Роська Хоук и торжество справедливости

Хоук смущенно откашлялся и окинул друзей долгим взглядом. Справа от него Авелин рассматривала снятую латную перчатку; Фенрис горбился и хмурился, Варрик сидел в любимой позе, откинувшись на спинку кресла и соединив кончики пальцев. Изабелла и Меррил пялились на него с нескрываемым любопытством. — Ну, вообще Иза и Авелин знают, что сегодня произошло, — запинаясь, начал Росса. — Только это так, капля в море. С каждым днем Андерсу все хуже. Я пригласил вас, чтобы попросить совета. Я не знаю, что делать, и я… боюсь. Такое признание застало присутствующих врасплох: Меррил громко охнула, Авелин звякнула перчаткой, а Варрик даже поставил обратно бутылку, которую собирался откупорить. Фенрис, судя по движению губ, пожелал Андерсу всяческих благ. — Вот отсюда поподробнее, — попросил гном. — Дело серьезное, Хоук, так что без утайки. Чего ты боишься? Дух угрожал тебе? — Неоднократно, — тут Меррил снова охнула, и Изабелла раздраженно пихнула ее в бок. — Андерс пока справляется с ним, но его отпор слабеет. Только это полбеды, — Росса выдержал паузу — не ради значительности, а потому, что ему теснило грудь. — Мне кажется, он задумал недоброе. — В смысле? — напряглась Авелин. — Думаю, Справедливость требует от него… решительных действий. Чего-то, что всколыхнет город и заставит жителей обратить внимание на… — Хоук неопределенно махнул рукой, — на его мнение о положении магов. — Он планирует массовые беспорядки? Противозаконные выступления? — не отставала капитан Хендир. — Не знаю, что именно, но это навредит Андерсу, — Росса никогда не умел врать и теперь чувствовал себя просто мерзко. — Я не могу этого допустить. Нужно придумать, как удержать его, чтобы… не случилось беды. — Согласна! — воскликнула Изабелла. — Мы все тут друзья Андерса, поэтому должны… — Говори за себя, — фыркнул Фенрис и потянулся за кексом. — Ладно, сэр Нытик: мы все тут друзья Россы и обязаны ему помочь! Так тебя устраивает? — Фенрис нахохлился, сосредоточенно двигая челюстями. — Очень хорошо! — И угораздило его связаться с этим духом, — покачал головой Варрик. — Необходимо это исправить. Есть какое-нибудь средство их разделить? — при этом гном лукаво улыбнулся, словно подготавливая почву для эффектного «сюжетного поворота». — Насколько я знаю, никакого, — ответил Росса, косясь на Изабеллу: та только что не подпрыгивала от нетерпения. — Из единомышленников они превратились в единое целое, так что… — В этом и собака зарыта! — воскликнула пиратка. — Мор все подери, это же просто, как кружка эля! Нужно сделать так, чтобы Андерс и Справедливость перестали быть союзниками! Хоук и все остальные недоуменно уставились на Изабеллу. — Нужно, чтобы они поссорились! — в упоении продолжала она. — Мы все время пытаемся отделить Андерса от Справедливости, но надо действовать наоборот! Пусть Справедливости станет так тошно в его теле, что он будет молить об освобождении! — в гостиной повисло молчание, только Варрик довольно хихикал в кулак. — То есть… как ты себе это представляешь? — наконец промолвила Авелин. — Андерс и его дух объединены схожими мыслями и целями. Ты хочешь, чтобы Андерс их предал? Чтобы он отказался от… собственной души? — Это ужасно, — прошептала Меррил. Изабелла помотала головой. — Не надо копать так глубоко. Давайте я объясню на примере, — пиратка сделала большой глоток рома. — Вот есть матрос — точнее, юнга, какой-нибудь мальчишка. И он жуть как боится лезть на мачту. Уговаривать такого бесполезно, вы уж поверьте. — Легче найти другого, — съязвил Фенрис. — Не перебивай меня, ладно? Другого юнги нет, надо научить этого. Так вот, если он не совсем размазня, его можно загнать на мачту — угрозами, силой, как угодно. И когда он заберется туда, а потом слезет, а потом заберется снова, ему станет легче. С каждым разом, — Изабелла совсем распалилась и увлеченно жестикулировала, — все лучше и лучше. Так и с Андерсом: он просто должен привыкнуть к другой жизни! — Есть только одна проблема: Андерс именно размазня, — не унимался эльф. — Откуда тебе знать! — дуэтом воскликнули Хоук и Изабелла. Фенрис повел бровью и взял второй кекс. — Разве можно заставить его прогнать духа? — с сомнением в голосе спросила Авелин. — Нет, капитан, — вмешался Варрик. — Мы не будем никого мучить и заставлять. Нужно обмануть Справедливость, убедить его, что Блондинчик ему не подходит. Хотя, если рассудить, не такая уж это и ложь. Мне почему-то кажется, что бедняге ох как тяжко там, внутри. — Духа нужно отправить обратно в Тень, — вставила слово Меррил. — Но для этого он должен добровольно покинуть Андерса. — К нему не применимо слово «добровольно», — проворчал Росса. — Даже Андерс говорит, что от прежней Справедливости ничего не осталось. Он превратился в демона Возмездия, или как его. — Я всегда говорил, чем это кончится, — прозудел Фенрис, доедая третий кекс. — Маги слабы, они поддаются искушению, а потом находят оправдания для себя и дуралеев, которые им потворствуют. — Ты назвал меня дуралеем? — моментально вскипел Хоук. — Может, это все потому, что мы… — Любовь — или, скорее, страсть — ослепила тебя, — скривившись, пояснил эльф. — Ты лицеприятен и не можешь здраво оценивать ситуацию. Росса вскочил, до боли сжав кулаки. Он мог бы, да и хотел, многое сказать Фенрису: что эльф просто завидует, ведь сам никого никогда не любил, что его ненависть к магам так же слепа, как любая страсть, что он, Хоук, лучше умрет от руки взбесившегося духа, чем проживет долгую и счастливую жизнь, с наслаждением перебирая старые обиды. Но выложить все это сейчас было бы слишком жестоко. Скрипнув зубами, Росса сел и осушил свой бокал. — Простите, но я считаю, что Фенрис неправ, — сквозь звон в ушах до него донесся кроткий голосок Меррил. — Когда любишь кого-то, сделаешь все, чтобы ему помочь. Оценки тут ни при чем. — Я согласна, — задумчиво произнесла Авелин, а хмурый Фенрис еле слышно буркнул: «Извини, Хоук». — Так в чем твой план, Изабелла? — Варрик верно сказал: надобно выманить этого духа, — и пиратка хлопнула по столу ладонью. — Но Андерс не должен даже подозревать о наших намерениях. — Это будет сложно, раз цель — изменить его привычки, — возразила Авелин. — А кто сказал, что будет просто? — всплеснул руками Варрик. — Дорогие мои, это вам не шутки. Нужно быть осторожными и проявлять фантазию — вы все на это способны? — соратники ответили молчанием, и гном удовлетворенно кивнул. — У каждого будет своя роль, — продолжала Изабелла, извлекая из-за корсажа сложенный листок. — Я все записала, чтобы не забыть… — Врешь, красотка — записывал я, а ты смотрела через плечо и мешала, — Варрик неожиданно оказался рядом с пираткой и ловко выхватил у нее листок. — Подвинься-ка, и ты тоже, Меррил. Итак, с кого начнем? Впрочем, нет, так неинтересно: давайте поиграем в вопросы и ответы. — Варрик, нам не до загадок, — начал было Хоук, но гном заговорщицки приложил палец к губам. — Ладно, валяй, только не слишком увлекайся. — Очень хорошо! Ну, все мы знаем Андерса шесть лет, срок немалый, так что… скажите, что Справедливость ему запрещает? Собравшиеся обменялись удивленными взглядами. — Использовать магию крови? — предположила Меррил. — Нет, Андерс всегда был против этого. Еще версии? — Э-э-э, ходить в бордель? — брякнула Изабелла. — Андрасте великая, Иза, ну сама посуди: зачем ему бордель, когда у него есть Хоук! — разозлился гном; Росса потупился и слегка покраснел. — Нет, все гораздо проще, ну? — Варрик оглядел всех с тщетной надеждой. — На-пи-вать-ся! Справедливость не позволяет ему больше одной кружки пива за раз — неужели никто не заметил? — Точно, Андерс ведь горевал, что не может как следует расслабиться! — пиратка хлопнула себя по лбу. — То-то же! Это досадное упущение я беру на себя, — и гном слегка поклонился. — Как вы помните, я очень удачно вложил деньги в «Висельник» после победы над кунари. Пусть Андерс пьет, сколько влезет, было бы желание. — А кто будет его поить? — спросил Хоук. — Мы, кто же еще? Не отвлекайся на детали, поехали дальше, — Варрик извлек карандаш и поставил на листке галочку. — Кого Андерс ненавидит больше всего? — Храмовников! Порождений тьмы! — нестройным хором ответили друзья. — Правильный ответ: «храмовники». Порождения — само собой, кто ж их любит? Так вот, нужно уверить Блондинчика в том, что не все храмовники — законченные сволочи. Этим займется наш капитан городской стражи. — Я? Но как? — Придумай. Главное, чтоб все произошло само по себе, случайно: например, Андерс спасет храмовника, или храмовник спасет Андерса. Второй вариант даже лучше. Нельзя, чтобы он сомневался: любая проволочка даст Справедливости фору. — Это сложная задача, но я постараюсь, — немного поколебавшись, сказала Авелин. Росса посмотрел на нее с благодарностью: хотя Авелин порой «перебарщивала» с законом и порядком, на нее всегда можно было положиться. — Замечательно! Следующий вопрос: из-за чего Андерс сильно переживает? — У него нет кота, — вздохнула Меррил. — Ты права, маргаритка, но речь немного не о том. Впрочем, с котами будет отдельная история, — пообещал Варрик. — Так кто-нибудь мне ответит? — Его беспокоит жизнь заточенных в Круге магов, — пожал плечами Хоук. — Понятия не имею, что тут можно сделать. — Очень даже можно. Фенрис, ты займешься любимым делом: будешь ругать Андерса. — О, с удовольствием! — эльф недобро улыбнулся. — Я ему выложу все, что думаю о магах, где бы они ни были… — Фенрис, скажи — зачем тебе такие большие уши, если ты ничегошеньки не слышишь? — язвительно перебила его Изабелла. — Ты должен ругать Андерса, а не всех магов! Пусть Справедливость убедится, что он никчемный безмозглый слабак, бездельник, прожигающий жизнь, тряпка, ничтожество и все в таком духе! Извини, Росса, на самом деле я так не думаю, — она игриво подмигнула Хоуку. — А чтоб тебе не было скучно, Иза зайдет с другого фланга, — заметил гном. — Чем ты займешься, красотка? — Первым делом, я соберу и испакощу его манифест, — блестя глазами, стала перечислять пиратка. — Вторым делом, я сочиню про Андерса столько сплетен, что даже крысы в Киркволле покраснеют со стыда! — Только не перегни палку, — предупредил Росса. — Не волнуйся, это будут безобидные, но очень вкусные сплетни. К тому же, ты сам говорил, что у Андерса провалы в памяти — пусть и проваливается на здоровье. Очень скоро эти слухи проникнут в Круг, и дух поймет, что в теле Андерса его никто и никогда не воспримет всерьез. — В этом уже что-то есть, — задумчиво протянул Защитник Киркволла. Варрик ухмыльнулся и поставил в списке очередную галочку. — Ну, а теперь загадка для редкого ума. Чего, по-вашему, не хватает Справедливости? Не спешите, пораскиньте мозгами. Да, Фенрис? — Я думаю, дух очень одинок, — промолвил бывший раб дрогнувшим голосом. — Он потерян в нашем мире, движим лишь яростью и жаждой мести… — У него нет друзей, — печально добавила Меррил. — Его некому утешить, а еще он очень-очень устал. На самом деле мне жаль его, и я бы хотела… — Варрик, ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Хоук прежде, чем эльфийка договорила. — Общение с духами и всякими демонами — огромный риск. Вспомни, как ты сам повел себя в Тени! — Мы не отправляем никого в Тень, — гном успокаивающе поднял руку. — Но мы должны застать врага врасплох. Важно выбить Справедливость из колеи, понимаешь? Он запутается, ослабнет, и тебе, по крайней мере, не придется спать с кинжалом в обнимку. — Росса вспыхнул и зыркнул на Изабеллу, но та сделала вид, что совершенно ни при чем. — Значит, наша Меррил будет утешать Справедливость, или Возмездие, или обоих сразу, — подытожил Варрик. — Осталось договориться насчет кота: право слово, Хоук, я не понимаю, почему ты до сих пор его не купил! — У нас Мубарик, он терпеть не может кошек, — оправдывался Росса, но гном только хмыкнул. — Ничего, подружатся как миленькие. Было бы отлично, если бы кота Андерсу подарил храмовник, который его спасет, или… нет, слишком сложная комбинация. Не зацикливайся на коте, это последний штрих к портрету. Главное, мы выяснили, кто что будет делать. Давайте-ка пройдемся еще раз, чтобы ничего не забыть. Я отвечаю за выпивку и все остальное в «Висельнике». Авелин? — Дружба с храмовником, — отчеканила та. — Именно. Дальше? — Я ругаю Андерса, совершенно справедливо называя его ничтожеством, нытиком, олухом и лентяем, — перечислил довольный Фенрис. — Я порчу манифест и распускаю слухи, — добавила Изабелла. — Я жалею Справедливость, чтобы он перестал злиться, — и Меррил мечтательно подняла глаза к потолку. — Вот и молодцы! Остается пожелать нам всем удачи, — Варрик, кряхтя, встал и поковылял в угол за Бьянкой. — Пора домой, дорогая. — Одну минуту! — Росса тоже поднялся и чуть наклонился над столом. — Никто не сказал, что должен делать я. Друзья обернулись; на лицах Авелин и Фенриса читалось недоумение, Изабелла отчего-то смутилась, Меррил вертела головой, не понимая, почему все замерли. Варрик прочистил горло. — Мне казалось, ты сам знаешь. Вы ж за три года успели разобраться, что к чему. — Нет, ты мне скажи, — настаивал Хоук. — Вдруг я что-нибудь напутаю и сорву всю… операцию. Дракон меня подери, Варрик, я же не стратег! — Стратегию ему подавай, — проворчал гном. — Ладно, вот что: Фенрис, проводи Меррил в эльфинаж. Да хватит кукситься, будь джентльменом в кои-то веки! Изабелла, с тобой мы еще увидимся. Капитан Хендир, мое почтение, — и Варрик сделал движение руками, означавшее что-то вроде: «выметайтесь, дорогие мои». Меррил подхватила пустую корзину и бесшумно вышла в прихожую, следом за ней потянулись остальные. Попрощавшись, Хоук запер дверь и вернулся в гостиную, где гном снова сидел перед камином, сложив руки на груди. — Пиво у тебя есть? — спросил он. — Ром, знаешь, как-то не по мне. Нету? Ну и мор с ним. Росса пододвинул второе кресло и устроился рядом. Таким он друга еще не видел: почти всегда жизнерадостный, ироничный гном будто ушел в себя и даже как-то осунулся. Варрик задумчиво погладил Бьянку и изрек: — Знаешь, Роська, а ты все-таки немножко дуралей. Никогда не думал, что придется объяснять тебе очевидное. — Объясни, пожалуйста, — пробормотал Хоук. — Да что уж… Задача у тебя самая сложная и самая простая. Люби его, и все тут. Люби, прощай и поддерживай до последнего, даже если у нас ничего не выйдет. Хоук почувствовал, как к горлу подступает комок. — Я делаю все, что могу. Я боюсь его потерять — совсем потерять, понимаешь? — Да брось, — отмахнулся Варрик. — Я же вижу, какие вы оба в последние месяцы. Ты весь накрученный, Андерс весь издерганный. При другом раскладе вам бы отдохнуть друг от друга, но тут оно не поможет. Видишь ли, тут одно из двух: либо ты веришь, что Андерс не виноват, либо вешаешь на него всех собак — но тогда и нам незачем париться. — Андерс не виноват, — четко произнес Росса. Гном одобрительно кивнул. — Тогда отмети все страхи. Перестань коситься на него, как храмовник на одержимого. И не бурчи, я дело говорю. Он же тебя любит и мучается, как не знаю кто, оттого, что происходит. Ну, дурак, ну, вляпался — пусть Фенрис его этим пилит, а ты молчи. Поверь мне, чтоб потом не жалеть. — С тобой бывало что-то подобное? — Хоук помешал угли в камине. — А как же, — протянул Варрик. — Встретил я однажды женщину — гномку, конечно, — ну, влюбился, и она в меня. Жили вместе, все было хорошо, только она заболела. Тяжело заболела, Хоук, что-то там от нечисти, или проклятие, или все вместе. Чего я только не перепробовал, все без толку: гномы-то народ крепкий, такие хвори в диковинку. Она сама очень переживала, меня успокаивала. Ну а когда я понял, что все безнадежно, пересилил себя и стал такой, как прежде: веселый, задиристый. Пикники ей устраивал, подарки дарил, цветы заказал аж из Орлея, только доехали они аккурат на похороны. — Мои соболезнования, — тихо ответил Росса. Варрик снова махнул рукой. — Такая уж судьба. Я об одном жалею — что не каждый день с ней так славно проводил. Тратил время и на споры всякие, и на прочую дурь. Спорил же даже тогда, когда знал, что неправ — азартно это, словами бросаться. А мог ведь по-другому жить. Мог бы и тогда, в начале, уберечь ее. Подумай, Роська, а то ведь поздно будет: останется только ножик какой-нибудь Андерсом назвать и носить везде с собой. Хоук обомлел, переводя взгляд с гнома на его самострел и обратно; Варрик только посмеивался. — Ну, вот тебе и задание, и дружеский совет. А теперь бывай здоров, мне-то вправду пора. Проводи, хозяин любезный. Росса молча проследовал за гномом в прихожую и отпер дверь, но тут же захлопнул ее. — Варрик, Андерс хочет сделать взрывчатку, — ровным голосом произнес он, даже радуясь, что в полумраке Варрик не видит его лица. — Вот оно что, — присвистнул тот. — Я-то чем могу помочь? — Скажи своим людям в Клоаке, пусть следят за сточными канавами. За драконьим камнем он один в горы не полезет, а за селитрой может и сунуться, — торопливо объяснял Хоук. — По силам тебе? — Да уж не вопрос, — ответил Варрик и вздохнул. — Эх-эх, тяжко тебе придется. Ну, ты давай, держись, — он хлопнул Россу повыше локтя и побрел прочь через площадь.