Играя жизнью

Закончив с массажем, девушка тихонько отстранилась, стараясь не разбудить учителя, и бесшумно выдохнула, стараясь наладить сбившееся дыхание и охладиться, а то каждый сантиметр её тела просто полыхал ни на секунду не потухающим пламенем. Присев на холодный пол около двери в ванную комнату, брюнетка уставилась в круглое окошечко, придумывая, как лучше всего улизнуть отсюда. Ей определённо нужен ключ, который Уваров вечно хранит при себе, но во время массажа на шее учителя ничего не висело, ни единой цепочки, а по карманам лазить девушка не собирается в ближайшее время. Пересмотрев все возможные варианты и убедившись в том, что она ничего не может придумать путного, брюнетка погрустнела. Вдруг в иллюминаторе мимолётно пронеслось чьё-то лицо, а потом вернулась снова, и ученице удалось распознать обладателя этой внешности. Её лицо сразу озарила радостная и лучезарная улыбка. Наконец, её обнаружили, наконец, её помогут выйти из этого положения, которое окончательно разъедало её самооценку и самочувствие. Подбежав к двери, Виктория старалась повернуть ручку, но ничего не выходило, ибо Уваров запер её здесь. - Андрей, - тихо прошептала Кузнецова, проведя рукой по холодному стеклу. - Пожалуйста, вытащи меня отсюда. Авдеев не мог отказать ей, потому что она смотрела на него такими блестящими и одновременно грустными глазами, что язык не повернётся сказать что-нибудь плохое, что расстроит девушку, но он не знал, как высвободить её. Шатен вообще оказался здесь случайно, потому что перепутал номера этажей в лифте, спускающегося в подземелье. - Вика, я сейчас не могу, к сожалению, это сделать, но ты запомни: ты в пятой камере, на третьем этаже. Я приду за тобой завтра утром, когда все учителя будут работать, а фашисты отсыпаться, потому что убийцы ночью орудуют. - Не получиться. Охранник делает обход приблизительно, - брюнетка задумалась, высчитывая, в какое время, опираясь на оперативную работу столовой, - в семь - полвосьмого, а повара здесь ходят в десять - пол-одиннадцатого. Понял? – спросила Виктория, стараясь говорить, как можно тише, а то Вадим уже пошевелился во сне. - Не переживай. Завтра я обязательно приду за тобой, но тебе нужно придумать, как и где достать пистолет, чтобы уж наверняка, - произнёс Андрей, вглядываясь в лицо брюнетки. Девушка, закусив верхнюю губу, повернула голову в сторону сопящего учителя физкультуры, которого Авдеев, похоже, не видел. В её голове моментально сложился весь коварный план побега, но когда в следующий раз придёт доктор она не знала. - Мне нужно узнать, каким вирусом я заражена, - сообщила Виктория, срываясь на шёпот. Шатен опустил взгляд, немного пораскинув мозгами, так как сегодня, после того как Вадим скрылся в камине, ученик полетел в его комнату, выискивать хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь информацию о том, где и почему находятся его друзья, ведь он остался один-одинёшенек и как раз на столе лежала чёрная папка. - Не волнуйся. Андрей улыбнулся такой улыбкой, что Кузнецова, сама того не ожидая, поверила ему на слово. Авдеев, попрощавшись с одноклассницей, побежал обратно, стараясь не попасться на глаза фашистам. Вика, обречённо выдохнув, села на кровать рядом с Вадимом, пытаясь понять, куда же эта зараза прячет пистолет. Девушка, внимательно смотря в его закрытые глаза, стараясь уловить момент, когда он проснётся и откроет их, залезла в глубокий правый карман его серых брюк, но он оказался пустым, а когда её рука подползла к левому, то учитель физкультуры поднял веки и перевернулся на спину. Кузнецова молилась, чтобы он проснулся именно в тот момент, когда она проводила пальцем по его спине, а не когда шарила в кармане. - Я смотрю, у массажа есть продолжение, - самодовольно улыбнулся Уваров, схватив девушку за руку и притянув её к своим губам, хищно и жарко целуя. Брюнетка не могла понять, как он и она могут так возбудиться от одного только прикосновения к обнажённой коже и соприкосновений сухих губ друг с другом. Его руки медленно поползли вниз по спине брюнетки, останавливаясь на попе и несильно сжимая, а девушка всё не могла понять, как они так быстро очутились у неё на спине, если только что сжимали запястья. Стеснительно проведя пальчиком по накаченной груди и торсу мужчины, ученица почувствовала, как по её позвоночнику пробежал лёгкий холодок, щекоча при этом кожу. Она закусила губу, стараясь сдержать громкие и дикие стоны, разрывающие её грудь, пытаясь вырваться наружу и разрезать раскалённый воздух в этой комнате. Преподаватель повалил Викторию на кровать, наваливаясь на девушку всем телом, вдавливая её в матрас. Его ладонь медленно и лениво скользнула по внутренней стороне бедра Кузнецовой, и внизу живота брюнетки вновь завязался тугой и запутанный узел. Проведя вспотевшими ладошками по крепким и напряжённым плечам кареглазого, Виктория ощутила, как твёрдый член упирается ей в бедро. Учитель медленно стянул с девушки футболку, вновь наслаждаясь её стройной фигурой и ничем не прикрытой грудью. Оторвавшись от губ Вики, Вадим начал кропотливо исследовать губами каждый дюйм её тела, иногда прикусывая и лаская языком. Девушка пыталась вернуть покинувший её здравый рассудок, но накрывшая её с головой неистовая страсть, которой болел преподаватель, заражая ею и ученицу, была намного сильней и взяла верх над Викой. Она так же, как и учитель потеряла голову и была поглощена желанием и чувствами, которым дала волю. Сняв с физрука штаны, Кузнецова обвила талию Уварова ногами, прижимая его как можно ближе к себе, томно вздыхая. Мужчина сначала был поражён, насколько может быть разной Виктория, когда она делает что-то не по своей воле и когда она полностью отдаётся чему-то, а потом, решив не отставать от девушки, стянул с неё уже порядком надоевшие им обоим шорты. Его мокрые губы, в сопровождении с языком, наконец, настигли ложбинки между грудей девушки, и он чуть прикусил нежную кожу, вызвав у Виктории стон удовольствия, который она уже была не в силах подавить, а потом трепетно поцеловал место укуса. Его член уже сотрясался от нетерпения, но сегодня Уваров хотел, чтобы Кузнецова сама это попросила. Его руки покоились на бёдрах брюнетки, поглаживая. Девушка же, закусив губу от удовольствия, играла с его короткими волосами, зарывшись в них пальцами и массируя кожу головы учителя. Вадим не мог думать ни о чём в этом мире важней, чем она. Он прекрасно знал, что когда это закончиться он возненавидит их обоих, в особенности себя, за то, что снова поддался этому проклятому желанию. Кузнецова почувствовала, как правый сосок попал в плен его губ, стремительно став твёрдым и ярко выраженным. Уваров играл с ним, словно маленький мальчик с новой игрушкой, с таким же огоньком в глазах, посасывая, то выпуская, то снова вбирая в рот, при этом грубовато прикусывая его. То же самое он проделал и с левым, обделив его таким же пристальным и жарким вниманием. Дальше его губы медленно, но уже с более грубоватым оттенком, сантиметр за сантиметром изучали живот девушки, временами прикусывая вспотевшую кожу. Он старался запомнить всё: её вкус, её стоны, её движения. Виктория больше не смогла впиваться зубами в свою губу, поэтому издала шумный стон, когда Уваров провёл языком вокруг пупка, спускаясь ниже. Его пальцы начали играть с резинкой на её трусах, заставляя девушку уже стонать от нетерпения и возбуждения, которое просто не знало предела. Стянув с себя боксёрки, Вадим медленно поднялся вверх к губам девушки, целуя те участки, которые остались без внимания, когда он спускался вниз. - Скажи, - до одури властный тон, заставил Викторию открыть глаза и притянуть мужчину ближе к своим губам, так что его дыхание опыляло их поверхность. - Что? - задыхаясь в этом адском пекле, спросила Кузнецова, обжигая сбившимся дыханием его подбородок. - Что хочешь меня, - на этих словах пальцы Вадима проникли под ткань трусиков, чуть стянув их, поглаживая нежную кожу, скрываемою под кружевом. Он как будто знал тело ученицы лучше, чем сама его обладательница, лаская её именно там, где девушке больше всего нравилось. Она выгнулась дугой, а тело немедленно требовало разрядки. Ей нужно было выдавить из себя те слова, что так хотел услышать учитель физкультуры. - Я хочу вас, Вадим Юрьевич, - выдохнула Кузнецова, и на этих словах Уваров резко, один сильным толчком, вошёл в неё. Зеленоглазая громко застонала, наконец, получив то, что хотела больше всего в эти минуты. Виктория больше не могла сдерживать те звуки, что вырывались из неё. Девушка не могла поверить, что сейчас этот человек доставил ей столько удовольствия, сколько не доставлял никто в её жизни, а ведь вчера он её изнасиловал. Она не могла понять, почему её мнение и действия, которые хоть как-нибудь были связаны с физруком, не казались ей омерзительными. Толчки, спустя некоторое время, приобрели постоянный ритм, каждое новое движение учителя внутри брюнетки было грубее, чем прошлое. Вадим, продолжая двигаться внутри ученицы, молча и не отрывисто смотрел, как Виктория выгибается дугой, извиваясь в судорогах удовольствия, как закусывает губу, наслаждаясь этими моментами. Девушка почувствовала, как тугой узел внизу живота начинает развязываться и как приятное ощущение медленно растекалось вниз по ногам и вверх по всему телу. Уваров, сделав пару резких и сильных толчком, дал себе разрядку, падая на хрупкое тело, что иногда вздрагивало. Вадим даже не понял, какая Виктория ему нравилась больше: которая вздрагивала от одного только взгляда на неё и просящая о пощаде или же такая раскрепощённая и страстная, но всё такая же хрупкая и беззащитная. - Ты … ты … я … - Кузнецова не могла сказать ни слова, ибо сознание начало медленно возвращаться, - я не знаю. Вадим ничего не ответил, только бесшумно усмехнулся. Подняв холодное одеяло с пола, он накрыл им ученицу, а сам отправился в душ, как и поступил в прошлый раз. Пока его одежда лежала на полу, а сам он мылся, Виктория тихонько обшарила карманы его брюк основательно и, найдя пистолет, спрятала его под матрасом. Где находиться ключ, она не поняла, так как в штанах его не обнаружилось.