Анимация для взрослых

Иногда то, что нас разъединяет, является именно тем, что вскоре нас соединит (с)       Проснувшись раньше Минхо, Тэмин оказался несколько ошарашен тем, что совершенно не беспокоится о ночи, проведенной в постели парня. Нет, конечно же, ничего такого они так и не сделали, что крайне радовало, однако Тэмин почему-то почувствовал прилив странной бодрости, ворвавшейся в разум. Но, как бы то ни было, юноша не собирался здесь больше оставаться. Да-да, сбежать, пока Чхве спит, показалось ему самым правильным и неоспоримым вариантом. А стыдно ему все равно будет, безусловно.       Он отдавался вчера ласкам Чхве, выгибаясь и сдерживая стоны, которые, словно сбивчивая хриплая мелодия, раззадоривали Минхо еще больше. Тэмин забыл, правильно это все было или нет, он просто извивался так, как позволяло его тело и отвечал старшему на ласки так, как позволяло сердце. И ведь, как ни странно, даже сам Чхве Минхо не зашел далеко, хотя Тэ и был подсознательно уверен, что тот хотел. Неужели, брюнет не желал более причинять младшему боль? Неужели, теперь он, бывший кукловод, тот, кто ставил плачевные пьесы над людьми, смог найти человека, ради которого готов был выкинуть все ниточки и сам стать куклой?       Нет, Тэмин не верил. Возможно, ему и стоило попытаться понять, что творится в темной голове Чхве, но это позже. Не сейчас.       Блондин, опираясь одной рукой о подушку, подскочил с кровати, при этом не слишком ласково сбросил с себя руки Минхо, отчего тот заерзал, перевернувшись на другой бок. Смуглая спина, так сильно контрастирующая с белизной простыни, напряглась, и мышцы на ней едва заметно перекатились, что смутило Тэ еще больше. Красный, как рак, парень было поспешил покинуть номер, но перед этим чисто интуитивно осмотрел себя. Оказалось, майка, вся пропахшая парфюмом Чхве, была изрядно помятой и даже немного мокрой, на правом плече красовалось красное пятнышко - в таком виде показываться на люди было нельзя, особенно принимая в учет то, что Тэмин работал аниматором. Увидь его клиенты, репутация была бы просто-напросто испорчена, и в добавок ко всему пришлось бы объясняться перед управляющим.       Именно поэтому Тэ, переборов обреченный вздох, пошел в ванную. Нужно было хотя бы попытаться выстирать футболку и смыть с себя... Все вчерашнее. Даже если в душе он этого не хотел, и тело, до сих пор помнившее чужие прикосновения, тоже.       Юноша снял майку, заложив ее под холодную воду в раковину, и принялся раздеваться, молясь о том, чтобы Чхве не проснулся раньше времени.       Бронзовые пряди рассыпались по худым плечам, плавно перетекающим в выступающие лопатки, отчего Тэмину стало даже щекотно; пальцы ног сжались, почувствовав холод кафеля, а губы, жадно       вобравшие влажный воздух, растянулись в улыбке. Казалось, сегодня парень более чувствителен.       Забравшись в душевую кабинку, Тэмин долго разбирался, где, что и как включать, чтобы все это разом не сломать. Но вскоре проблемы были улажены, и Тэ, облокотившись о стену, прикрыл глаза. - Тэмин? - парень не сразу отозвался на обращение, сбросив все на обычные галлюцинации, которые не так редко происходили с ним, особенно в лице Минхо. Однако ощущение тела, вдруг прижавшегося к телу младшего, заставило вздрогнуть. Блондин открыл испуганные светлые глаза и все, что до этого окружало его, померкло. Чужая смуглая кожа щек с перетекающими по ней каплями, и пряди, прилипшие ко лбу, Тэмин бы узнал из тысячи. На мгновение изумленно вскинув брови, младший слабо толкнул брюнета в грудь, заставляя отстраниться. Как оказалось, Минхо был в одежде, и теперь она просто свисала с него мешком, потяжелевшая от воды. - Что ты здесь забыл? - стараясь говорить как можно внятнее, Тэмину пришлось самому приблизиться к Чхве, чтобы тот его услышал. - То же, что и ты, хочу помыться, - хмыкнул старший, неожиданно спонтанно проводя рукой по чужой шее так, что бархат юной кожи медленно расплавился под этим прикосновением. - В одежде? - отыскав в сильно вздымающейся груди один-единственный выдох, Тэмин вцепился в стену позади себя и ждал, пока рука Минхо на шее ослабнет и спустится к подрагивающим плечам. А потом чуть ниже, к предплечью, обводя и вырисовывая хитрые узоры; к кисти, бережно дотрагиваясь до выступающей косточки на запястье и, наконец, длинным тонким пальчикам, которые нежно коснулись чужих - сильных и шершавых. - Могу и без, - запоздало ответил Минхо и на выдохе склонился к Тэмину, нижней губой дотрагиваясь до юношеской кожи у ушка, задевая носом сережку и упиваясь ее звоном, как чистотой тихой музыки. - Нет уж, в одежде мыться куда удобнее, не так ли? - расплываясь в улыбке, Тэ схватился за широкие плечи Чхве и слегка потянул рукав домашней футболки вниз. Он не понимал, что сейчас овладевало им, и какая сила заставляла тереться ладошками о чужую грудь, но, возможно, во всем виноват был именно образ, плывущий перед отуманенными глазами. Образ Чхве, ласкающего красивое лицо одними губами и напутывающего золотые пряди на пальцы, оттягивая их вниз. Тэмин захлебнулся собственными словами, когда по шее, покрытой испариной и едва светлеющими венами, прошелся чужой язык. - Ты такой красивый... Изгибаешься подо мной, сводишь ноги, а в глазах мутно, как от самого сильного наркотика.., - шептал старший в самые ключицы, поднимался губами выше и охватывал дрогнувший кадык, игрался с ним, словно наслаждаясь чужим смущением и тонкими ножками, отшагивающими как можно дальше. Тэмин настолько сильно очаровывал и был очарован происходящим, что, упираясь в холодную стену, лишь сильнее желал стонать и кричать громко, протяжно, чтобы Чхве не останавливался. - Кричи, малыш... Ты так прекрасен, раскрывая теплый влажный ротик. - Заткнись, - болезненный выдох плотно сжатых губ, Тэмин почувствовал, как голос дрогнул, и руки, в мгновение напрягшись, закрыли заалевшие щеки. Ему было стыдно, но так сладко от горячих губ рядом, что, сам того не осознавая, он целовал их с упоением, вгрызаясь зубками в нежную кожу и останавливаясь, содрогался всем телом, когда руки Минхо водили по его груди. - Твои соски... Боже, ну что за развратное тело, мы ведь еще ничего не сделали, а ты уже так возбужден, - как назло, ухмыляясь, парень продолжал свою речь и мял затвердевшие бусинки в пальцах. Он этим причинял боль, и Тэ был уверен, что намеренно, но все ластился к грубым рукам, терся, как преданный щенок, бархатной кожей к фалангам и все больше забывал о гордости. - Ну же, малыш, встань на колени, - собственничестки улыбнувшись, Минхо чуть надавил на худые плечи, и пока Тэмин, едва ли не упав, приходил в себя, старший приспустил шорты, подтянув головку члена к ротику блондина. Ли смотрел на нее глазами с блеклой поволокой возбуждения, и его гордость, так отчаянно ломавшаяся под хитрым взглядом сверху, более не выступала против. Теперь юноша повиновался лишь одному человеку. Противоречие самому себе ломало в Тэ что-то, граничащее между желанием и неприступностью. И понимание этого, хотя и недолгое, порождало в разгоряченном блондине настоящий гнев и презрение к самому себе. Но невероятное, скорее всего, без единого изъяна тело перед глазами просто сносило крышу, и никак нельзя было этому противиться.       Опасливо слизнув сочившуюся смазку, Тэмин посмотрел наверх, словно все еще сомневаясь, этого ли хотел Чхве. И красноречивым ответом ему служил взгляд, затемненный паром теплой воды. - Ну же... - захрипел Минхо, от его шепота, казалось, сердце Тэ расплющилось о ребра. Вцепившись пальчиками в твердые бедра старшего, юноша вытянул худую шею и изогнул спину так, что брюнет мог сверху видеть, как упругая задница трется о холодный кафель стены. И это возбуждало еще больше, старший мог кончить лишь от одного язычка Тэмина, развратно пробующего нежную кожу органа на вкус. Но младший был смятен, и стыд, подбиравшийся к щекам, заставлял замедлять процесс. Он ведь никогда не пробовал с парнем, а уж тем более не знал, что делать, когда тебя, хватая за пряди, подтягивают к возбужденному органу. - Такой невинный, мой малыш, - ухмыльнувшись, Минхо понял, в чем проблема и, бережно приподняв чужой подбородок, заглянул в приоткрытые глаза, - слушай мои указания, делай все, как чувствуешь, как чувствует твой ротик...       Минхо сорвал с себя намокшую майку и, безжалостно разорвав на несколько кусочков, поднес ткань к глазам обескураженного Тэмина. Тот стоял на коленях, уткнувшись подбородком в чужое колено. - Если ты отдашься ощущениям, выйдет намного лучше.       Это было последнее, что шепнул Чхве перед тем, как завязать юноше глаза. Блондин все молчал, то ли потому, что был слишком смущен, чтобы что-либо говорить, то ли потому, что обдумывал слова Минхо. - Давай... - промычал старший, цепляясь за длинные пряди Ли. Тэмин шумно втянул воздух в плоскую грудь и напрягся, когда, поддавшись вперед, почувствовал на губах бархат головки. С завязанными глазами он ничего не видел, но от этого, наверное, чувствовал адреналин в разы сильнее. И по разгорячённой коже бежали мурашки. Приоткрыв влажные губы и чувствуя, как пальцы Минхо сжимают его ладонь, свободной рукой Тэмин притронулся к органу, как бы помогая себе вобрать его в рот. Твердая плоть, скользившая по стенкам ротика и томный вскрик Чхве, когда младший юноша задел кожу зубами. Блондин ерзал, с удивительной, почти мазохистской болью чувствуя, как за пряди его грубо толкают вперед. Однако так же резко Тэмина вдруг подняли, заключив размякшее тело в обьятия, а по плоскому животику растеклось чужое теплое семя. Белая майкая, заменявшая повязку на глазах, полетела в воду. - Хороший мальчик, - немного обидное обращение, эхом прозвеневшее в сбитом дыхании парней, заставило Тэмина поморщиться. Он же не собака, чтобы выслушивать, как его самозабвенно хвалят, трепля по взмокшим волосам.       Отстранившись от Минхо, Ли медленно прижался к стене и, точно в полуобмороке, принялся скатываться по ней. Чхве, все еще не отошедший от бурного оргазма, только повел глазами в сторону юноши, остановился на затвердевших сосках, так приятно, мягко подрагивающей возбужденной плоти и сведенных в смущении ногах. Спустившись вслед за Тэмином, Минхо пригрелся у него между ног, разводя стройные бедра в стороны и чувствуя, как младший развратно выгнулся в спине, обхватил смуглую шею ручками.       Минхо провел ладонью по юношеской гладкой груди, нарочито медленно обогнув соски и попутно припав губами к одному из них. Покусывал медленно, растягивая багровую кожу зубами и зализывал, будто специально мучил Тэмина. Младший закрыл рот собственной ладонью, но дрожь, так сильно пробирающая тело, выдавала возбуждение Тэ с головой. - Представляю, что у тебя внутри творится... Знаешь, говорят, долго сдерживаться очень вредно, - улыбаясь самой хитрой улыбкой самого хитрого чеширского кота, Чхве опустил руку чуть ниже, свободной же приподнял чужие ягодицы и усадил парня себе на колени. Тот смутился, его лицо то багровело, то бледнело в приглушенном свете душевой кабинки. Минхо ухмыльнулся, - но знаешь, я считаю, иногда ограничивать себя в чем-то тоже полезно.       Брюнет вдруг обхватил аккуратный розовый член Тэмина, колом прижимавшийся к животу, и нажал на сочившуюся смазкой головку. - Ааах... Нет... Прошу, - младшенький взмолился, стоная и вцепляясь в чужие плечи так, что полуогруглые следы от ногтей горели, словно ожоги. - Чего ты хочешь? Если попросишь, я сделаю все, что ты пожелаешь, мой милый Тэминни, - пряча улыбку в мокром поцелуе и заглатывая в себя чужую мольбу, Минхо только сильнее растирает нежную кожу и не дает Ли кончить. - Я... Дай мне... Отпусти.., - блондин не знал, что говорить, и метался, ерзал на чужих коленях, лишь бы дать понять, что ему ужасно больно. Что ему ужасно надо. - Что отпустить? - Мой... Мой член, - сглотнув, Тэмин пристыженно опустил голову, но лишь усугубил этим ситуацию. Ему удалось увидеть, как грубые пальцы Чхве, бережно ласкающие орган, расжались и, когда брызнула смазка, аккуратно стерли ее. - Зачем?..       Но ответ на вопрос имел место оказаться преждевременным. Младший юноша вдруг почувствовал в себе эти самые пальцы, проникающие с его собственной горячей спермой в пульсирующую дырочку. - Тэмин, пойдем в кровать, иначе будет больно. - Мне уже... - Идем, - заботливо подхватывая любовника на руки, но ни вынимая пальцев, Чхве нес дрожащее тело в комнату. После жара воды и правда холодно, однако тела, упавшие на постель, вновь быстро раскалились. Минхо аккуратно расстелил простыни и, подложив под упругую попку Тэмина подушку, закинул худые ноги себе на плечи. - Мино-о, вынь их... Это слишком, я и ты... оба парни, как мы вообще сможем сделать это? - в секунду шокированный Чхве ухмыльнулся и, нагнувшись к блондину, тем самым еще сильнее раздвигая соблазнительные ножки, прохрипел: - Так значит, ты еще и девственник, и там?.. - брюнет, надавив пальцем на гладкую стенку прохода, подтянул к себе вскрикнувшего Тэмина за пряди, - такой милый. - Да ты просто извращенец, - сладко выдохнув в поцелуй, младший попробовал отнять руку Минхо от себя, однако вскоре сам оказался пригвозденным к кровати. Чужие пальцы, ласкающие теплую дырочку, проходили с трудом один за другим, и Ли хватался за простыни заведенными за голову руками, стонал, отрывочно выкрикивал разные ругательства. Но Чхве все продолжал ласкать внутри, а через несколько мгновений покусывал нежную кожу внутреннего бедра, у самого паха... - Тэминни, расслабься, - шепнув младшему в покрасневшее ушко, Минхо приподнялся и начал входить, успокоительно оглаживая чужие колени и испытывая какую-то безграничную слабость к всхлипывающему и стонающему под ним юноше. Тот, широко раздвинув ноги, сам призывно водил по телу ручками, крутил соски и тянулся к Чхве всем своим существом, соблазнял его, сводил с ума.       Старший наращивал темп все более, позволяя Тэмину приподниматься и самому подтягиваться к брюнету, оттягивая взмокшие почерневшие пряди назад. Он вталкивался в юное тело настолько сильно и плавно, насколько позволял ослабевший, извивающийся от подступающего оргазма Тэ. И Минхо кончил второй раз, откидывая голову назад, падая прямо на притихшего любимого мальчика. Как оказалось после, обильно тянувший в себя воздух Ли потерял сознание и, совершенно интуитивно зажав в тонких пальчиках чужую ладонь, сопел старшему в шею, ерзал на постели и мокрой грудью жался ближе к теплу, ближе к Мино. Голый, совсем беззащитный и нежный он создавал вокруг себя какой-то ослепляющий свет, который притягивал Чхве и пленил слишком сильно, заставляя обнять его и просто уснуть, поцеловав в макушку.