Роська Хоук и торжество справедливости

Росса опасался, что перед его дверьми тоже вспыхнула какая-нибудь драма, но через площадь все выглядело спокойно. Стражники, сопровождавшие Андерса, сидели в тени и резались в карты; при виде Защитника оба встали и поклонились. — Задержанный не оказывал сопротивления? — с деланным безразличием просил Хоук. — Никак нет. Нес околесицу разными голосами, а так ничего особенного. Хоук поморщился: значит, Андерс уже начал приходить в себя. Конечно, это было хорошо, но приближало и без того необходимый и мучительный разговор. Звякнув ключами и пересекая прихожую, он еще надеялся на задержку в лице раздосадованной Авелин или Боудана, ожидающего распоряжений, но сегодня судьба направила все свои силы против Защитника Киркволла. Он еще не успел открыть рот и поздороваться со слугами, когда из спальни донеслось отчаянное: — Росса, это ты? З-з-зайди, пожалуйста… — Куда ж я денусь, — пробурчал Хоук себе под нос. Боудан тараторил что-то о госпоже Авелин и о том, как она недовольна, но Росса устало махнул рукой, и гном замолчал. Капитан Хендир тоже боролась за справедливость, но, в отличие от Андерса, с ней можно было разговаривать, не опасаясь сердечного приступа. Как он и подозревал, Андерс сидел на кровати, сгорбившись и спрятав лицо в ладонях. Ладони у мага были мягкие, теплые, по пальцам струилась целебная магия, они умели массировать затекшие мышцы, успокаивать старые раны и даже… Хоук кашлянул, прогоняя все посторонние мысли, и грозно скрестил руки на груди. — Как это понимать? — тихо и с расстановкой произнес он. Андерс только застонал в ответ. — Что это вообще было? Ты напал на ребенка, помнишь? — Это была внуфкахрамов… — маг вцепился себе в волосы. — Чего? Андерс, хватит раскачиваться, нам надо поговорить! — рявкнул Защитник. — О чем тут говорить?! — горестно возопил тот. — Я чудовище, вместилище демона, я ненормальный, я испортил жизнь себе и, главное, тебе! Я давно предупреждал… — Осади назад! — Я не могу бороться с ним! Справедливость получит свое, вот увидишь! Он выбрал меня, потому что я хочу свободы для… — Осади!! — заорал Росса, хватаясь за сердце; Андерс вскинул на него темные от ужаса глаза и потянулся к аптечке. — Заткнись ты, наконец! Сколько можно?! — его не заботило, что подумают слуги, соседи, или прохожие — Андерс, как всегда, оставил окно открытым и маниакально проветривал в комнате. — Если бы Авелин не прислала записку, если бы я не успел, ты был бы уже в Круге, ты это понимаешь? Ты полез к храмовнику, который ничего тебе не сделал! Где, мор его побери, твое чувство самосохранения? Отвали, не буду я пить эту бурду! — Тебе станет плохо… — Мне плохо с тех пор, как ты ходишь на поводу у своего долбаного духа! А-а-а, вот ты и посинел уже! — Хоук на всякий случай сжал рукоять меча. — Ну, Справедливчик, что скажешь на этот раз? — Ничтожество! Убирайся! — гулкий потусторонний голос отразился от стен, в спальне запахло грозой. — Ты встал у меня на пути и поплатишься за это! У Россы пересохло во рту. Отступая к стене, он выхватил меч; Андерс полыхал как факел, сыпал голубыми искрами и ревел хуже порождений тьмы. Не глядя, Хоук старался нашарить на столе кинжал, но наткнулся на какую-то посудину; он размахнулся и швырнул духу в голову кувшин для умывания. — Росса, что ты… Удивительно, но это помогло: Андерс охнул и осел на усыпанный черепками пол, ощупывая шишку на лбу. — Больно… Что произошло? — просипел он, убирая с глаз мокрые волосы. Хоук выдохнул. — Ты ничего не помнишь? Твой дружок только что пытался меня убить. — Хоук, я не… — Андерс стал белым как мел. — Ради Создателя, я не знаю, что сказать… Ты в порядке? Дай, посмотрю, — но Росса протестующе вытянул перед собой руку. — Не надо. Пока я легко отделался, только это не в первый раз, — глаза Андерса округлились. — Это не пустые угрозы. Он взял над тобой верх, хоть ты этого не признаешь. — Я же объяснял, мы как одно целое. Я не знаю, где заканчиваюсь я, и начинается Справедливость, — сокрушенно пробормотал маг. — Ну, значит, это ты хочешь меня убить. Так легче? — съязвил Хоук; маг вздрогнул. Несколько минут они молча стояли друг напротив друга; наконец, Росса со вздохом убрал меч в ножны. — Ты говоришь, что не можешь с ним бороться. Ты просто не хочешь. — Неправда, — возразил Андерс, отчего-то глядя в пол. — Я рассказывал тебе о разделительном зелье. Росса, я готов рискнуть, но мне все равно нужны компоненты… и я не могу достать их без твоей помощи. Ты знаешь, селитра из сточных канав и… — Драконье дерьмо, — закончил за него Хоук. — Ты что, собираешься извлечь духа с помощью взрыва? Андерс снова вздрогнул и растерянно уставился на него. — С чего ты взял? Это зелье, его надо пить, чтобы… — Андерс, я не ученый, конечно, но и не полный идиот. Зачем тебе взрывчатка? Говори прямо, иначе… — Иначе что? Думаешь помешать мне? — вкрадчивый голос мага вновь сменился громом Справедливости. — Жалкий человечишка, тебе не понять ни цели, ни средств для ее достижения! Ты равнодушно наблюдаешь за попранием магов, но скоро настанет день, когда… Я что-то сказал? — сияние исчезло так же внезапно, как появилось. Андерс в замешательстве оглядывал комнату, боясь увидеть новые следы «своего» гнева. — Вполне достаточно, — скрипнул зубами Росса. От ужаса у него внутри все похолодело, но он продолжал, стараясь говорить спокойно и даже шутливо: — Вот что, приляг и отдохни. День как-то не задался — может, вечер будет лучше. Только переоденься, не то простудишься. — Хорошо, — виновато улыбнулся Андерс. — А ты… не хочешь? — но по виду Хоука было ясно, что сейчас он ничего не хочет. Росса спустился в гостиную на трясущихся ногах. Он был готов ко многому, но это… при одной мысли о намерениях Справедливости его пробирал озноб. Вдобавок к ужасу и какой-то тупой опустошенности примешивалось чувство долга. Он был Защитником Киркволла, а смертельная опасность для города — да что там, для всего их измученного мира — зрела в соседней комнате. Если об этом узнают, Андерса точно убьют. А если не узнают… Создатель, ну не может же он держать его взаперти до скончания веков! Душа будто разделилась на двух маленьких Хоуков: один махал мечом и требовал решительных действий, а второй жаждал напиться до беспамятства. Росса рухнул в кресло, положил на колени оружие и откупорил бутылку красного. «Истина в вине», — кажется, так говаривала Изабелла. Неизвестно, было это правдой или только поговоркой, но с последним глотком Хоук принял решение. Как ни претила ему мысль выставлять напоказ свои слабости и обсуждать личные отношения, одному было не справиться. В конце концов, он ведь не умер, когда доверился Изабелле. Росса поморщился: он никогда никому не жаловался — не так открыто, как придется теперь. Почему-то от этого становилось страшнее, чем перед боем. Он сел к столу, очинил перо и вывел на нескольких клочках бумаги одну и ту же фразу. Запечатав письма и надписав на каждом адресата, Хоук громко кликнул Боудана — он так и не приучился звонить в колокольчик. — Сегодня вечером… — Росса запнулся, подбирая слова, — будет собрание, только для друзей. Вот приглашения. — Конечно, сэр! — закивал гном. — Уж я-то понимаю, вы человек важный и держите свой совет. А что же, сэр, его высочеству Себастьяну не передавать? — удивился он, мельком просмотрев записки. — Нет. Боудан, это будет не просто собрание — не такое, как обычно. И я должен попросить тебя об особой услуге. — Слушаюсь ваших приказаний! — гном приосанился. — Это не приказ. Ты ведь тоже мог друг, — от такого обращения Боудан аж обомлел. — Пожалуйста, пригляди за господином Андерсом. Он не должен слышать, о чем мы будем говорить. — Ох, вот оно что… да я уж понимаю, сэр Хоук, только как это лучше сделать-то? Обмануть, снотворного подсыпать, отвести куда-нибудь? — Сэндал на днях изобрел гранату с дурманящим газом, но о ней гном решил умолчать. — Как хочешь, только не упускай его из виду. А теперь ступай, да нигде не задерживайся. Боудан поклонился и тут же поспешил выполнять поручение. По правде говоря, его снедало истинно гномовское любопытство: что это такое особенное сэр Хоук хочет обсудить за закрытыми дверями? Этот же вопрос, но уже вслух, задали гному Меррил и госпожа Авелин, и даже господин Фенрис — тот неприятно смеялся всякий раз, как его величали «господином». А вот Варрик и Изабелла, похоже, поняли все куда лучше самого Боудана — по крайней мере, они переглянулись как два заговорщика, отчего гном слегка занервничал. — Только ничего не говорите его высочеству! — предупредил он и быстренько выбежал из «Висельника». Он не слышал, как Изабелла хохотнула и вполголоса заметила: — Да уж, Себастьяна нам будет не хватать. В имении, между тем, разворачивалась очередная маленькая драма. Всякий раз повторялось одно и то же; Росса даже удивлялся, как у него хватало терпения это выносить. Вот и сейчас Андерс сновал туда-сюда по комнате, подбирая и запихивая в сумку свои носки, склянки с зельями и разрозненные листки манифеста, валявшиеся, казалось, по всему дому. — Далеко собрался? — поинтересовался Хоук; он оперся о дверной косяк и привычно сложил руки на груди. Андерс охнул и выронил сумку. — А ты мастер подкрадываться! Ну, раз так… Росса, я ухожу. Я все обдумал — так больше нельзя. Мне очень тяжело, но… — Андерс заморгал покрасневшими глазами и резко отвернулся, — Я люблю тебя, я не могу подвергать твою жизнь опасности. Все зашло слишком далеко. — Выйдешь за порог и сразу попадешься храмовникам. Ты этого хочешь? Не верю. — Он преградил магу дорогу и выдернул у него вещи. — Создатель милосердный, да успокойся ты, наконец! — Как я могу?! Ты сам сказал — дух напал на тебя! А если он сделает это снова? Если я не смогу удержать его, если… Хоук вздохнул и притянул его в поцелуй. Так все и заканчивалось: последние несколько месяцев они, похоже, занимались любовью только в знак примирения. И, конечно, несмелые ласки мага, извиняющийся взгляд из-под ресниц и обреченная покорность не имели ничего общего с прежним Андерсом, способным в порыве страсти воспламенить всю мебель в комнате. Откинувшись на подушки и отдышавшись, Росса чуть не зарычал от злости. Это было невыносимо, недопустимо; проклятый дух испортил даже то, чем они дорожили больше всего на свете. — Какие у тебя планы на вечер? — спросил он, глядя в потолок. Андерс поежился; раньше Хоук под ним всхлипывал, бранился и срывал голос, а потом мог только улыбаться от удовольствия, а теперь… от равнодушного, чужого тона сердце мага болезненно сжалось. Это он, Андерс, во всем виноват; он прихватил зубами наволочку и зажмурился, чтобы не заплакать. Росса повторил свой вопрос — что-то про вечер, про какие-то планы… — Хочешь сходить куда-нибудь? — просипел Андерс. — Мне кажется, ты давно не был в клинике. Боудан мне все уши прожужжал, желает быть полезным. Возьми его с собой, пусть поможет с уборкой. Вместо наволочки маг закусил губу. Вот и все, это конец. — Как скажешь, — тихо ответил он и потянулся за одеждой, но Росса обнял его сзади и прижал к себе. — Эй, все будет хорошо. Я обещаю, — шепнул он, уткнувшись Андерсу в шею. — Что-то плохо верится… — А ты постарайся. Ладно, у меня дел полно, — Хоук слез с кровати и скоренько оделся. — А Боудан будет очень рад. Может, и Сэндала с собой возьмете — вдруг, пригодится? У Андерса вроде как отлегло от сердца, но что-то в голосе любимого внушало подозрения. То ли Росса хотел от него избавиться, то ли скрывал нечто очень важное. В особенно тяжелые минуты обычно угрюмый Хоук вдруг начинал шутить — грубовато и почти всегда неудачно — и вообще вел себя нелепо. Вот и сейчас он, насвистывая какой-то мотивчик, распахнул шкаф и углубился в него, звеня доспехами. Андерс пожал плечами и тоже стал одеваться. — Только не вздумай возвращаться улицами, — вновь посерьезнев, заметил Росса. — Не хватало тебе еще патруля подвыпивших храмовников. А лучше всего оставайся-ка в клинике на ночь! Вот так новости! Маг уже открыл рот, чтобы возмутиться, но все-таки сдержался. Когда Хоук забирал себе в голову «идею» — от похода на Глубинные Тропы до разборок с Меррил и ее демоническим зеркалом — прекословить ему было бесполезно. Одержимый гениальным планом, Росса превращался в стального носорога, готового снести любые преграды на пути к цели. Пожалуй, в этом он и Справедливость были похожи. — Ты же не пригласил на ужин командора Мередит? — кисло пошутил Андерс. — Слушай, а это мысль! — обрадовался Хоук. — Пригласим ее, Верховного Чародея и Преподобную Мать, и ты зачитаешь им свои творения по поводу свободы магов. Ладно, ладно, извини, — добавил он; укоризненный взгляд мага был горше любого лекарства. — Я немного нервный сегодня, вот и несу всякую чушь. Это пройдет, не волнуйся. Однако по мере того, как приближался вечер, нервозность Россы лишь усиливалась. К половине седьмого он вообще потерял терпение, сунул Андерсу мешок с сушеными травами и почти вытолкал его и обоих гномов в подземелье. Заперев дверь на засов, Хоук в который раз взглянул на часы и стал готовить гостиную для предстоящего собрания. Но спешка, как известно, плохой помощник; накрывая на стол, Росса разбил два бокала, а еще наступил на лапу Мубарику, который все время вертелся под ногами. Он как раз собирался смести и выбросить осколки, когда в парадную дверь заколотила пара крепких кулаков. — Роська, дракон тебя спали, открывай! — раздался крик Варрика и женский смех. Хоук нахмурился: конечно, далеко не у всех в Киркволле были часы, но ведь можно хотя бы слушать, сколько бьет на башне! А еще можно не орать под дверью, когда являешься в цивилизованный квартал… — Целую вечность тут кукуем, — проворчал Варрик вместо приветствия; следом за ним вошли Изабелла и Меррил, тащившая большую корзинку. — Ай, Мубарик, собаченька, здравствуй! Нет, хороший, в карты сегодня не поиграем, извини. А где виновник торжества? — Варрик, что ты такое говоришь? Росса же нарочно устроил, чтобы Андерса не было дома, — укоризненно заметила Меррил и тут же запнулась: — О-о… это была шутка, да? Иро-ония. Извините, я напутала. — Что тут у вас? — Пес с интересом обнюхивал корзину, и Хоук поднял ее от греха подальше. — Еда? Зачем? — Там две бутылки рома и одна — антивского бренди, остерегайтесь подделок! — крикнул из гостиной Варрик; он уже пристроил Бьянку в угол и блаженно болтал ногами, сидя в кресле возле камина. — А я испекла кексы! — просияла Меррил. — Очень вкусные, по рецепту Хранительницы Мере… — Не знал, что у нас пикник при свечах, — послышался насмешливый голос, и в прихожую проковылял Фенрис собственной персоной. — Я ничего не принес, да и сам не хотел приходить. — Вот и сидел бы дома, зануда, — оборвала эльфа Изабелла. — Росса, мы ждем только Авелин, или его высочество тоже почтит нас визитом? — Я не приглашал Себастьяна, — ответил Хоук; лицо Фенриса разочарованно вытянулось. — Не сомневаюсь, он очень хочет помочь, только совсем не знает, как. — Помощь во вред — источник всех бед, — закивала Меррил. — Ой, у меня получилась рифма? Я не хотела, извините… — Все в порядке, маргаритка, пойдем к столу, — Изабелла подарила Хоуку волнующий взгляд и улыбку и, приобняв эльфийку за плечи, направилась в гостиную. Следом за ними побежал Мубарик: антивский бренди его мало интересовал, а к Фенрису пес относился не слишком дружелюбно. По правде говоря, Росса тоже чувствовал себя неуютно: он только теперь задумался, зачем вообще позвал Фенриса на собрание, и не мог найти ни одной веской причины. — Если тебе неприятно говорить об Андерсе или даже слушать о нем, можешь уйти, я не обижусь, — буркнул он, сдвинув брови. Фенрис молчал, но его гримаса была красноречивее любой брани. — Я надеюсь, что ты пересмотришь свое отношение к нему, — наконец, произнес эльф. — Одержимец испортил тебе жизнь, Хоук. Не допусти, чтобы он ее погубил. Если я могу быть чем-то полезен… — Часы пробили семь, и тут же в дверь постучали. Разумеется, это была капитан Хендир, пунктуальная, как всегда. — Я не опоздала? Нужно было отправить с патрульным записку, чтобы муж не волновался, — оправдывалась она. Стоявшая в холле Изабелла хмыкнула и подбоченилась. — Очень мило с твоей стороны, Авелин! Милашке Доннику нельзя ревновать, от этого развивается… — Раз все в сборе, мы можем, наконец, начинать? — по-хозяйски воскликнул Варрик. — А то я так понял, нам каждая минута дорога! Гном был прав, но иногда и жесток в своей правоте. Росса на мгновение забыл, зачем собрал друзей: корзина с угощением, хорошая выпивка и смех больше подходили для праздника, чем для тайного совета. Но сражение еще не было выиграно — они еще не продумали тактику, не подготовили оружие, не явились на место грядущей битвы. Хоук расправил плечи и, пропустив вперед Авелин и Фенриса, зашел в гостиную. — Вот и славно, — прокомментировал Варрик, когда все расселись. — Думаю, еще минут пять, и я бы не утерпел… — Мы придумали отличный план! — перебила Изабелла, но гном продолжал: — Верно, красавица, план хорош. Только с ним можно и подождать чуток — пусть Хоук сначала скажет, что тут к чему. Все закивали и воззрились на Защитника Киркволла, готовые внимать каждому его слову.