Миссия : " Затерянная деревня. Мир тумана "

- Мерзость гороховая, - шипел мечник, глядя прямо на седовласого экзорциста, который все еще морщился от боли. – Бесполезный тупица… - Заткнись. Меня уже выворачивает от твоей кислой рожи, - простонал Джокер и уткнулся носом в подушку. – И так хреново, а тут еще и на тебя смотреть… Где справедливость? - Как только ты выползешь с лазарета – я тебя вновь сюда же и отправлю, - японец ухмыльнулся. – Только с вырезанным языком. - Себе голову отрежь, черт узкоглазый, - Аллен вяло огрызался и пытался всеми силами прогнать накатывающую сонливость. - Мояши, - прошипел темноволосый экзорцист. – Я сейчас задушу тебя прямо здесь… - Души, только дай поспать, - седовласый широко зевнул и прикрыл глаза, бормоча что-то о тупых мечниках. - Так, поприветствовали друг друга, и хватит! – Комуи с радостным лицом следил за подопечными, которые продолжали активно собачиться даже в полуживом состоянии. – Теперь ты, Аллен-кун, немедленно хорошенько отсыпаешься, а ты, Канда-кун, идешь со мной в столовую. - Угу, - Уолкер опять зевнул и поморщился от слишком яркого света ламп. - Чего это я должен идти с тобой в столовую? – Канда хмуро посмотрел на довольного Смотрителя и едва нашел в себе силы подняться с кровати. - Потому, что это приказ и тебе немедленно нужно поесть! – Ли поправил очки. – Пойдем. - Смотритель Комуи, тогда мы переводим Аллена Уолкера в обычную палату? – спросила одна из медсестер. - Да, но держите его под наблюдением, - китаец сверкал довольной улыбкой. - Конечно же. А теперь забирайте отсюда Канду, - Матрона с опаской смотрела на злого японца, который взглядом разделывал недавно спасенного Уолкера на ровные части. - Тч! – мечник только скривился и рывком поднялся на ноги, направляясь прочь из этого места. Однако далеко он не зашел. Через несколько шагов Канда почувствовал, как мир вокруг завертелся, а сам он начал стремительно падать. - Не так быстро! – появившийся рядом Комуи подхватил мечника под руки и не дал упасть. – Не спеши. Ты еще не восстановился. - Комуи, отвали по-хорошему,- тихим-тихим голосом сказал японец. - Все-все, - Ли отпустил экзорциста и отошел от него на шаг. – Только будь осторожен. Дорога от медкрыла до столовой казалась мечнику адом. Он шел, хватаясь за стены и пытаясь не вслушиваться в болтовню Комуи. Китаец держался рядом, и каждых пять минут обеспокоенно спрашивал самурая о его самочувствии. Канда бесился и только злобно шипел в ответ. Его неимоверно злила надоедливость Смотрителя. Хотелось просто развернуться и уйти в свою комнату, но при мысли о преодолении нескольких этажей ноги сами начинали подгибаться. Юу ненавидел быть слабым, поэтому с каменным выражением лица старался сфокусировать взгляд на коридоре и идти вдоль покачивающейся стенки. В столовой было очень шумно. Вокруг толпился счастливый и весьма подвыпивший народ. Все кричали, смеялись, ели и пили. Мечник поднял взгляд на большие часы, украшающие одну из стен помещения, и удивленно моргнул. Черные стрелки показывали четыре утра. Японец перевел вопросительный взгляд на Комуи. - Какого черта здесь происходит? - Я сообщил всем, что Аллен-кун спасен и с ним все будет хорошо, - Смотритель говорил спокойно и выглядел очень уставшим, но его глаза искрились от радости. – Видимо, Орден решил отпраздновать это событие. - Тч, - мечник смотрел на происходившее с раздражением и едва заметной долей зависти. Если бы он умирал – то все были бы счастливы, и вряд ли кому в голову пришло скорбить. Одни бы радовались, а другим было бы наплевать. А вот из-за Мояши тут весь Орден слезами обливался. Канда помотал головой, удивляясь таким мыслям. Ему же все равно и плевать на то, что там кто думает о хмуром самурае. Чужое мнение не имеет значения. Пускай ненавидят… какая к черту разница? Наверное, потеря крови слишком сильно сказалась на сознании…и всякий бред настойчиво лезет в голову. Японец шел медленно, продолжая придерживаться за стену одной рукой. Его стол стоял в самом углу. К нему было еще довольно далеко. Никто не замечал мечника и Смотрителя. Все были заняты пересказыванием радостных новостей, выкрикиванием тостов и пожеланий. Это даже радовало. Гроза ЧО не хотел предстать перед этими ничтожествами в таком виде. Едва стоящий на ногах, бледный и с потухшим взглядом… Жалкое зрелище. Канда любил заходить в столовую сразу после миссий. Измотанный сражениями, залитый кровью, растрепанный и сверкающий злобным взглядом мечник твердой походкой шагал через всю столовую. Он с гордостью и тихим злорадством замечал на себе испуганные взгляды искателей и других экзорцистов. Тогда его боялись и уважали… А сейчас… этот вид вызывал только жалость. Долгожданный стол оказался совсем рядом, и японец устало рухнул на одну из лавок. Комуи сел напротив него и вымучено улыбнулся. - Я сейчас вернусь. Жди меня здесь, - китаец исчез в гудящей толпе. - Тч, - темноволосый экзорцист сложил руки на столе и положил на них голову. Жутко хотелось спать. Мысли роились в голове, не давая возможности сфокусироваться на какой-то одной. Шум вокруг казался каким-то отдаленным. Глаза очень резало, будто в них насыпали песка. Юу закрыл их, и сознание начало ускользать от измученного парня. Тихий стук по столу. Японец едва смог заставить себя посмотреть на нарушителя покоя. Комуи сел напротив своего подопечного и подтолкнул к нему поднос с любимой собой. Рядом стояла чашка с горячим зеленым чаем. Даже не глядя на изумленного мечника, Смотритель принялся есть свое овощное рагу. Запах еды приятно ласкал обоняние и вызывал весьма болезненные спазмы в желудке. Канда подтянул поднос к себе и взялся за палочки. После рисовой диеты в проклятой деревне, вкус любимой еды казался божественным. Японец едва заметно жмурился, наслаждаясь им. - Спой, Даррэн! – от этого вскрика столовая еще громче загудела. Захмелевшие искатели, работники научного отдела и экзорцисты одобрительно кричали что-то невысокому пареньку, который вяло протестовал и отмахивался от назойливых товарищей. - Ты очень хорошо поешь! – кричал какой-то высокий чернявый парень. - Да! – поддержал его рядом сидящий товарищ. – А нам сейчас необходимо поднять всем настроение! Что может быть лучше хорошей песни?! Громкие вопли не прекращались. - Черт с вами! – искатель растрепал свои темно-коричневые волосы и лихо запрыгнул на стол. – Только после этого вы дадите мне спокойно поесть! Вскоре по всей столовой раздался сильный и довольно приятный голос. Он был немножко хриплым и глубоким, что придавало звучанию особой красоты и мелодичности. Искатель и вправду очень хорошо пел.

В один из тихих летних дней В наш город смерть пришла. Бродила тьма среди людей Искала жертв она. И вскоре ее мертвый взгляд Прикован был к троим: Судье, красавце королю И шуту мальчишке с ним. Пошла смерть тихо за судьей, В его пробралась дом. Сидел тот в спальне дорогой, Весь златом окружен. И посмотрела смерть в сердца Его друзей и слуг. Никто не любил подлеца, Им лжец этот не друг. Явилась вмиг перед очей Судья застыл в мольбе. Не нужно злато тьме ночей Лишь взяла его душу себе.

Несколько голосов принялись подпевать молодому искателю, а он пританцовывал на столе и продолжал напевать довольно красивый мотив. Канда хмыкнул, отодвигая от себя поднос, и мельком взглянул на дерзкого парнишку. Мечник вслушался в слова песни и отхлебнул немного горячего чая.

Пришла в палаты к королю, Гремя своими костьми. Он ублажал лишь жадность свою, Издеваясь над людьми. На его душе много бед и слез, Людей он истязал. Бил, грабил, гнал на лютый мороз. Его народ проклял... Вошла смерть в час ночной к нему С ухмылкой на устах. Ей обещал он всю страну С слезами на глазах. Зачем ей власть и вся страна? Смерть видит его страх. Ей сила бытьем другая дана: Все превращать во прах. И сгинул владыка в замке своем. Народ с облегченьем вздохнул. Старший советник стал королем И на верность стране присягнул.

- Хорошо поет, - Комуи изумленно смотрел на молодого певца. Японец неопределенно хмыкнул, расслабленно облокотившись о прохладную поверхность стола.

Решила же смерть найти шута. На площадь пошла она. Там веселилась и пела толпа, Мальчишкой заведена. Он танцевал и песни пел О славных былых временах. Прогнать тоску и горечь сумел Мальчишка и в смерти глазах. Его любил и стар и мал, Достаток шуту был не мил. Когда он смерть в толпе увидал, Голову пред нею склонил. Чиста душа дана шуту, Судьба его предречена - Побеждать горе и развевать тьму. На нем Божья длань видна. И смерть поклонилась ему в ответ, Маску и плащ подарив. Они защищали его от бед, От силы смерти хранив. В серебряной маске, в плаще словно снег, Был шут, а время текло. Не страшен мальчишке его быстрый бег, Он танцует, где тризнует зло. Ведом Божьей силой и смертью храним, Он идет по вечным путям. Шут остается всегда живым, Хоть смерть идет по пятам.

Когда искатель пел последние строки песни, перед глазами темноволосого экзорциста стоял образ ненавистного Шпенделя. Эту песню и впрямь, будто про него сложили. Он же настоящий клоун… Шут, который кутается в белый плащ и прячет лицо за серебряной маской, который всегда кидается в сердце битвы и с фальшивой улыбкой идет по своему пути. Мояши и вправду очень живуч, а еще ему очень везет выкарабкиваться с любых передряг. Точно о мелком песня… Пространство вокруг взорвалось аплодисментами, криками и воплями. Искатель шутливо раскланялся и спрыгнул со стола. Ему тут же вручили бокал вина, усаживая обратно за стол. Когда Комуи повернулся к мечнику и хотел ему что-то сказать, то удивленно поднял брови. Канды за столом уже не оказалось. В комнате было совсем тихо. Темнота, царящая здесь, казалась неимоверно приятной и не давила на глаза. Старая кровать тихо скрипнула, принимая в свои объятия уставшее и измученное тело. Вскоре в тишине можно было услышать тихое сопение, раздающееся из-под тонкого одеяла. Утренняя прохлада приятно окутывала тело. Ветер тоже еще дремал, хоть первые лучи солнца уже давно зажгли тысячи бриллиантов росы на темном шелке травы. Они мерцали и сверкали, играя в золотистых лучах. Совсем рядом находился небольшой водопад, который ронял свои серебристые потоки в тихий и спокойный омут реки. Рядом с ним вода играла и пенилась, расходясь во все стороны кругами и маленькими волнами. Но немного дальше река опять становилась спокойной и ее зеркальная гладь отражала синеву утреннего неба. Над рекой росли старые ветвистые ивы. Они опустили свои ветви к самой воде, будто лаская ее нежными зелеными листьями. Легкие наполнял свежий воздух, а мятежная душа наконец-то успокоилась, принимая гармонию и отрекаясь от всех грез и желаний. Мысли исчезли, растворяясь в окружающем спокойствии. Шаги… Кто-то подходит к сидящему в позе лотоса мечнику и замирает за его спиной. Слишком знакомая походка. Японец уже знает, кто решился нарушить его уединение. И эта особа сейчас точно получит по шрамированой морде. - Эй, БаКанда, ты тут корни еще не пустил? – насмешливый голос раздается за спиной. - Мояши, - выходить из этого состояния совсем не хочется, но мечник резко выдыхает, избавляясь от приятной неги во всем теле. – Я сейчас твои горошины по одной отрывать буду. - Я Аллен, тупая башка, - Джокер потягивается и встряхивает головой. – Ты за свои лучше переживай, недосамурай-горохоненавистник. - Какого черта ты здесь делаешь? – японец поднимается на ноги. – Решил покончить жизнь самоубийством? - Мне стало скучно, и я сбежал с медкрыла. Я здоров полностью, а они меня не отпускали, - Шпендель был одет в белую безрукавку и свободные белые штаны. Он даже не удосужился переодеться. Сверкая босыми ногами, Мояши подошел ближе и уставился ехидным взглядом на хмурого мечника. - И ты решил, что будет лучше вернуться туда со сломанной челюстью? – темные глаза обладателя Мугена недобро сверкнули. - Только если ты будешь лежать в соседней палате со сломанным позвоночником, - седовласый убрал с глаз отросшую челку и криво ухмыльнулся. - Этого ты не дождешься, - Канда подошел ближе. – А вот я тебе отобью обе почки. - Твоя самоуверенность еще больше, чем твоя глупость, БаКанда, - Мояши казался расслабленным, но был готов в любую секунду отразить атаку самурая. – Хотя… я даже не удивлен. - Языком трепать все горазды, но сейчас… Защищайся, Стручок! - губы японца искривились в довольном оскале, а кулак с нечеловеческой скоростью полетел в печень надоедливого Мояши. Уолкер отскочил и вовремя поставил блок от сокрушительного удара. Мечник не стал ждать и ударил ногой с разворота, метя в голову. Седовласый пригнулся, делая подсечку. Мечник быстро сгруппировался и кувыркнулся, снова вставая на ноги. Быстрый удар Аллена тоже пришелся в блок… Они сражались долго. Ни один удар не достиг цели. Экзорцисты не могли пробить защиту друг друга. Они словно читали движения противника и наперед знали все атаки. Их бой походил на танец. Смертельно опасный, но преисполненный грации и страсти, которая воплотилась в ненависти. Канда уклонился от быстрого удара ногой в грудь и сделал вид, что потерял равновесие. Аллен метнулся к нему, не желая упускать момента. В тот же миг японец взбежал по стволу ивы вверх и кувырком перепрыгнул через Джокера, приземляясь у того за спиной. Рубящий удар ребром ладони в основание шеи Шпенделя и… в последний момент седовласый парень уходит из-под атаки. Серые глаза сверкнули сталью, а кулак Аллена направился в солнечное сплетение самурая. Едва заметная ухмылка на губах японца и рука Уолкера сбита в сторону, от чего англичанин теряет равновесие. Следуя инерции, седовласый оказывается за спиной темноволосого мечника. Канда ухмыльнулся и ударил ногой назад, надеясь подправить позвоночник своего противника. Аллен кувыркнулся, перекатываясь по траве, и увидел, как удар мечника прошел в опасной близости от него. Джокер схватился на ноги и попытался атаковать левый бок мечника. Его руку опять заблокировали. Джокер ухмыльнулся, и раскрытой ладонью атаковал незащищенное горло. Удар пришелся в тыльную сторону предплечья мечника. Опять блок. Аллен ударил Канду правой ногой в область колен. Тот чуть приподнял и согнул ногу. Удар Джокера был заблокирован и сбит в сторону. Парни отскочили друг от друга. Они тяжело дышали и сжимали кулаки. - Тэмэ, - прорычал японец. – Неужели ты научился не только языком трепать? - А ты, стало быть, начал проявлять хоть какие-то зачатки интеллекта? – Аллен наигранно удивленно поднял брови и уставился на мечника. Они опять набросились друг на друга. В этот раз не было ни приемов, ни грации боя, ни правил. Парни мутузили друг друга, валяя по траве. Оба экзорциста тяжело дышали, стараясь вжать противника в землю и обездвижить его. Хаотичные и не очень сильные удары сыпались куда попало. Канда уловил момент и подмял Шпенделя под себя, вжимая его в землю. Джокер злобно зашипел и дернулся, сбрасывая с себя ненавистного японца. Сбросил весьма удачно – темноволосый мечник руками угодил в разлогий куст шиповника. Зарычав от боли, Юу схватил Мояши за грудки и рывком перебросил через себя. Седовласый в долгу не остался, и в последний момент поймал самурая за волосы. Парни кубарем покатились по небольшому уклону и с громкими криками и не совсем цензурными выражениями угодили в кусты. - Чтоб ты собой подавился! – шипел Аллен, держась за разодранную правую щеку, с которой струилась кровь. - Сам виноват, идиот недоразвитый! – мечник осторожно коснулся разбитой нижней губы и сплюнул кровь. – Ксо… Весь пыл куда-то исчез. Парни молча сидели на берегу и только изредка бросали друг на друга злобные взгляды. Солнце поднялось выше, а воздух вокруг зазвенел от пения птиц. Зелень потонула в золотистом зареве. На яркой синеве неба появились снежно-белые облака. Они были очень объемными. Казалось, что это вовсе не облака, а летающие островки снега. Заберись на них – и ты спокойно сможешь ходить по упругой прохладной поверхности. Аллен спустился к речке и водой смыл кровь со своей щеки. Она больше не болела и даже не опухала. Это уже радовало. Холодная вода освежала, и настроение Джокера медленно поползло вверх. Его ничуть не портило даже присутствие Канды. Мечник тоже притих, отвлекаясь на красивый пейзаж. Ранки на руках уже зажили, а тело опять наполнилось долгожданным спокойствием. Он откинулся на спину и положил руки за голову. Лениво плывущие облака убаюкивали и дарили умиротворенность. Мояши вернулся от речки и присел совсем рядом со своим заклятым врагом. Он улыбался… искренне и открыто. Седовласый радовался чему-то и мечтательно смотрел на те же облака. - БаКанда, смотри, вон-то облако, - Мояши указал на него пальцем. – Похоже на сказочный замок. А слева от него крылатый дракон, который этот замок охраняет. Японец изумленно посмотрел на вконец сдуревшего Шпенделя, а потом перевел взгляд на облака. И правда замок… а рядом с ним раскинул крылья белоснежный дракон. - Ты странный… - Почему? – серые глаза смотрели по-детски пытливо. - Потому, что Мояши, - едва заметная ухмылка промелькнула на губах мечника. - Я Аллен! Когда же ты запомнишь мое имя? – англичанин беззлобно огрызнулся. - Тч, - японец привычно фыркнул. – Когда ты перестанешь быть мелким бесполезным Стручком. - Я это учту, - Джокер повернулся к мечнику и показал ему язык. Глаза Канды изумленно расширились, и он рывком вскочил со своего места. Еще секунда, и сильные пальцы обладателя Мугена держат подбородок седовласого железной хваткой. Аллен застыл и не мигая смотрел в темно-синие глаза. Японец подушечкой пальца провел по абсолютно невредимой и гладкой коже правой щеки Шпенделя. - К… Канда? – ошарашенный Уолкер не понимал странного поведения напарника. Мечник еще раз коснулся его щеки и отпустил ничего не понимающего Аллена. - И что это было? – седовласый настороженно смотрел на темноволосого экзорциста. Тот, как ни в чем не бывало, опять безмятежно разлегся на траве и продолжил смотреть на небо. - Задушить тебя хотел, но передумал, - в голосе мечника не было злости, только задумчивость. Аллен еще раз непонимающе посмотрел на заклятого «друга», а потом плюнул на все и тоже улегся на мягкую траву. Спустя несколько минут седовласый мирно сопел, безмятежно дремая и изредка морща нос во сне. А Канда продолжал смотреть в бескрайнее небо. Оно завораживало своей далекой и холодной красотой. Как тогда, когда он впервые увидел эту режущую синеву… http://vk.com/id172202638?z=photo172202638_370150653%2Fphotos172202638 http://vk.com/id172202638?z=photo172202638_370150709%2Fphotos172202638 А это Саэ, нарисованная рукой Testo. Спасибо Вам огромное за эти рисунки. Очень приятно знать, что Вас настолько впечатлила моя работа.