Good luck

Сказать, что ему тяжело – не сказать ничего. Каждый день Есоб противится самому себе, своим желаниям. Когда он смотрит в сторону Ена, он не способен думать ни о чем, лишь только как же сильно ему хочется прижаться к этой родной груди, сделать его вновь своим, сказать, что Чунхен ведет себя как придурок, что Чунхен должен быть рядом. Ведь он же обещал. Но Есоб лишь натягивает фальшивую улыбку и крепче сжимает кулаки в карманах, впиваясь ногтями в ладони. -Это конец? – большие глаза смотрят отчаянно, тягучая карамель, подернутая дымкой неверия. Не в силах смотреть, он отводит взгляд. -Почему, Чунхен-а..? В горле пересохло. Как можно объяснить это? Чунхен не знает. Как объяснить тому, кто любит тебя больше кого бы то ни было на свете? После всех тех разговоров об их будущем. Будущем, в котором они вместе. После того, как он клялся, что сделает все что угодно, чтобы защитить то, что у них есть. Но он давно осознал, что будущего у них нет. А мягкие губы Есоба пресекали попытку произнести это вслух. И, наконец, тем ранним утром, находясь в его теплых объятиях, он сказал. -Есоби, я больше не могу. Есоб понял сразу. Он догадывался. И старался не думать. Старался не замечать холод в глазах. Старался сохранить, защитить дорогие ему чувства. А сейчас он лежал такой беззащитный, в огромной футболке, со встрепанными волосами и худыми коленками. Как маленький беззащитный воробушек. Чунхену было больно смотреть на него. Казалось, он слышал треск. Слышал , как глубокая трещина прошла по сердцу этого хрупкого парня, что лежал сейчас рядом, стараясь сдержать слезы. Его глаза заблестели, он прикрыл лицо ладонью и отвернулся. -Я больше не люблю тебя. Но ты все еще дорог мне, и я не хочу тебя обманывать. Плечи парня дрогнули, когда Чунхен коснулся его в попытке повернуть к себе. Пухлые щечки пылали, а из глаз катились кукольные слезы. Честное слово, размером с бусины. Его губы подрагивали. Было видно, что он собирался с силами. Есоб хотел ответить так, чтобы это не звучало совсем уж жалко. Жалость ему не нужна. Он и так слишком долго цеплялся за Чунхена. -Ты знаешь, я люблю тебя, - парень сделал глубокий вдох, - поэтому я хочу, чтобы ты был счастлив, - его голос немного дрогнул, но он продолжил, - если так тебе будет лучше, я не буду тебя держать, - Есоб старательно вытирал слезы тыльной стороной ладони, одну за другой. Он злился на себя за них, нужно было держаться стойко, нужно было, чтобы Чунхен поверил в его слова. Чтобы он сам поверил в свои слова, - кого бы ты ни встретил, будь счастлив. Есоб поднял глаза на репера, ожидая хоть какой-нибудь ответной реакции. Частички надежды, словно тонкие ленты, все еще окутывали, скрепляли его сердце, не давая ему окончательно, с громкий треском, разлететься вдребезги. Не оставляй меня. Впервые за долгое время он увидел тепло в глазах Чунхена. Тот был тронут, потрясен. Как же сильно его любил этот ребенок. И, одновременно, каким же он обладал мужеством, чтобы принять факт их расставания. -Есоби, ты заслуживаешь лучшего. Кого-то, кто будет ценить тебя, - Ен заботливо стер мокрую дорожку с его щеки и коснулся сухими, чуть потрескавшимися губами его лба, - Мне очень жаль, что я не смог стать этим человеком. Чунхен встал с постели, накинул футболку и двинулся к двери, чувствуя облегчение. В тот момент он ненавидел себя за это, но понимал, так будет лучше. Помедлив, он открыл дверь и вышел, оставляя Есоба позади. Тихий звон осколков. -Удачи, Чунхен, - выдохнул парень ему в след, - удачи тебе.