Good luck

Оглядываясь назад, Есоб понимает – это было отличное время. Все, что между ними происходило, было прекрасно. Были радости, были ссоры. И прохладными мартовскими вечерами, когда плед уже не согревал, Есоб вспоминал. Вспоминал теплые руки Чунхена, его жаркие поцелуи. Вспоминал незначительные конфликты, его низкий, чуть рычащий голос, вызывающий мурашки по коже, а после - его успокаивающие объятия. Он никогда и представить не мог, что однажды все закончится, однажды Чунхен уйдет. Нельзя жить воспоминаниями, это ранит, ломает. Но как же хочется вновь сплести их пальцы вместе, уткнуться носом в шею, вдохнуть сладкий аромат его парфюма и покачиваться в такт музыке из его наушников. Выпади еще один шанс – и Есоб ни за что бы не отпустил. Он бы вечно сидел на его коленях, обнимал его и никогда-никогда не отпускал. Тихий стук в дверь, Есоб оборачивается не сразу. В руках Чунхена какие-то записи и кружка горячего шоколада. Ян слабо улыбается, скидывает плед с плеч и невесомо спрыгивает с кровати. Положив листы на стол, указательным пальцем Чунхен приподнимает подбородок младшего, выжидающе смотрит в глаза, глубоко-глубоко. -Потанцуем? Объятия Чунхена все такие же крепкие, руки теплые. Они медленно кружатся, следуя слышимой только им мелодии. Сердце Есоба выстукивает ритм и словно отдается эхом в груди Ена. Они плавно передвигаются по комнате, и, запнувшись о кровать, падают на нее. Смеются заливисто, так, как Есоб давно не смеялся. Улыбка на его лице широкая, а из глаз бегут слезы. Чунхен смотрит непонимающе, с тревогой. -Почему ты плачешь? -Потому что скоро рассвет. Я не хочу просыпаться. Открыв глаза, Есоб проводит ладонью по кровати рядом с собой, ощущая пальцами прохладу. Любить Чунхена было приятно до дрожи, терять его было невыносимо больно. Но жить с воспоминаниями, жить без него - очень грустно, и это чувство намного сильнее остальных. Когда начинает зацветать магнолия Есобу кажется, что теперь все наладится, теперь он в порядке.