В Ритме Войны

Этой ночью луна светила особенно ярко, пропуская свои лучи сквозь окна старого здания неожиданными полосами. Аллену всегда нравилось бродить по сумрачным, коридорам ночью. Серые коридоры, серый мальчик и такой же серый мир вокруг него. Здесь он чувствовал себя своим. Лунные лучики, рассекавшие сумрак, грели душу. Вспоминая, как тяжело им было добираться до этой глуши, Аллен радовался, что искатели все-таки предложили остановиться в гостинице. Вот только почему он не может уснуть? Мальчишка выглянул в окно. Ветер, шелестя листьями деревьев, приносил из города тихую мелодию. Аллен поднял голову, чуть щуря глаза. Ночью так спокойно, лишь в небе постепенно теряются звезды, угасая в тумане надвигающихся туч. -Небо нисколько не изменилось с того дня. Все такое же серое, правда, Мана? Парень устало закрыл глаза, намурлыкивая себе под нос мелодию, приносимую ветром. А ведь этот вечер был таким же тихим, как и тогда. Ветер так же завывал в округе, вот только лицо обжигал холодный снег, да и мелодия заменялась приглушенными всхлипами. Плача одинокого рыжего мальчика никто не слышал. А ведь именно тогда он потерял нечто очень важное, то, что нельзя заменить. Ничем. Мана — самый дорогой для него человек - погиб. Потерять в столь юном возрасте кого-то настолько близкого - тяжело. Тяжело сдержать слезы. Тело скручивало от боли и беззвучных рыданий. Синими пятнами на коже отпечатывались замершие пальцы. А внутри чувство, словно кто-то пытался вырваться наружу, крича до одури, цепляя и царапая своими конечностями такую странную материю - Душу. Все хрупкое существо мальчонки, свернувшись в замерший клубок у надгробия, сотрясалось от плача. Время шло, не собираясь замедлять шаг ради одного человека. Вскоре слезы прекратились. Всклоченный, покрытый тонким слоем снега, с направленным в пустоту взглядом, малыш не замечал ничего, только, словно загипнотизированный, раскачивал туда сюда свое по-детски хрупкое тельце. Ни звука, лишь только губы беззвучно произносят одно и то же имя, раз за разом. Именно в тот момент, словно поджидая, появился он — Тысячелетний граф. -Мальчик, я могу его вернуть... -проговорил он приторно сладким голосом. Малыш лишь поднял глаза на источник шума, не в силах вникнуть в смысл сказанного. -Я Могу вернуть Ману Волкера, - шепчет он еще слаще. Боль в глазах притупилась, миг — и пелена надежды скрыла ее совсем, лишь где-то в глубине ощущался страх, настолько незаметный, что мальчишка не придал ему значения. -Ты только позови его, - все так же тихо, тягуче говорит он, указывая на надгробие. Малыш кивнул, с трудом приподнимаясь с земли. В глазах читалась безукоризненная вера в сладкие слова. Перед ним появилось тело, механический скелет ростом с человека, больше напоминающий монстра из страшилок, что рассказывали по ночам. Но это было не важно. Монстр мог вернуть папу. Он должен вернуть папу. Тишину разорвал крик доверху наполненный отчаяньем и неестественной твердостью: -Мана! Мана Волкер! На лице графа появилась победная усмешка. Но мальчик не видел ее. На лбу металлического монстра появилось такое родное и знакомое «Мана». На мгновение все замерло, казалось, Аллен даже забыл, как дышать в тот миг. Но тут машина подала признак жизни. Свечение вспышкой озарило пустые глазницы, а крик, вырвавшийся из глотки скелета, разрывал душу. Мана кричал, ревел, не свойственным ему полным гнева голосом: - Как ты посмел превратить меня в Акуму! Будь ты проклят! Будь ты проклят, Аллен!!! – выло металлическое тело. Эта картина застыла в кошмарах мальчика навечно. Шепот приказа и стальная рука взмыла для удара, а в глазах блестели слезы. -Папа… - шепот полный детского непонимания. От смеха графа скрутило живот. Он покидал место преступления, взмывая в воздух на своем зонте. С него хватит, свое дело он сделал. Трагедия свершена. К несчастью граф покинул сцену слишком рано. Ведь все только начиналось. Яркая вспышка зелено-желтого цвета осветила кладбище: изуродованная рука мальчишки увеличилась в размере и совершенно вышла из-под контроля. Словно гигантский паук она тянула хрупкое тело к тому, чем сейчас был Мана. Насколько сильна была сила приказа графа - настолько же сильно рука хотела уничтожить Акуму. -Папа, беги! Беги! – кричал Аллен, захлебываясь слезами. Так не должно быть... он только вернул его... Почему? Почему же?! Яркая вспышка, и на его глазах металлическое тело разрывается пополам. С застывшей гримасой ужаса мальчишка наблюдал, как от его же рук второй раз умирает тот, кого он любил всей душой. Запятнанное грехом сердце услышало лишь слабый шепот родного голоса, уносимого ветром вдаль: -Аллен…. я люблю тебя... В тот день он, поседевший во сто крат и проклятый своим же отцом, смотрел на мир совершенно другими глазами. Глубоко вздохнув, Волкер резко открыл глаза, тем самым вырываясь из липких лап воспоминаний. На щеках приятным холодком чувствовалась влага. Вытирая слезы рукавом рубашки, он снова устремляет взгляд к небу. -Я спасу их всех, Манна. Больше они не будут страдать под этим серым небом. Я обещаю... – с грустной улыбкой произносит он, сердцем чувствуя, что слова достигли адресата. Мысленно прощаясь с звездами, напоследок он вновь закрывает глаза, прислушиваясь к странной мелодии. Пальцы сами начинают перебирать каменную поверхность стены, эмитируя несуществующие клавиши, а слегка дрожащий голос подпевает мелодии своего сердца - Колыбельной только для двоих. Вот только голос предательски дрожит, сбивая с знакомого ритма. -Все же пора спать, - подгоняет он себя, закрывая окно, тихими шагами направляясь к себе. ********* Утреннее небо подавляло своей необычайной пасмурностью, окрашивая все вокруг в заунывно-мрачные цвета. Экзорцисты были, мягко сказать, подавлены, и лишь слабо улыбались на попытки мальчика хоть как-то выговорить слова и при этом успеть проглотить завтрак. Ну, а после перекуса вновь пошла работа. Все подсказки к нахождению Чистой силы вели в лес, что был неподалеку. Для поиска пришлось разделиться. Полчища Акум радостно поприветствовали Аллена, как только он вышел на ближайшую опушку данного леска. Но стоило ему втянуться в битву, как они бросились в бегство. Аллен, даже не успев толком понять, что же их напугало и как следует прийти в себя, чуть не потерял равновесие от неожиданно повисшего на плечах груза: -Попался! - почти что прокричала ему в ухо обладательница звонкого девичьего голоска. Ошарашенный таким поворотом событий, мальчик резко обернулся, и чуть ли не нос к носу столкнулся с ней – Роад Камелот. Эта девчонка слыла умением поражать окружающих, а в особенности его. -Аллен, - тянет она игриво, - а у меня есть кое-что для тебя! - при этих словах, девчушка ловко вытащила их кармана частицу Чистой силы. – Поиграешь со мной - отдам! - задорно смеется она, так наигранно по-детски, и смотрит на него, словно стараясь расщепить на атомы одним взглядом. -Бой назначаешь? – удивлено спрашивает он, так и не сумев привыкнуть к необычному поведению девочки. Роад всегда была игривой. Вот только игры эти были жестоки, и доходить в них до «хэппи эндов» получалось очень редко. Отступив на несколько шагов назад, она кокетливо предложила пальчик к губам, задумавшись над желанием, в янтарных глазах блеснул любопытный огонек. -Не хочу драку, не хочу игру.. скучно, - намурлыкивает Роад, с поражающими Аллена нотками грусти в голосе, и тут же вскакивает на месте с восторженным криком, словно ей удалось поймать комету за хвост. - Удиви меня, Аллен! - тянет она делая четкий акцент на его имени, смеясь, так весело-фальшиво. И смотрит на наго полными надежды глазами. В такие моменты она напоминает ребенка, что открывает подарки в новогоднюю ночь в ожидании увидеть в цветной коробке прекрасный мир чудес. -Роад, хочешь послушать мою игру? В ковчеге. Ты и я. На мгновенье девочка Мечта растерялась, в глазах блеснула неуверенность. «Вместе»? Слова вырвались совершенно случайно. Он и не думал предлагать подобного. Хотя, что он теряет? Роад смотрит на него все так же растерянно и одно мгновение растворяется в воздухе, словно ее и не было в этом лесу вовсе. Не согласна значит. Ну все, про чистую силу можно забыть, не в его силах искать эту странную даму. Парень вздыхает, разворачиваясь к предположительному выходу из леса. И тут же замирает. -Сыграй мне, Аллен, сыграй для меня... – шепот около уха заставляет вздрогнуть, – Я буду ждать, когда ты позовешь меня... Неважно насколько быстро он развернулся, Мечта уже скрылась из виду, хотя он мог поклясться, что все еще слышит ее голос, что-то поющий среди ветра. На месте, где она стояла, теперь мирно лежала обещанная девушкой Чистая сила. Роад не солгала. ******** До ордена добрались довольно-таки быстро. Чему просто нельзя было не обрадоваться. Черный орден встретил путников как всегда мрачными стенами. Смотря на это здание, Аллен невольно задумался о том, как может оболочка отличатся от истиной сущности. Интересно можно ли сказать о жильцах этого дома то же самое? Откинув все вопросы в сторону, он бодро пошагал в перед, проговаривая под нос план на ближайшее время. -Сначала... Привет, Джони! ... Отчет.... О, Здравствуйте! И вы тут! Да, вернулся. Хорошо! ... Лекция смотрителя... О, Книгочей, да только вернулись! Лави на миссии? Не увижу значит…. Потом Обед.... Привет, Миранда, как ты?... – и так шаг за шагом, успев встретить всех в ордене, он все же добрался до заветной двери. Смотритель спокойно выслушал быстро протараторенную басню о Чистой Силе и способах ее получения, придуманную Волкером за пять минут. Ну и впрямь не скажет же он о ожидаемо-неожиданной встрече в лесу? После отчета ноги сами ведут в самое святое место на свете. Столовая. С приподнятым настроение и боевой песенкой–гимном для желудка, Аллен направился на самое серьезное сражение в своей жизни – обед. ******* Увы, мгновенья Дома не вечны. И все как всегда: новая миссия, старые враги. Дни повторяются, как на заезженной кинопленке. Реальность становиться детским кошмарном наяву. Не побываешь, не поверишь, как говорят. Вот и он проверяет на себе ту жизнь, о которой некоторые лишь сказки пишут. Вот только не герой совсем. Заблудившийся скорее. Куда идти и кто теперь враги? Кто подскажет ответ? Интуиция или сердце? А ведь голоса внутри с каждой битвой все сильнее. Вот только не интуиция это совсем - Четырнадцатый. Разговорчивый сосед по телу попался. Все норовит подсказать. Но стоит ли ему верить? Ной убивший своих... кто он для него? Враг или все же Друг? Вопросов слишком много. Но на войне для них места нет. Мое дело спасать Акум, остальное решим как-нибудь по пути. ****** Время летит. И снова стены Черного Орден. Отдых, что будет, как всегда короток и сжат. На улице непривычная тишина. Луна освещает мир сумрачными паутинками света, деля его на грани. Этой ночью он наконец решился и теперь неуклюже семенил по протоптанной кем-то лесной тропинке. Ноги были мокры от росы, а пакетик с провизией становился заметно уже. Вот и выбранная им поляна. «Позови меня!». Смешно. Никогда не думал, что позвать кого-нибудь это так сложно. А впрочем как позвать того о местоположение которого ты ни слухом не духом? На ум не приходит ничего кроме банального: Звать - значит кричать! -Роооооаааааад!! – тянет он во весь голос, поднимая сонную округу на уши. – Роооооааад!!!! Тишина. Эх, все же не тот способ. Да, нужно было тогда уточнить у нее… -Ты звал меня, Аллен? – она стоит рядом в белом платье, такая обычная, словно и не враг им вовсе. -Я только сдерживаю обещание. Пойдем, – она вздрагивает, смотрит с отчуждением и обидой. Слишком сухо. Словно обязанность. Он не хотел, чтобы это так прозвучало. Все таки она сдержала слово... Она тихо подходит, дотрагиваясь до ладони, ловко переплетая пальцы. Необычно так. Мальчишка даже растерялся на мгновение. Спокойно открывая врата ковчега. Один шаг - и перед глазами белоснежный мир. Интересно, почему же он такой белый? Уверенной походкой до нужной двери. Все-таки это просто обязанность, не более. Вот и комната исполнителя. Родной Рояль. Неловко роняет пакет на пол и, стараясь быть галантным, усаживает Роад на диван. Теперь самое главное. Легкими шагами Аллен подходит к роялю, привычно открывая его и касаясь пальцами прохладных клавиш. Глаза невольно закрываются. Неудивительно: этот Рояль, как старый друг. Руки сами начинают набирать ту самую мелодию, что слышал в один из вечеров в завывании ветра. Но получается не так. Слишком сухо и ритм ломается вновь и вновь. Растерянно проводит рукой по волосам, ловя взглядом отражение в зеркале. Но там стоит не он - Четырнадцатый. Он наблюдает за ними. Аллен резко отводит взгляд. Неприятное чувство разливается в душе. Стоит еще раз попробовать. Пальцы вновь ложатся на клавиши, и мелодия заполняет комнату. Снова не то. Что же, черт возьми такое! Заново. Еле ощутимо тонкая рука ложиться на плечо, приободряя, а после переносится на клавиши. Пальчиками набирая мелодию, играя в унисон с ним. Мелодия та же, но звучание другое, словно мелодия сама дышит звуками, живет. Игра в четыре руки необычно красива. Клавиши перебираются так нежно, но с легким нажимом, словно это тонкие чувства, а не клавиши вовсе. Закрыв глаза и поддавшись мелодии, Аллен даже не заметил, как Роад замерла, плавно опускаясь на пол, и, выпрямившись, начала петь. Ветер завывает тихо, Чьи-то всхлипы нам неся, Кровавый взгляд и ухмылка - Граф нашел жертву для себя. Чистое сердце он порочит, Заключил он с ним контракт, Вызвал он трагедий стоны, Душу посылая в Ад! Одинокий Мальчик, как и Луна, Светловолосый, словно из серебра, Проклят в детстве, оставлен один, Проклятие сделал оружием своим. Одинокий мальчик, пути назад нет, Души Акум отправишь на тот свет. Родителей их улыбку уже не вернуть, Продолжишь свой трудный путь. Каждый день сменяет новый, И реальность Словно сон. Тело как пристанище ноя, Чужая душа появилась в нем, Голоса, биение сердца, Кто же он враг или друг, Но уже поздно думать - Трубы войны тебя зовут. Песня затихает, и он плавно доводит мелодию до его логического конца. На душе стало спокойней. Словно так и должно быть. И в зеркале больше нет того отражения. Он это он. Не Ной и не избранник Бога. Просто серый мальчик, что идет в лунном свете за своим обещанием. Аллен медленно переводит взгляд на замершую на полу фигурку. Роад все так и сидит, слегка покачиваясь, словно в трансе. И постепенно открывая глаза. Впервые золото ее глаз не напугало его. Она такая не по-детски взрослая, сейчас выглядела такой же одинокой, как и он. Возможно, тогда он тоже увидел это и предложил ей спеть? Мальчик бесшумно подходит к ней, подавая руку с мягкой улыбкой на лице. Удивление вспышкой отражается в золотых глазах. Помешкав мгновение, она все же берет руку. –Может Пирожок? – не задумываясь, предлагает он, вызывая у девушки приступ смеха. Словно они давние друзья, что встретились после разлуки. Часы в ковчеге пролетели одним мгновением, когда они в четыре руки, мягко играя на рояле, пели вдвоем, смешивая два голоса в один. Непредвиденная вспышка, как кажется обычной жизни: тихой и мирной, без войны и рамок. Но пора уходить. Небо начинает светлеть, когда они вдвоем покидают ковчег. Скоро рассвет. -А ты честный, Аллен. Прощай. До новой встречи на войне! – смеется она искренне, растворяясь, как волшебный кот из детской сказки. Мальчик провожает ее взглядом и, после спокойным шагом, словно с обычной прогулки, направляется к родным стенам дома. Лишь у самых ворот замирает, чтобы обернуться на встречу туманному рассвету. Даже с восходом солнца мир остается серым. -Роад, после войны. Еще раз. Сыграем в четыре руки? - шепчет он, не своим, взрослым, темборным голосом. Шепотом совершенно не похожего на Аллена мужчины. Заставляя тело мальчишки вздрогнуть, но так и не осмыслить, почему он сказал это и от чего сердце сжалось. В тот день такой же серый юноша плакал в глубине Души. И эти невидимые слезы делали глаза Аллена безупречно золотыми, как в день смерти Маны Волкер.