Я горжусь тобой, Джек

Год спустя. Четыре Всадника – самые известные иллюзионисты современности. Сейчас они, все четверо, вместе со своим спонсором и покровителем Артуром Тресслером летят на его личном самолёте в Новый Орлеан на своё следующее шоу. И пока Мерритт пытается соблазнить Хэнли недвусмысленными предложениями и пошлыми шутками, Джек Уайлдер думает, что с ним не так. Во время каждого представления Джек должен что-то приносить, что-то подавать, одним словом – ассистировать. Пока основное внимание зрителей сконцентрировано на Дэниэле и Мерритте (Атлас иногда уступает ему роль главного ведущего шоу только потому, что не может не считаться с опытом менталиста), они с Хэнли только помогают Дэниэлу и «разбавляют» его присутствие на сцене собою. Почему бы Дэниэлу, раз он такой умный и стал их лидером, не поступить мудро, как и подобает настоящему лидеру, и не распределить роли в шоу по-честному? Почему бы Всадникам не меняться местами от представления к представлению? Нет, конечно, фокусы с картами всегда будут прерогативой Атласа, а гипноз – специализацией Мерритта, но ведь есть вещи, которые может делать любой из Всадников – общаться с публикой, подавать реквизит – и почему бы Дэниэлу хоть раз самому не попробовать последнее? Можно было подумать, что Уайлдер раздражён или злится, но это было бы в корне неверно. Джеку нравился Атлас, и именно это тёплое чувство смягчало обиду парня, уменьшая её до уровня непонимания. Может быть, дело вовсе не в Дэниэле? Возможно, это он, Джек, недостаточно хорош для того, чтобы иметь главную роль в шоу? Да, наверное, это его ошибки, его промахи, его неопытность заставляют Дэниэла так относиться к нему. Парень решил тут же убедиться в своих предположениях, благо что Атлас как раз встал со своего кресла и направился в его сторону. – Дэнни, мы можем обсудить мою роль в шоу? – Да-да, конечно, – рассеянно бросил ему Атлас, небрежно похлопав Уайлдера по щеке и проходя мимо него к Хэнли и Мерритту. – Народ, нужно готовиться к представлению, – произнёс Дэниэл, обрывая звонкий смех девушки и уже более не обращая внимания на Джека. «Точно. Как я и думал. Видимо, я настолько хреновый помощник, что он даже не хочет тратить на меня своё время. Да что я делаю не так, чёрт меня побери?!»

***

Идиотские анекдоты Маккинни и заливистый хохот Хэнли становились невыносимыми. «Интересно, они вообще могут хоть к чему-нибудь относиться серьёзно? Вместо того чтобы репетировать, травят пошлые шуточки и смеются над ними. Даже не знаю, что хуже, первое или второе», – с раздражением подумал Дэниэл, вставая из мягкого кресла и направляясь к своим напарникам. Не успел Атлас дойти до гипнотизёра и рыжей иллюзионистки, как его остановил вопросом Уайлдер. При виде открытой улыбки парня и неприкрытого обожания в его глазах у Атласа в груди что-то кольнуло, и он поспешил принять равнодушный вид, бросив в ответ: «Да-да, конечно» и легонько похлопав Джека по щеке. Щека у парня была мягкая и тёплая, почти горячая, и Дэниэл поймал себя на мысли, что хотел бы прикоснуться к ней губами. Отогнав это навязчивое и совершенно неуместное желание, он подошёл к Хэнли и Мерритту. – Народ, нужно готовиться к представлению, – строго напомнил он этим двоим. Хэнли прекратила смеяться. – О-оу. Я начинаю, – покорно согласился гипнотизёр, вставая со своего места и приближаясь к Дэниэлу. – Нет-нет-нет, не вздумай делать это со мной, не надо, – в защитном жесте поднял руки Атлас. Он не сомневался в способностях Маккинни и в глубине души боялся, что однажды тот прочтёт его мысли и увидит там кое-что, чего ему знать не следовало. Кое-что, касающееся Джека Уайлдера. – О чём ты? Я просто смотрю, – сделал безобидное лицо Маккинни. – Я целый год наблюдал за тобой, я знаю все твои маленькие фокусы, – Атлас снова перешёл в наступление. Он действительно побаивался гипнотизёра, точнее, его способностей, которые могли бы раскрыть его маленький секрет, и поэтому пытался убедить и себя, и Мерритта, что всё это – полнейшая ерунда. – По-твоему, это просто фокусы? – наклонив голову, спросил его Мерритт. – Да, это всё уловки! Эффект Барнума, чтение по глазам, язык тела. Я всё видел. – Если это так просто, возьми и прочти Хэнли. – Да, Дэнни. Прочти меня, – загадочно улыбнулась ему девушка. «Ну нет, спасибо, – подумал Дэниэл. – Я и без этого знаю, что она безответно влюблена в меня с тех пор, как была моей ассистенткой, и у меня нет ни малейшего желания вляпываться в это дерьмо. Все эти долгосрочные отношения с обязательствами, тем более, долгосрочные отношения с Хэнли явно не для меня». «А вот долгосрочные отношения с Джеком, возможно, были бы не так плохи», – пробормотал какой-то голос у Атласа в голове. «Приехали, – подумал фокусник. – Теперь еще и голоса слышатся. Кажется, у меня совсем поехала крыша». – Это слишком просто, лучше...лучше Жасмин, – Дэниэл коснулся плеча дочери Тресслера, приглашая её подыграть ему и надеясь отделаться какими-нибудь женскими глупостями вроде покупки новых туфель или сумочки. – Нет. Прочти меня, – произнёс молчавший до этого Тресслер. – О, да. Давай, Артур, – поддержал его гипнотизёр. – Хорошо. Так даже лучше. Арт, – позвал его Дэниэл, обращая внимание спонсора на себя. – Да? Но предупреждаю, меня сложно прочесть, если я этого не хочу. – Просто...смотрите на меня, хорошо? – Дэниэл понятия не имел, чтó он собирался говорить и делать. Но он уже начал, и отступать было некуда. Остальные Всадники и Жасмин подошли поближе, видимо, ожидая увидеть сеанс телепатии в исполнении Джея Дэниэла Атласа. Но тот даже не пытался сконцентрироваться. Он делал вид, будто напряжённо вчитывается в мысли Тресслера, а сам не мог выбросить из головы прикосновение к щеке Джека и ту свою напускную холодность и небрежность, с которой он всё время был вынужден относиться к парню, боясь, как бы кто не узнал о его настоящих чувствах. «Прости, Джек, за то, как я обхожусь с тобой. Но это для твоего же блага. Такой человек, как я, точно сломает тебе жизнь». Пока Атлас пытался прогнать из головы эти слишком откровенные для него признания, его язык (к слову, неплохо подвешенный) озвучивал какие-то нелепые предположения о детстве и питомце Тресслера. Дэниэл даже не задумывался над тем, чтó он произносил – этому умению говорить что-то по теме, совершенно не думая, он научился ещё в школе. Ну ладно, в этот раз вышло не совсем по теме. – Дайте мне попробовать! У меня точно получится! – возбуждённо воскликнул Уайлдер. Дэниэл бы с удовольствием поменялся с ним местами и полюбовался бы парнем, пытающимся прочесть мысли мистера Тресслера, но он должен был сохранять свой имидж самоуверенного ублюдка. – Ещё один шанс. Всего один шанс! – перебил его Атлас. Дэниэлу категорически не хотелось терять лицо. Когда и эта попытка оказалась неудачной (возможно, из-за тех же мыслей о Джеке Уайлдере, с лукавой улыбкой наблюдавшем за иллюзионистом), Атлас сдался. «Лучше побыть пять минут посмешищем, чем позволить Мерритту залезть к себе в голову», – мысленно успокоил своё самолюбие Дэниэл.