Власть стереотипов. (Мое безумие - 2)

— Ника!  — Молчи, кому говорят!  — Надо было брак заключать по законам Шариата… — будто в сторону прокомментировал Артём. Давид только пожал плечами, жена бы на такое не согласилась. Или бы не помогло. Лариса даже застыла в дверях, рассматривая эту сцену. Женщина и её поведение категорически не укладывались в голове, даже русский мужчина давно бы озверел, а пациенты только посмеивались. Ну, еще Артем смотрел немного виновато.  — Извините, мы к вам! — Лена страха явно не испытывала, бесцеремонно шагнула в лазарет, потянув Лару за собой. — Тут девушка очень беспокоится. Девушка, то есть Лариса, просто физически ощутила, что медленно, но неотвратимо краснеет. По сходству нетрудно было догадаться, что рядом с Артемом в лазарете находится старший брат, а ко встрече с родственниками парня хотелось подготовиться тщательней, чем просто к визиту в универ. Впрочем, родственники, кажется, знакомиться не торопились, Ника ухитрилась как-то незаметно испариться из лазарета, прихватив с собой не только мужа, но и Лену. Последнюю удалось соблазнить только предстоящей интересной охотой с загоном, в группе «Смерч» имелся ещё один легко раненый клиент, вовсе не торопившийся попасть в ласковые объятия медицины.  — Так и будешь там стоять? Лариса оглянулась, подтащила поближе стул и села рядом с кроватью, боясь потревожить раненого. Раненый временно отвлёкся от изобретения планов побега и переключился на гостью. Компанию ему в любой момент готовы были составить две или три медсестрички, но видеть Лару рядом было приятней.  — Ты как? Сильно рука болит?  — Рука? Нет, мелочи. Вот подзатыльников Ника надавала, но это за дело. В следующий раз так не подставлюсь. Ника в ответ на подобные заявления всегда фыркала и заявляла, что Артем придумает что-нибудь другое, но Лариса к издержкам работы спецназа ещё не привыкла.  — И тебе не страшно? Я вообще понять не могу, как можно так жить. Это же постоянный риск, тебя убить могут, ранить!  — А тебя не могут? — Артем вроде просто спросил, ровным тоном и с абсолютно обычным лицом, но Лариса всё равно кожей ощутила иронию. И вспомнила совсем недавнюю встречу с комендантом общежития, которая вполне могла окончиться весьма печально, если бы не Артем.  — Могут, — фыркнул парень, оценив правильно выражение лица собеседницы, —, но я привык так жить. И, что немаловажно, я умею так жить. Следовательно, пусть лучше пытаются убить меня. Тогда до мирного населения уже не доберутся. С высокой долей вероятности… — Артём свои навыки предпочитал оценивать трезво, а потому прекрасно понимал, что ему ещё далековато даже до уровня брата, что уже говорить про того же Батю.  — А почему ты выбрал такую профессию? Тёма, ты ведь действительно шикарно рисуешь.  — Я выбрал? Лариса, мне выбора не оставили, строго говоря. ***  — Мне выбора не оставили… — Лена вышла из кабинета отца, устало ткнулась лбом в плечо мужа, с благодарностью ощутив, как Григорий обнимает её за плечи. В кабинете отца Лена держалась, стоически воспринимая новости об очередной охоте на свою персону, но на самом деле чувствовала себя безумно уставшей. Да, генералом Владимир Викторович стал совсем недавно, но вот цепким сволочным ФСБшником был всегда, а потому его дочери с детства случалось попадать в неприятные ситуации. Ведь она была единственным инструментом давления. Может, именно поэтому девушка считала себя внутренне безумно старой? Даже не взрослой, а именно старой, взрослой Лена себя считала лет с пятнадцати.  — Извини, принцесса. Как же хочется тебя от всего этого оградить, спрятать. А не получается. Какой же из меня муж?  — Самый лучший. *** Артём просто держал её за руку, бережно поглаживая, но ощущение близости завораживало настолько, что Лариса будто бы не воспринимала реальность. Хотя запомнила почти всё, только осознала это уже чуть позже. Тёма говорил о своей жизни, о родителях, которых помнил слабо, о Нике и Давиде, о Марате. Кажется, самым главным для парня была именно семья, ради близких он выбрал такую жизнь и не жалел ни секунды. И Лара задумалась над тем, сможет ли она стать для Артёма близкой.  — Лара, ты сегодня вечером свободна? - Я? Да, конечно. А ты? Ты ведь ранен. - Ой, не в первый раз. Ника ещё пару часов позлится и выпустит, тут руку просто так перевязать можно было.  — Она тебя любит…  — По крайней мере терпит. Лара, тебе нельзя оставаться одной. Позволишь быть твоей охраной.  — Только охраной? А может…  — Может.