Если не слышно голоса

Чёрт умел ходить быстро и тихо – этой своей способностью он гордился всегда. Это был верный способ привлекать к себе поменьше внимания, а уж полёты для подобного не годились вовсе – крылья хлопали слишком громко. Сейчас такой навык Чёрту пригодился – сбежать от людей получилось на удивление легко. Они не были злыми и жестокими – хотя, лучше бы уж такими оказались, тогда не жалко было бы оставаться одному. Чёрт мало понимал в поведении Бескрылых, но вот сборы в дорогу в той суете, что творилась в башне, распознать сумел. Люди явно собирались уходить – и с чего бы, интересно? Только-только поселились здесь, обжили заброшенные развалины, и вдруг решили всё это бросить. Наверное, этому нашлось бы какое-то объяснение – да только вот Чёрту меньше всего хотелось слушать людей, втолковывающих горе-летуну, почему они уходят. Он плохо понимал, каким словом можно было назвать мысли, засевшие прочно в голове, но вот осознание того, что скоро он останется один, походило на боль в подломившемся во время падения крыле. А уж видеть, как люди уходят… Нет, лучше уж тихо исчезнуть самому. Только вот идти было некуда – не к своим же возвращаться, в самом-то деле? Чёрт под ноги совсем не смотрел – и, как быстро выяснилось, очень зря. Споткнувшись о какой-то некстати подвернувшийся под ноги корень, вирн упал. Встать не смог – откуда-то сверху на него свалилась тяжёлая ловчая сеть. *** - Какой же я дурак! – махнув в ярости рукой, Наполеон столкнул со стола стеклянный графин с водой. Тот упал на пол, расколовшись на крупные куски, похожие – сходство усиливалось из-за вылившейся воды – на тающий лёд. - Успокойся, - твёрдо произнёс Драйзер, предусмотрительно пересевший подальше от разгневанного Бонапарта. – Мы обязательно что-нибудь… - Он же ни бельмеса в людях не смыслит – небось надумал себе что-то, и ушёл. Ну я и кретин, если сразу этого не заметил! - Куда Чёрт мог пойти? Может, к своим вернулся? – предположил Джек. - Нет, вряд ли - его там ждёт верная смерть. Наш Чёрт не дурак, в горы не сунется, - рассуждал Драйзер. – К людям в деревню тоже, это ведь понятно. Скорее всего по лесу бродит. - Надо его найти! – Бонапарт мигом вскочил на ноги. - Понятное дело, - спокойно согласился Теодор. – Не переживай так, отыщется твой Чёрт. Чего ж он удрал-то?.. Нап, ты его случайно ничем не обидел? - Я?! - Ладно, замяли… - Драйзер встал, попутно протягивая руку к широкому и длинному ножу, лежавшему на подоконнике. Заметив недоуменный взгляд Наполеона, произнёс: - Мало ли кто нам встретится по дороге? Лишняя предосторожность не помешает никогда. - Бояться-то некого, в общем-то, - нерешительно возразил Джек. - В лес разве что местные забредут – да и то они сюда теперь почти не ходят. - Нет, всё правильно, - не согласился с ним Наполеон. Ярость постепенно оставляла его, давая возможность мыслись здраво. Ну, хотя бы совсем чуть-чуть - ровно настолько, чтобы не унестись в лес сломя голову прямо сейчас. Джека решено было оставить в башне на случай, если Чёрт вернётся сам. Воришку это не сильно-то огорчило, хотя и перспектива быть далеко от Драйзера, когда тому, возможно, будет грозить опасность, его явно не обрадовала. - Да всё будет хорошо, - Тед перед уходом ласково потрепал Джека по вихрастой макушке. – Я ж на всякий случай осторожничаю. Не тревожься. - Не могу, - недовольно насупился Джек. На то, чтобы его уговорить, потребовалось много времени – и нетерпеливый Наполеон этим, конечно, воспользовался. Драйзер догнал его уже в лесу. - Вы время тратите непонятно на что! – возмущённо пояснил Нап свой самовольный уход. – А сейчас каждая минута дорога – кто знает, что может случиться с Чёртом? - Слушай, я тоже беспокоюсь, но не извожу всех вокруг! Ради небес, Нап, успокойся же ты, наконец. Я понимаю, ты боишься за Чёрта, - смягчился Теодор. – Но мы ему вернее поможем, если не будем зря воздух сотрясать. - Может, ты и прав, - угрюмо проворчал Наполеон. – Ладно, давай его поищем. Жалко, что звать нельзя – спугнём. Он же сам ушёл, а если поймёт, что мы его искать пошли… После непродолжительного спора было решено просто пройти по лесу, держась друг от друга на расстоянии видимости. Где Чёрт прятался, было неясно – Нап Драйзер несколько часов убили на поиски. Не совсем пустые, впрочем – им удалось обнаружить хотя бы следы вирна. Разглядеть их удалось чудом из-за прошедшего ранним утром дождя – он-то и стёр почти полностью отметины от когтистых лап на земле. А уж потом след и вовсе пропал. - Странно как-то, - Драйзер настороженно хмурился, оглядываясь. – Тут будто случилось что-то – гляди-ка, трава примята, да и человеческих следов тут на пятерых, не меньше. Эй, Нап, ты чего? - Тут кровь, - сипло выговорил тот, склонившись над маленьким камнем, с ладонь величиной – на нём действительно виднелись почти размазавшиеся красные пятна. - Эй-эй, спокойно. Мы не знаем, чья она, так что выводы делать рано. Даже если это Чёрт, то он, возможно, ещё жив – крови-то мало. Следопыты из нас с тобой, конечно… - Препоганые! - Именно, - согласился Теодор. – Потому нам и надо быть внимательнее. Нап, я в курсе, что ты готов сейчас нестись неизвестно куда – лишь бы найти Чёрта, но если сейчас мы будем суетиться, то не добьёмся ровным счётом ничего, только время потеряем. То, что Бонапарт его хоть как-то выслушал - сердито ворча и безбожно ругаясь сквозь зубы – было настоящим чудом. В своей готовности помочь Наполеон действительно был готов обшарить хоть весь лес – а он, как стало известно из разговоров с местными, был огромным. Но к словам Драйзера он, всё же, прислушался – действительно понимал, что вести бездумные поиски сейчас нельзя. Человеческие следы еле-еле можно было разглядеть среди мха и травы, так что разобраться с направлением движения было довольно проблематично – но сделать это всё же удалось. Через несколько минут Драйзер и Наполеон услышали где-то впереди человеческие голоса – стало понятно, что следы привели именно туда, куда нужно. - Не заявимся же мы к ним просто так, верно? – Драйзер старался говорить тихо –понимал, что своё присутствие выдавать нельзя. - Для начала надо убедиться, что Чёрт действительно там. Сам понимаешь, мы этого точно не знаем. - Драй, да чего тут думать?! По следам и так всё было ясно! - Говори тише, - Теодор опасливо огляделся. – Не хватало ещё, чтобы нас услышали… Погоди-ка, это ведь голос Джека, или мне кажется? - Это он, - подтвердил Нап, прислушавшись. – Что наш Лондон тут забыл? - И я хотел бы знать. Если он опять во что-нибудь вляпался… Джек, собственно, и «вляпался» - но вот только не так как ожидалось. Теодор-то подумал, что воришка взялся за старое да в очередной раз связался с какими-нибудь неблагонадёжными людьми – да лучше бы уж так и было. Как оказалось, оставлять Лондона в башне было большой ошибкой – именно сегодня туда заявились старые хозяева, промышлявшие контрабандой и охотой на вирнов. И одного сегодня им поймать удалось. Чёрт лежал на земле, связанный по рукам и ногам и обмотанный прочной сетью. Выбраться он не пытался – видимо, давно оставил эту обречённую на провал затею. Вирн широко раскрытыми от ужаса глазами смотрел на Джека, завалившегося на бок и держащегося руками за живот – в него-то и пришёлся самый сильный и болезненный удар кулака кого-то из охотников. - Нап, не суйся! – Теодор еле-еле успел придержать его за плечо – не случись этого, Бонапарт наплевал бы на численное превосходство противников да и пошёл бы вызволять Чёрта и Джека. – Слушай, мне не меньше твоего хочется им помочь – сам понимаешь. Но… - Что делать-то будем?! Ситуация действительно была тупиковая. Двое против десяти, из оружия только ножи – понятно, что нападать в открытую было глупо. Оставалось только попытаться договориться с охотниками. За жизнь Джека ещё можно было поторговаться, но вот Чёрта вернуть явно бы не получилось – уж слишком дорого стоили на чёрном рынке чешуя и крылья вирнов. А может его надеялись живым продать – поймать вирна было не так-то просто, и за него вполне могли очень хорошо заплатить. Впрочем, раздумывать Теодору и Напу долго не пришлось – помощь подоспела совершенно внезапно. Один из охотников, выставленный, по всей видимости, часовым, оказался вдруг проткнутым деревянным колом – короткий и острый, он был брошен на удивление метко и попал прямо в шею. Наполеону приходилось видеть подобным образом оструганные колья – именно такие держали в руках вирны, когда пытались сбросить его со скалы. А в следующий миг «копья» полетели уже в остальных охотников. Те к нападению готовы не были, но отпор дать всё же сумели – стрелками они были неплохими, луки в руках охотников были грозным оружием. - Что они творят? – непонимающе пробормотал Драйзер. – «Своего» спасают? - Нет. Скорее всего, вирны просто выследили охотников раньше, чем они к ним заявились… Ладно, Тед, не время сейчас болтать – я вытащу Чёрта, а ты займись Джеком. В башню возвращаться не будем, поэтому встречаемся там, где лесная тропа к деревне выходит. Страха за свою жизнь Нап не чувствовал абсолютно, лишь боялся, что умерев, не сможет вытащить Чёрта – а это стало сейчас первостепенной задачей. И с ней Бонапарт справился, да ещё ухитрившись не быть проткнутым стрелой или, того хуже, деревянным колом. Чёрт явно не ожидал, что за ним кто-то придёт – он-то искренне считал, что люди уже давно ушли, а на него просто-напросто махнули рукой. Знал, что ему никто не поможет – потому-то и пытался отбиться даже после того, как его опутала сеть. Сил и сноровки будто прибыло – изрядно отросшие когти даже лишили одного из охотников зрения. Чёрт сражался отчаянно, как только мог – да только вот к драке привычен не был, да и противников было больше. Он прекрасно понимал, что обречён на поражение, да только вот ничего другого, кроме как бороться, ему не оставалось. Хотя бы ради того, чтобы на несколько секунд почувствовать, что он сможет справиться сам с любой бедой. И обойтись без людей. Нап отошёл достаточно далеко от охотничьего лагеря и только тогда опустил Чёрта на землю и достал нож, чтобы разрезать на нём верёвки. Вирн словно того и дожидался – едва понял, что руки свободны, быстро и крепко обнял Бонапарта, вцепившись в него мёртвой хваткой. Чёрт бормотал что-то – так тихо, что даже слов разобрать было нельзя. - Всё в порядке, - Наполеон осторожно обнял его в ответ. – Те люди далеко, они тебя больше не тронут. - Не уходи, - с горьким и безнадёжным отчаянием произнёс вдруг Чёрт. – Пожалуйста! - Я-то не уйду, а вот тебя какое лихо в лес понесло? Или… погоди, ты думал, что мы тебя тут бросим? – со внезапной ясностью осознал Бонапарт. – Потому и решил, что проще удрать самому? - Зачем я вам? Крыло бы зажило и вы всё равно бы меня прогнали. Я знал, что уйти когда-нибудь придётся, но не ждал, что так скоро. - Мы бы не оставили тебя! Взяли бы с собой – уж придумать, как тебе от людей скрыться, мы бы смогли. Я бы ни за что не дал тебе остаться одному! Чёрт вдруг разжал руки и испуганно отстранился – первый страх прошёл, а вместе с ним вернулась обычная осторожность. И когда он только успел подобраться к человеку… вот так вот близко? Ощущение это вирну нравилось – всё рано что лежать перед растопленным камином или греться на солнце, только вот человеческое тепло было мягким и живым. Жалко только, что «греться» в нём можно было недолго. - Эй, ты чего? – с улыбкой спросил Нап. – Нечего от меня шарахаться, я-то ведь не страшный. Он снова взялся за нож и избавил Чёрта от остальных верёвок – тот вдруг вскрикнул и тихо зашипел от боли, когда оказались освобождены ноги. - Что такое? – встревожился Бонапарт. - Больно, – Чёрт показал на правую ногу, припухшую под коленом. - Чего ж ты молчал-то? - Я не шевелился, пока был в сетке. Было не больно, - неуклюже пояснил вирн. - Ясно. Ну тут ничего страшного нет, Теодор тебе поможет – он вон крыло тебе почти вылечил, а уж с ногой-то и подавно справится. Тем более, что тут даже перелома нет… Эй, ты что, сам идти собрался? – он придержал за руку Чёрта, собравшегося встать. Бонапарт, не слушая возражений, поднял вирна на руки. Тот, хоть буквально пару мгновений назад гордо отказывался от помощи, встретил заботу с благодарностью. Заодно и представился случай произнести одно из любимых человеческих слов – «спасибо». - Тебе незачем смущаться. Если нужна помощь – говори, я сделаю всё что нужно, - произнёс Наполеон. - Почему? - Потому что я не хочу, чтобы тебе было плохо или больно, - Бонапарт уже привык в разговорах с Чёртом выражаться самыми простыми и понятными словам, так что с ответом не промедлил. – И я не хочу, чтобы ты куда-то ушёл. - У нас в горах почти нет солнца, - вдруг совершенно невпопад произнёс вирн. – Нет, немного его света, конечно, перепадает и нам, но так ярко, как здесь, оно не светит. Скалы почти смыкаются над головой, вот и… Но иногда солнце появляется и у нас – если оно оказалось над Небесным разломом и его не закрыли тучи. Это случается нечасто. Мне нравилось, когда приходило солнце. Но один раз я видел, как оно оставляет горы – медленно так, будто отбирает тепло и свет. Тогда я подумал, что не хочу видеть, как солнце исчезает, потому и уходил до того, как это случится. Ты похож на солнце, - до ужаса смутившись, проговорил Чёрт. - Но я-то не уйду, - Нап тепло улыбнулся. – Не позволю тебе мёрзнуть в темноте. Мы уедем отсюда – и тебя не оставим. Будешь первым вирном-путешественником. В мире есть много интересного, а ты кроме своих гор и не видел ничего. - Чего, например? - Здесь слишком тепло и никогда не бывает снега. Это замёрзшая вода, которая… - Замёрзшая? - Твёрдая. Она падает с неба – маленькими кусочками, которые похожи на белых мух. Ещё много чего есть интересного – моря, реки, города – обо всём и не расскажешь, это надо увидеть. О, а заодно и флейту тебе новую найдём. Ты мало разговариваешь о том, что у тебя в голове творится, - Нап осторожно коснулся губами его виска. Чёрт замер было, не понимая, что происходит, но новое ощущение ему понравилось – он мягко и рассеянно улыбнулся. - Флейта говорит за тебя, - продолжил Бонапарт. - Ты выучишься словам, но пока всё за тебя скажет музыка. - А зачем говорить? То, что в голове – это только моё. - Если ты скажешь мне о том, что чувствуешь, тебе станет легче – я смогу тебе помочь. Как Джек помогал Теодору носить дрова, помнишь? - Спасибо, - Чёрт снова улыбнулся и закрыл глаза. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Ещё бы, тёплое солнце было совсем рядом – до него можно было дотронуться, не боясь обжечься. И его свет не погаснет никогда – в этом Чёрт уже ни капли не сомневался.