляд на родные и знакомые горы был очень интересен. *** - Лена, а у меня шанс есть? Если с Артёмом серьёзно? Каких он девушек предпочитает? - Каких? Это сложный вопрос. Тут лучше один раз увидеть. Или услышать. Слышно действительно было хорошо, Нике в цепкие лапы одновременно попались Артём и Давид, так что настроение у медика было соответсвующим. - Тёма, если ты ещё раз дёрнешься во время перевязки, сломаю руку! - Синеглазая... - Вообще молчи!