Пособие по выживанию в Средиземье или Что делать если ты лошадь?

***POV Кили*** Нестерпимо яркий солнечный свет жжет сквозь плотно закрытые веки, заставляя жмуриться и окончательно прогнать остатки сна. Я лежу с закрытыми глазами, сосредоточившись на собственных ощущениях. Левая рука слегка затекла, и прохладный утренний воздух заставляет кожу покрыться мурашками. Мое щеку обдает ее теплое дыхание, и я радостно улыбаюсь, прислушиваюсь к ее размеренному сопению. Вот я и женат. Как же тяжело в это поверить… Но вот она, такая родная и близкая! Я все же решаюсь открыть глаза и тут же отворачиваюсь от яркого света, проникающего в комнату сквозь не занавешенное окно. Медленно сажусь на нашей кровати, чувствуя легкое головокружение в голове и сухость во рту. Стоило мне пошевелиться, девушка недовольно заворочалась, сквозь сон негодуя, куда делось мое теплое плечо. Этот неловкий и, как мне показалось, до ужаса милый жест вызвал в груди непривычную мне до селе волну нежности, захлестнувшую меня полностью. Осторожно, словно прикасаясь к хрустальной кукле, я провел кончиками пальцев по ее лицу, любовно целуя приоткрытые уста, слегка припухшие после нашей совместной ночи. Она фыркает и забавно морщит аккуратный носик, и я думаю что, пожалуй, это стоило всех пережитых нами лишений и горестей. Моя чудесная Кристина... Моя маленькая женушка… Свободной рукой я притягиваю ее к себе, наслаждаясь нашей теперь уже супружеской близостью, и ласково целую светлую макушку. Она отстраняется, бурча под нос что-то неразборчивое, и усиленно массирует пальцами виски, и ее красивое лицо при этом искажается гримасой боли. Я непонимающе хмурюсь, стараясь понять, чем вызван данный приступ, девушка же в это время медленно, как и я несколько минут назад, садиться на кровати, а следом спускает босые ступни на пол, начиная тщательно разыскивать разбросанную по всем покоям одежду. Приподнявшись на локтях, я с интересом наблюдаю за ее перемещениями и слегка усмехаюсь, когда Кристина поднимает с пола помятое платье, недоуменно оглядываясь в поисках белья. Ее взгляд сталкивается с моим, и она пытливо хмурит брови, словно спрашивая, не причастен ли я к его пропаже, на что я, полностью копируя выражение ее лица, уверенно мотаю головой. Уголки ее губ приподнимаются, и девушка отворачивается от меня, кокетливым движением поправляя растрепанные волосы, и наклонившись к полу, от чего дыхание застревает где-то в горле, поднимает мою рубаху. Она для нее слишком большая, висит мешком, постоянно сползая с одного плеча, и я, словно мальчишка, завороженный этим зрелищем, пропускаю момент, когда она мышкой выскальзывает в коридор, напоследок нарочито громко хлопнув дверью. Я заливисто смеюсь, осознавая ее попытку оставить меня с носом, видимо в отместку за присущую ритуалу помолвки скрытность. Неторопливо встаю с кровати и, прошествовав к шкафу, распахиваю его деревянные створки. Беру первую попавшуюся на глаза рубашку, которая оказывается шитой словно по мне, но при этом слишком длинной, приходится укорачивать ее с помощью спрятанного в голенище сапога охотничьего ножа. Немного помедлив, выхватываю из шкафа еще и штаны. Неизвестно, когда в следующий раз появится возможность сменить гардероб. Быстро одевшись и кое-как пригладив непослушные волосы, спускаюсь в зал. Стараясь ступать как можно тише, незаметно подкрадываюсь к девушке сзади и, легко откинув шелковистые пряди, аккуратно целую оголенное плечико. - Доброе утро, принцесса… Кристина чуть вздрагивает и, развернувшись ко мне, ослепительно улыбается, и я, вновь поддавшись неведомым мне женским чарам, покрываю краткими поцелуями ее лицо, а она счастливо смеется, ловко подставляя под мои губы то нос, то щеку. Краем глаза ловлю одобряющий взгляд брата и, проворно извернувшись, ловлю ее манящие уста… Жизнь определенно налаживается. ***POV Кристины*** Утро встретило меня множеством неприветливых маленьких молоточков, активно работающих, внутри словно вспухшей черепной коробки и ужасающей сухостью во рту, будто там расположилась уменьшенная копия долины Смерти, плюс ко всему у меня затекла и теперь нещадно болела шея. Прям, как в день моего появления в Арде! Символично, что тут скажешь. А еще для меня непривычно чувствовать утром рядом с собой человеческое тепло… Слишком уютно, что ли? Да, наверное… Недовольно морщусь, и с трудом разлепляю сонные глаза, которые тут же становятся размером с чайные блюдца, когда до меня доходит с кем и где я нахожусь. Хоспади… Мы все-таки переспали… Мы сделали это! Я сделала это! Ай да умничка! Какая я все-таки молодчинка! Интересно, а о свадьбе теперь можно задумываться? Фили как-то обмолвился, что у них с этим серьезно – не сморозить бы глупость… Во всем теле неприятная слабость, и слегка кружится от поцелуя голова, когда я спускаю босые ноги на пол… Холодно… Наша одежда разбросана по всем покоям, и я никак не могу найти то, от чего вчера в такой спешке избавлялась. Платье, которое казалось должно было бы лежать там, где я его бросила, волшебным образом исчезло, зато таинственный похититель одежды оставил нетронутыми штаны и рубаху моего ненаглядного, сейчас явно наслаждающегося видом моего обнаженного тела… Ему теперь можно… Да я в принципе и не против… Разворачиваюсь к нему спиной, поднимая с пола порванную рубашку и быстро накидывая ее, усмехаюсь своей задумке. Он жадно следит за каждым моим движением, приподнявшись на локтях и улыбаясь мне со своего спального места. Выскальзываю в коридор, напоследок со всей силы хлопнув дверью. Это тебе зато, что бросил меня, когда мне было страшно и за твое хамское поведение! Не оглядываясь несусь в сторону главного зала, где за столом меня уже поджидает старший брат, того оболтуса, что остался в спальне. С размаху плюхаюсь на лавку рядом с немного удивленным Фили и хриплым голосом заядлого курильщика требую себе воды. Старший принц усмехается и подает мне большую деревянную кружку, которую я незамедлительно подношу ко рту, наслаждаясь спасительной влагой, хлынувшей в горло. Залпом выпиваю все, с глухим стуком возвращая кружку на место, и вопросительно выгибаю бровь в ответ на хмурый взгляд голубых глаз, намеренно прожигающих невидимую дырку в моей груди. - Завидуй, молча! – фыркаю, недовольно морщась от яркого света, режущего глаза. Фили в ответ только тихо рассмеялся, когда я неожиданно почувствовала теплые губы на своем оголенном плече, рубашка моего ненаглядного была воистину великанских размером, как бы смешно это не звучало, но это правда. Наверное, с прибытием в этот мир я, действительно, убавила в росте. Я нервно дернулась, разворачиваясь лицом к нарушителю моего и так шаткого спокойствия, и широко, радостно улыбнулась, видя в паре сантиметров от моего лица хитро сощуренные ореховые глаза, обладатель которых явно очарован мной, да, черт возьми, как же это приятно! Гном начинает покрывать краткими поцелуями мое лицо, и я весело верчусь на лавке, принимая правила игры, подставляя под его теплые губы то щеку, то подбородок, то нос и не давая ему коснуться своих губ. Он на секунды замирает, и я, замешкавшись вместе с ним, чувствуя трепещущий и безумно нежный поцелуй. Я отстраняюсь от Кили только тогда, когда начинаю задыхаться. Он ласково проводит рукой по моим волосам, словно чувствуя мое волнение, аккуратно касается губами моего лба и отступает на несколько шагов, кивая уже поднявшемуся со своего места брату. Я не двигаюсь, до побелевших костяшек пальцев сжав края скамейки и стараясь привести нервы в порядок, что в связи с моим образом жизни последние несколько месяцев кажется просто невозможным. - Уже пора? Он кивает, чуть более резким движением, чем следовало, отдергивает рубашку и подает мне свою ладонь, за которую, я, ухватившись обеими руками, поднимаюсь навстречу своей судьбе. До пристани мы доходим, молча, в некоем оцепенении… Толпа ликует, со всех сторон несутся одобряющие выкрики и радостные возгласы, кто-то хлопает меня по плечу, а я вдруг понимаю, что плачу… Слезы катятся по лицу, застилая взор, но у меня нет сил поднять руки и стереть их… Наверное, я выгляжу смешно, я – неестественно маленькая девчонка в слишком большой для нее рубашке, босая и плачущая, вознамерившаяся изменить историю. От воды исходит сырость, и я ежусь от пронизывающего насквозь холода, стараясь поплотнее укутаться в его рубашку. Даже отвратительный запах рыбы, царящий на пристани, не способен перебить едва уловимый аромат спелых яблок, его аромат. - Не плачь, пожалуйста, - он аккуратно берет мое лицо в свои ладони и стирает большими пальцами слезы с моих с щек, а я обессиленно накрываю его ладони своими, чувствуя, как стягивается в груди тугой узел тревог и забот. – Пообещай мне, что мы еще увидимся? - Справились с маленькой! – сбивчиво шепчу я, прижимаясь к нему всем телом и сильно зажмуривая глаза, потому что хочу запомнить наше последнее совместное мгновение именно таким теплым, шершавым и пахнущим яблоками. Но гном отстраняет меня, и я с сожалением открываю глаза, встречаясь с принцем взглядом. Дико хочется процитировать президента Сноу: «И пусть удача всегда будет с вами!», потому что она в данный момент нам всем чертовски необходима. Он забирается в лодку вместе с Фили и Торином, последний не удосуживает меня даже взглядом, и машет рукой на прощание, как и его брат, одаривая меня самой теплой и обнадеживающей своей улыбкой. До болезненной рези в глазах я смотрю, как покачивающиеся на воде лодочки уносят вдаль дорогих и неимоверно важных мне людей навстречу мраку сырых подземелий и опаляющему огню драконьего пламени. Все хорошо, мы еще увидимся, обязательно увидимся, ведь у таких совершенно нереальных историй не может быть плохого конца… Неимоверным усилием воли заставляю себя отвернуться, лишь тогда, когда крохотные темные точки становятся едва различимы вдали, с удивлением замечая, что на площади я осталась в гордом одиночестве. Переступив с ноги на ногу от пронизывающего насквозь холода, явно исходящего от насквозь отсыревших досок, и тихо усмехнувшись своей невнимательности,… Застужу себе все к чертовой бабушке! …быстрым шагом направяюсь по запомнившейся мне дороге к невысокому и чуть покосившемуся домику лодочника. Вот почему меня не закинуло сюда летом, ну, или хотя бы весной, было бы только по-теплее! Шла я довольно долго, хотя как я помню в прошлый раз мы добрались значительно быстрее, наверное, сказывается поставленный мне подругами диагноз «топографический кретинизм». Если говорить вкратце заплутала я дважды, и несколько раз в потемках чуть не провалилась под наспех сколоченный из трухлявых досок наст. Чудом не расквасив себе нос о ступеньки Бардового дома и сильно оцарапав левую ладонь, я громко постучала в будто подсвечивающуюся изнутри дверь. Открыла мне старшая дочка Барда Сигрид и, окинув меня настороженным взглядом, милостиво впустила меня внутрь. Внутри было, как мне показалось в тот момент, было ну просто до неприличия тепло, быстрым шагом просеменив в гостиную и махнув рукой в знак приветствия маленькой Тильде, греющейся у определенно старенького камина, я быстро осмотрела комнату на наличие Тауриэль и ее ранненого принца, но их здесь не оказалось… - А где твой папа и наши эльфийские друзья? – дружелюбно поинтересовалась я у сидящей девочки, тоже осторожно усаживая свой отмороженный зад рядом и довольно щурясь от исходящего от огня тепла. - Они в нашей спальне, вот эта дверь! – с готовностью известил меня ребенок, указывая на приоткрытую дверь справа от меня, куда я тут же не преминула заглянуть, чтобы убедиться, что за время моего отсутствия ни один представитель голубых кровей не отправился к праотцам. - Тауриэль! – не понятно почему шепотом позвала я, заглядывая в не самую просторную комнату в этом доме и остановившись в дверях с удивлением и умилением разглядывая открывшуюся мне картину. Леголас абсолютно без движения лежал на занимающей почти все пространство комнаты кровати, а рядом с ним удобно пристроив аккуратно – впрочем как и всегда – заплетенную голову на его плече примостилась эльфийка, закинув стройную ногу на его бедро. Стоило мне произнести ее имя, девушка мгновенно приподняла голова и, повернувшись ко мне, рассержено шикнула. Вообще не поняла! Я, конечно, все понимаю супер слух, как после похмелья, и все такое, но она-то громче меня шикнула! Я, стараясь сохранять спокойствие, вежливо поманила рыжеволосую пальцем, как бы намекая, что пациент без сознания и её любовных притязаний не оценит. Тауриэль с явной неохотой отцепилась от раненного принца и на цыпочках приблизилась ко мне, после чего мы вместе проследовали в главную комнату, где я повторно усадила свой промерзший зад максимально близко к камину , едва-едва не залезая им в огонь. - Что делать будем, товарищи? – поинтересовалась я после недолгого молчания, почти с восторгом ощущая тепло, окутавшее меня со всех сторон. - Ужинать? – предположила девочка, украдкой поглядывая на замершую в дверном проеме представительницу лесного народа. - Неплохо, но я имела ввиду что-то более масштабное… - пояснила я, улыбнувшись наивности маленькой Тильды. – Сразу говорю, возвращаться во дворец я не собираюсь! - Как только Леголас сможет передвигаться самостоятельно или хотя бы с моей помощью, мы постараемся найти верный выход из сложившейся ситуации, - мягко проговорила эльфийка, и в голосе ее я ясно уловила беспокойство. – Решать что-то сейчас, пока мы находимся в состоянии неосведомленности крайне не благоразумно… - Да уж, скорее всего… - договорить мне не дал короткий, но сильный удар в дверь, от чего мы все резко подскочили, а из кухни выбежала не на шутку напуганная Сигрид, за ее спиной в ту же минуту появилась кудрявая голова Баина, в руках у которого находилась кочерга. - Это не папа! – испуганно ойкнула Тильда, хватая меня за руку и маленькими шажками отступая назад. - Не думаю, что у вас в семье так принято, но… - я, как истинный мастер слова, хотела выдержать драматическую паузу, но еще еще один сокрушительный удар, после которого бедное дерево выгнулось внутрь, заставил меня ускориться. – Всем в руки по оружию и «полетели клочки по закоулочкам»! Баин среагировал мгновенно, всучив мне свою кочергу и коротко кивнув уже извлекший из потайных креплений на одежде кинжалы эльфийке, он скрылся в глубине дома, откуда тут же послышался металлический звон. Дерьмо! Дверь с оглушительным грохотом сорвалась с петель, едва не угодив мне по пальцам ног, и в открывшемся дверном проеме показались отвратительно оскалившиеся орочьи морды. Я с ужасом почувствовала, как сильно у меня дрожат коленки. Одно из этих существ, взмахнув в воздухе кривым ятаганом, сделало шаг мне навстречу… Почему?! Почему я не могу пошевелиться?! Мою скромную и неудачливую персону спасла Сигрид, отвесив чудовищу нехилого леща сковородкой, от чего его сильно повело вправо, и он со смачным хрустом впечатался в дверной косяк, что заставило меня наконец-то прийти в состояние отличное от статуи и начать защищать себя самой. Первый сокрушительный удар обрушился на голову попытавшегося напасть со спины орка, но увернуться у меня получалось через раз, от чего двигающейся словно рыжеволосый смерч жительнице леса приходилось постоянно прикрывать меня от сыпавшихся со всех сторон ударов. Старшая дочь Барда на удивление хорошо справлялась и без нас, орудуя сковородкой, так будто это было одно из сильнейших оружий этого мира, и летающие по комнату зубы были тому подтверждением. Баин, появившейся из боковой двери с ржавым мечом, с ходу влетел в самый разгар битвы, срубая уродливую голову одному из монстров, которые лезли, казалось, со всех сторон, но несмотря на наше отчаянное сопротивление у орков был численный перевес, и вскоре меня загнали в угол. Да и много ли навоюешься с кочергой в качестве оружия?! Кровь гулко стучала в висках и катилась по израненным рукам, а я трудом держалась на ногах, опираясь на испачканную в черной крови домашнюю утварь. Неужели все это закончится именно так?! Я не хочу умирать! Кто-нибудь, помогите! Но обе девушки и юноша спина к спине защищали дрожащую от ужаса Тильду, и просто физически не успели бы прийти мне на помощь… Порождение тьмы смеялось над моей беспомощностью, нанося удары в пол силы, будто это доставляло ему удовольствие. Следующий удар я не смогла отразить, и острие впилось мне в руку, рассекая кожу почти до локтя. АААААААААААААААА! К-к-как же б-больно… Кочерга с глухим стуком упала на пол, а из раны заструилась теплая кровь. Не удержавшись на ногах, я упала на пол, болезненно приземлившись на колени, но в данный момент это было последнее, что меня волновало… Откуда… Откуда столько крови? Голос Тауриэль, зовущий меня по имени, казался столь далеким и неземным, что я не нашла в себе силы отозваться, а ятаган, занесенный над моей головой, был от чего-то пугающе реален… Злые слезы жгли глаза, и в последнем решительном порыве бороться за свою жизнь я вскинула руки, выставив их как препятствие для смертоносного лезвия… Но столкновение не произошло… Ч-что? Почему я до сих пор жива? Я неуверенно приоткрыла глаза, зажмуренные от ужаса ранее, и застыла, чувствуя, как что-то склизкое и теплое стекает по-моему лицу крупными каплями, смешиваясь со слезами, поток которых я остановить была не в состоянии. Из тела монстра, раздвинув пластины доспехов, торчали два длинных тонких лезвия, черная кровь с концов которых капала мне на лицо. Чудовище страшно захрипело, и лезвия с противным скрежетом выскользнули из его тела, а само он бездыханное рухнуло к моим ногам... Надо мной растрепанный, испачканный в орочьей крови и с проглядывающими сквозь распахнутую рубашку на груди бинтами возвышался принц Лихолесья, который для меня в этот момент был словно сошедшее с небес божество. В его льдисто-голубых глазах плескалась плохо сдерживаемая ярость, и я, трясясь от верно подступающих к горлу рыданий, поспешно отвела взгляд, на несколько секунд задержав его на чуть пошатывающейся фигуре представительницы лесного народа, на счастливо обнявшихся сестрах, на тяжело дышащего сына Барда, и с облегчением растянула пересохшие губы в кривой улыбке. Слава Богу, они в порядке! А я? Меня слегка мутило от солоноватого привкуса крови во рту и покалывающей боли во всем теле, от чего я не сразу заметила протянутую мне широкую ладонь. - Поднимайся, нам нужно уходить, - сын короля чуть наклонился вперед, с легким волнением вглядываясь в мое лицо. – Ты способна встать? Я, крепко ухватившись за его широкую ладонь относительно целой рукой, неуверенно кивнула, в этот на это движение Леголас аккуратно потянул меня вверх и на себя, помогая прийти в вертикальное положение. Да уж до сих пор не могу поверить, что жива! Лучник, видимо удостоверившись, что составлять компанию остывающим трупам монстров я не собираюсь, отпустил мою руку, направившись к уже пришедшей в себя эльфийке, оставляя меня удивляться нашей совершенно неправдоподобной победе. Вот это да! Милое семейное гнездышко потомков Гириона превратилось в декорации из сцены кого-нибудь дешевого ужастика с единственным отличием, заключавшемся в цвете крови. Поняв, что от рассматривания этого кошмара, тошнота только усиливается, я беспомощно переводила взгляд с одного места на другое, пока совершенно случайно не наткнулась на сцену, явно не предназначенную стороннему наблюдателю… Принц бережно очертил кончиками пальцев скулу рыжеволосой девушки, с нежностью обнимая ее свободной рукой, в которой все еще было зажато оружие. Парный меч был вонзен в деревянные половицы, дабы не занимать руки его владельца. И смелая воительница, аккуратно накрыв его теплую ладонь своей, словно верный пес потерлась о нее щекой, наслаждаясь дарованной ей лаской. Юноша вздрогнул при виде того, как влажно блестят от счастья глаза его любимой женщины, и, расплывшись в светлой и понимающей улыбке, осторожно коснулся губами ее лба, смешно фыркнув, когда растрепанные волосы защекотали ему нос. Тауриэль не сдержала задорного смешка и, чуть покраснев, сама привстала на носочки, мягко касаясь губами его губ и обвивая руками его шею. Леголас лишь сильнее притянул эльфийку к себе, отстранившись лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и в следующий миг вновь увлекая девушку в нежный, но страстный поцелуй. Но неожиданно раздавшийся прямо над их головами чудовищный рев заставил их отстраниться друг от друга и мгновенно принять вид крайней сосредоточенности и нешуточного волнения. - Что это? – испуганно всхлипнула Тильда, ухватившись за руку старшего брата и вопросительно посмотрев на меня, словно только я могла знать ответ. - Нужно сейчас же уходить! – воскликнула я, первой рванув наружу, краем глаза успев заметить, как ярко полыхнуло за окном ночное небо, словно рассеченное надвое огненной стрелой. – Если не хотим зажариться в собственном соку, нам следует немедленно покинуть город! Началось! Огромная тень накрыла северную часть города, за несколько мгновений до того, как хрупкие деревянные дома вспыхнули, словно карманные спички, озаряя ночь багровыми всполохами. Это похоже на самый настоящий ад… Из горящих домов в спешке выбегали перепуганные люди, повсюду слышались крики отчаяния и боли, а вдалеке на другом конце города, вальяжно развалившись на обломках зданий, возлежал огромный кроваво-красный дракон, на его чешуе завораживающе играли блики огня. Он такой огромный! Куда больше, чем я его себе представляла! Засмотревшись на столь прекрасное, но смертоносное зрелище я чуть не попала под горящую балку, рухнувшую откуда-то сверху, но сильная рука, схватившая меня за воротник рубашки, предотвратила мою преждевременную кончину. «Не зевай!» - коротко бросил мне эльф, слегка встряхнув, от чего я быстро заморгала глазами, сбрасывая оковы наваждения, и бегом бросилась за удаляющимися вместе с семьей Барда представителями лесного народа. Тауриэль с легкостью перерезала канат, удерживающий найденную нами свободную лодку, и помогла нам в ней разместиться, с силой оттолкнувшись веслом от причала. Наше судно сильно шатало, все вокруг горело и рушилось, создавая ощущение, что все это слишком реалистичный затянувшийся кошмар, но стоит лишь ущипнуть себя за руку, все кончится… Скорее бы все это кончилось! Только бы это кончилось! Но жар от огня, опаляющий кожу, был болезненно реален. Нам очень повезло в плане того, что главный путь из города был к нашему удивлению открыт, и мы почти беспрепятственно продвигались к открытой воде, пару раз чуть не попав в столбы огня, что взметались к темному полотну небес, создаваемые безжалостным ящером. - Смотрите, папа! – неожиданно взвизгнула Тильда, указывая пальчиком куда-то поверх наших голов и горящих домов, всем телом вжимаясь в борт и так раскачивающейся лодки. – Там папа! Мы синхронно повернулись в указанную ребенком сторону и замерли в ужасе, глядя на то, как Лучник только бесполезно тратит стрелы одну за другой, стараясь ранить, медленно направляющегося в его сторону огнедышащего монстра. Воспользовавшись нашей заминкой, Баин, резко сорвавшись с места, выпрыгнул из лодки, оттолкнувшись от перевернутого рыбацкого судна, и рванул в обратную сторону, ловко лавируя между рушащимися зданиями и бегущими ему навстречу людьми и не обращая внимание на надрывающую горло криком Сигрид, удерживаемую Тауриэль. Я с разрывающимся от волнения сердцем смотрела на фигуру мальчика, растворяющуюся в дыму и огне будто неясное видение, до тех пор пока она окончательно не скрылась из виду… У него все получится! Они обязательно справятся! Сейчас я должна сосредоточиться на помощи нашему небольшому отряду! Старшая сестра с трудом давила в себе рыдания, отчаянно прижимая к себе захлебывающуюся слезами малышку как единственное, что осталось от ее большой семьи. Я зло сжала ладони в кулаки, чувствуя противное ощущение беспомощности, соленой влагой застилающее взор. Видимо, мы все были слишком потрясены поступком сына Лучника и собственным бездействием, и оттого заметили приближающуюся стену пламени только тогда, когда стало уже поздно и спасти нас могло чудо… «Чудом» оказался рухнувший в воду за секунду до того момента, как драконий огонь должен был испепелить нас, дом, поднятые которым брызги накрыли нас с головой. Никогда не любила геройствовать! Я успела сделать шаг в сторону, закрывая собой девочку, прежде чем пламя достигло нашей лодки… Всю левую сторону лица обожгло огнем, от чего я громко закричала, чувствуя, как пузыриться и лопается обожженная кожа на моем теле. Ну, хоть кого-то я смогла защитить… Надо что-то сделать, иначе я просто сгорю, но я не могу сейчас отойти… Последнее, что я видела, теряя сознание, это темное звездное небо, озаренное всполохами огня, будто вспышками праздничных фейерверков… Красиво-то как, щас сдохну…