Scene Of The Crime

"Ты или охотник, или дичь. Или действуешь, или устало плетёшься сзади"

Фицджеральд

Не было ни единой секунды, чтобы я не пожалел о том, что ввязался во все это дерьмо. — Расслабьтесь, Айеро. Закройте глаза. Я утопаю в мягком кресле, выравниваю дыхание и пропускаю через себя бархатистый голос психолога. — Расскажите, что вас беспокоит. Теперь я понимаю, что работа в клубе была далеко не худшим вариантом. Там, по крайней мере, был фейс-контроль. — Эй, красавчик, плесни мне еще бренди. – Практически каждые десять минут я слышу это от какого-нибудь небритого, дурнопахнущего мужика с лысиной на затылке, возраст которого годится мне, как бы и не приуменьшить, в отцы. — Я всерьез начал подумывать о самоубийстве, - на выдохе отвечаю я, прикрывая глаза и сплетая пальцы рук в замочек: так гораздо спокойнее. — У вас какие-то проблемы в семье? – Судя по насыщенному отточенной невозмутимостью тону, она слышит эту фразу раз по двадцать на дню. – Возможно, проблемы в личной жизни? — Я бы не сказал. — Значит, вы просто не любите себя? Эту фразу она выплюнула как использованную по нескольку раз жвачку, давно потерявшую вкус и свое первоначальное предназначение. Я ощутил примерно то же самое, ибо в моем случае такое предположение звучит так, как если бы мне отрубили руку, а друг бы сказал, что ранка заживет, а до свадьбы у меня отрастет новая рука. Из-за каких только пустяков люди ни кончают с жизнью: получил пару, расстался с девушкой, уволили с работы, нос кривой, уши большие, грудь маленькая. Я бы с удовольствием сейчас променял одну свою проблему на все эти, будь подобных хоть сотни. Складывается ощущение, что все самые сомнительные личности моего города паркуются именно у этого чертового бара. Поначалу я пытался найти хоть какие-то плюсы в новой работе, но мои отчаянные поиски безрезультатно продолжаются уже пятый день. В первый день я уцепился за мысль, что, возможно, здесь не такой дьявольски бездушный начальник, с каким мне посчастливилось иметь дело в клубе, но, как оказалось, разница была примерно такая же, как если бы я перелетел из Арктики в Антарктику. Когда я пришел устраиваться, этот гладко причесанный и, на первый взгляд, джентльмен безынициативно спросил мое имя, а как только узнал, что моя фамилия Айеро, испуганно вскочил с кресла и сразу же бросился искать нужные для приема на работу бумаги. Несмотря на то, что кто-то из ребят того женоподобного маньяка припугнул моего нового начальника, он не относился ко мне лучше, чем к другим своим подчиненным. — Еще раз я увижу неубранную разбитую бутылку под барной стойкой, ты будешь у меня языком все с пола слизывать, ты поняла меня! – доносится после трехминутной несвязной брани за дверью подсобки. Через секунду я уже вижу виновницу столь буйных разборок, подметающую осколки разбитого бухла у меня под ногами. Ни один мускул на лице Джамии не дрогнул, словно для нее это было так же обыденно, как для лошади толчок шпорами. — Почему ты не уволишься? - спрашиваю я, наклоняясь и помогая ей с более мелкими осколками стекла. — А ты что, видел начальников лучше? Мне кажется, за такие деньги можно и потерпеть, - с натянутой улыбкой отвечает брюнетка, выжимая тряпку. — Ты права, - я позволил себе переполненный тоской смешок, - но неужели ты готова на любое унижение ради каких-то денег? — А ты что, хочешь сказать, что тебя сюда господь бог заслал? – Джамия уставилась на меня, выжидающе хлопая слегка подкрашенными ресницами. Я мысленно отметил, что мне нравится, когда девушки не перебарщивают с макияжем, стараясь замазать тонаком каждую пору своего и без того миловидного лица. — Знаете, наверное, у меня просто нет выбора. Моя жизнь и так висит на волоске тоньше человеческого раза в четыре. Я только ускорю процесс. — Вы больны раком? Или это СПИД? — Боже мой, - я резко разлепляю веки, а спина в одно мгновение отпружинивается от кресла, - как можно от “проблемы с бабами” перепрыгивать к такому безнадежному дерьму? — Возможно, у вас не все так плохо, - психолог поправляет свои квадратные очки, а на ее лице проявляется что-то вроде иронии. — Если бы господь, - тихо бормочу я, но тут же нервно вздрагиваю, как только слышу грубый мужской голос рядом с барной стойкой. Я инертно вскакиваю, резко ударяясь головой об стол, получаю несколько сочувствующих слов от Джамии, потираю ушибленное место и наконец высовываюсь к недовольному посетителю. — Вы там что, трахаетесь?! – Рявкает бородатый мужик, с такой силой стукая проданной бутылкой пива по стойке, что все рюмки на столе в страхе задрожали, скрипя друг о друга своими стеклянными узорами. – Я просил несколько бутылок немецкого, а одна из них оказалась вообще другой марки и стоит в три раза дешевле! Вы что, дурить меня вздумали, мелкие недоношенные… — Простите, я не понимаю, что… Джамия высовывается из-под стойки и дергает меня за рукав. Я отвлекаюсь на ее умоляющий взгляд и сразу вхожу в положение: — Простите, это какая-то ошибка. Я сейчас все исправлю. Похоже, мужик уже успел вылакать те две годные бутылки, поэтому приветливости в нем пребывало столько же, сколько во мне смелости: — Я тебе сейчас устрою ошибку. Ты что, думаешь, я тупой?! Ты тут людей дуришь, денежки себе в карман складываешь, а я должен буду “прощать”?! Да ты знаешь, что с такими крысами как ты нужно делать?! - Бородатый совершенно неожиданно хватает меня за ворот моей рабочей жилетки и с яростью тянет на себя. Я просто каким-то чудом успеваю схватиться за прибитую к полу ножку стойки, стараясь тем самым вырваться из захвата, но хватка резко ослабляется, отчего я безнадежно лечу в противоположную сторону прямо на Джамию. К счастью, ей хватает силенок меня удержать. Я пытаюсь отдышаться, глазами размером с баранку смотря на девушку, но мое дыхание снова застревает в глотке, когда я слышу до дрожи в коленях знакомый голос: — Проваливай отсюда. Я несколько раз проморгался, удостоверившись, что это действительно тот самый парень, которого я спас неделю назад. Если память мне не изменяет, то это Джерард. Мне не нравилось, когда Молко называл его “Уэй”: звучит как-то грубо. — Ты оглох или что? – Он держит за запястье мужика, который только что хотел меня прибить, и, еще больше нагнетая обстановку, распиливает его пронзительным взглядом. Недоумение в опьяненных глазах бородатого мгновенно перерастает в испуг, причина которого мне была не сильно понятна на тот момент. — Расслабьтесь, Айеро. Сконцентрируйтесь на своей проблеме. Попробуйте внятно объяснить причину ваших проблем. — Причина в том, что меня запустили бегать по лезвию косы смерти. А если я хоть что-нибудь вам ляпну, на мою голову надавят и меня разрежет пополам. — Так вы все-таки больны СПИДом? — Спасибо. – Я все-таки решаюсь выдавить из себя слово, тем временем Джамия засветилась улыбкой и уже во всю пустилась в диалог с этим парнем: — Боже, Джерард. Спасибо! Я опять случайно не то продала, не знаю, что бы я делала, если бы за стойкой стояла одна. — Я уж вижу, что ты не одна, - как-то странно ухмыляется Джерард, облокачиваясь на стойку и присаживаясь на стул. Затем он обращается ко мне, приправляя свою улыбку пугающей загадочностью: - Не ожидал тебя здесь увидеть, красавчик. Но теперь мы с тобой точно в расчете. Ты спас мою задницу, а я твою. Моя коллега куда-то удаляется, оставляя меня наедине с этим сомнительным типом. Несмотря на чудесное спасение, я все равно уже не смогу думать о нем как о хорошем человеке после того, что мне поведал Молко. — Задницу? – Я включаю идиота. — Твою невинность или что там у тебя.. – Уэй улыбается уже чуть ли не во все свои тридцать два. Его улыбка меня ослепила. Вероятно, Брайан был прав. Он заинтересуется моим обществом. Черт, я молился, чтобы этого не случилось, но обратного пути нет. — Боюсь, тебе не суждено узнать, что там у меня. – Я зажигаюсь в точно такой же улыбке, словно бросая ему дерзостный вызов. — О, ты сейчас таким образом решил подразнить меня? Плохая идея, - отвечает он на мой вызов, все еще сияя своей загадочной улыбкой, и пододвигает мне пустую кружку. – Налей мне что-нибудь на свой вкус. Только не дури, а то спасать тебя уже будет некому. – Он подмигивает, подпирая голову ладонью. — Блять, вы что, смеетесь надо мной? Меня хотят убить, вы понимаете? Люди хотят меня убить! Пока я обслуживал других посетителей, Джерард успел налакаться и не упустил возможности бросить в мою сторону еще парочку фраз: уж больно забавным ему казалось то, что мы снова встретились. Он спросил меня, где я учусь, и в этот момент меня прорвало на рассказы о моих преподах, о моих друзьях, о лекциях, на которых я, собственно, не так часто появляюсь, поэтому каждая из них для меня целое событие. Я целый час рассказывал Уэю какую-то ерунду, честно, даже не задумываясь, интересно ли ему это вообще, но он, на удивление, хотя и не спрашивал, внимал мои рассказы с особым интересом, в отличие от моего психолога, который спрашивает, но не интересуется. Я вдруг заметил, что его лицо перестало заплывать улыбкой. Мне стало не по себе. — Я смотрю на тебе новые джинсы. Я протираю пустой бокал, облокачиваясь на стойку рядом с парнем, и лукаво добавляю: — И еще новый айфон. — Надо же, как ловко твоя клешня из кошелька деньги выгребает. – Брюнет делает еще один глоток и наклоняется ко мне поближе, отчего я уже не на шутку начинаю нервничать. Я стараюсь делать вид, что меня не напрягает наше общение, что мы действительно перекидываемся шутками, но разум берет верх над моим актерским мастерством: — Я пошутил, не волнуйся. Я просто купил другие джинсы. — Я не волнуюсь, - отвечает он, в недоумении уставившись на меня. – Ты выглядишь каким-то зашуганным, если честно. Что-то случилось? — Нет, все хорошо, - отвечаю я, ненароком отодвигаясь от него. Что-то пошло не так. — Зачем ты пошел сюда работать? Не лучшее место для такого мальца, не правда ли? – Джерард больше не шутил, отчего у меня с каждой секундой создавалось ощущение, будто меня загоняют в угол. А вдруг он догадался? Вдруг следил? Вдруг он играет со мной? Боже, да что же такое. — Мне просто ближе до дома, - соврал я, натянув на рожу самую фальшивую улыбку, которую только смог выдавить. — А где ты живешь? Я взглатываю. — Я не думаю, что стоит.. — Брось, темнеет уже. Я могу тебя подбросить. Ты же у нас любишь ввязываться в неприятности. – Тон парня действительно не отсвечивает ни одним намеком на шутку. Он приподнимается, чтобы расплатиться. — Я ввязываюсь в любое время суток. – Я отхожу немного подальше от стойки, чувствуя, как где-то внутри снова обваливается какой-то из моих органов. Я смотрю на деньги, которые Уэй кладет рядом со своей пустой кружкой. Он несколько секунд пронзительно вглядывается в мои глаза, отчего мне кажется, что каждый сосуд внутри них начинает лопаться и кровоточить, после чего пожимает плечами и разворачивается со словами: — Ну, не хочешь, как хочешь. Перед глазами возникает образ Брайана – “Это не помешает мне убить тебя и всю твою семью”. Я знаю, что у меня нет выбора, но должен хотя бы попытаться бороться. Я наполняю легкие кислородом, крепко зажмуриваюсь, скрещиваю пальцы за спиной и выдыхаю: — Постой. Подожди меня несколько минут. Я стаскиваю с себя жилетку с фальшивым бейджиком, где красуется фамилия "Уилсон". — Успокойтесь, Айеро. Вам не кажется, что вы преувеличиваете?