Виски со льдом

Артем судорожно втянул носом воздух, ему казалось, что он состоит из кровавых испарений, что забивают дыхательные пути, мешая дышать. В мозгу парня что-то переменилось, можно сказать, щелкнуло. Перед глазами всплыл тот самый первый случай, когда он был маленький, и такое же окровавленное тело перед ним. Парень, не моргая, уставился перед собой, широко распахнув глаза, в которых зрачки полностью закрыли радужку. И тут, словно вожжа под хвост попала, он пулей вылетел в коридор, дверь с грохотом ударилась сначала о стену, потом о косяк, снова открылась и, чуть подрожав, успокоилась. - Артем Владимирович!? – воскликнула секретарша, глядя, как парень пытается удержать равновесие, ухватившись за стойку и скользя по плитке пола. - Скорую, быстро! – взвыл Артем и, приняв относительно устойчивой положение, перегнулся и со всей дури ударил по кнопке тревоги. - Что!? – девушка открыла рот и вытаращила глаза. - Дура, блять! – он схватил трубку, но перед глазами все плыло, цифры двоились, руки ходили ходуном. С какой-то там попытки у него вышло ткнуть в нужные две клавиши. Из аппарата послышался безэмоциональный стандартный ответ. – Срочно, огнестрельное ранение! - диспетчер стала задавать вопросы, на которые Артем отвечал практически на автомате, и если бы потом его попросили повторить, то не вспомнил бы и слова. Ольга сидела на своем кресле, из озадаченного ее лицо стало шокированным, осознание слов парня, что отрывками вылетали из горла, приходило с опозданием, но все больше вселяло ужас. Артем бросил трубку, в голове бухал молот, перед глазами, сменяя друг друга, скрещиваясь в ужасный симбиоз, маячили окровавленные тела, пустые глаза. Ему хотелось вырвать эти поганые образы из головы, заставить память прекратить прокручивать их. Нужно было отвлечься… отвлечься… Брюнет негнущимися пальцами залез в карман, выпутал телефон, два раза нажал вызов. Из соседнего кабинета послышалось пеликанье и дребезжание вибро. - Черт! – всхлипнул Артем. Его прорвало, из глаз покатились слезы, губы дрожали. Он как заведенный повторял: - Черт! Черт! Черт! – пытаясь набрать нужный номер. Наконец, из динамика послышалось родное: - Да, Артемка! -Сааааш! – всхлипнул брюнет, обеими руками прижимая к уху сотовый, лелея глупую надежду, что так родной человек станет ближе, хоть на миллиметр. - Артем? – голос стал пропитан тревогой, - что случилось, родной? - Сааш, папу… папу застрелили! - ЧТО?! – не сдержал эмоций Князев. В ту же секунду дверь приемной с грохотом открылась, впуская пятерых мужчин с оружием наизготовку. - Папу застрелили! Прямо у меня на глазах! – голос вышел слабым и каким-то высоким. Охранники, прибежавшие по сигналу тревоги, уже добрались до кабинета. Кто-то грубо выругался, все нырнули туда, распахивая настежь дверь. - ЧТО?! – вскрикнул Саша, - насмерть? – зачем-то уточнил, хотя слово «застрелили» это подразумевает. Артем тупо смотрел на тело отца, теряя связь с реальностью. - Артем! – рявкнул в трубку Князев. Парень вздрогнул. Охранники мгновенно распределились по кабинету, и один из них быстро подошел к Шмидту-старшему и попытался нащупать пульс. У Артема даже сердце биться перестало, пока мужчина не вынес вердикт: - Еще жив! Бегом, скорую! - Он жив, - тупо повторил брюнет, вцепившись в корпус телефона, благо тот был титановый, иначе раздавил бы к чертовой матери. - Артем! Что произошло?! Ты где?! – надрывался Саша, у которого у самого чуть сердце не остановилось. - Мы вызвали! – запричитала Ольга, сидящая до этого в полном шоке, глядя на телефон, трубка от которого криво валялась на аппарате. – Мы уже вызвали! Господи! Владимир Вольфович! Господи, спаси! Что ж это за ужас творится! - Я? – переспросил брюнет, - я в офисе у отца! Я… я сидел у него в кабинете… да! И мы… мне нужно было подписать страховые листы. А потом… с-стекло разбилось, и он уже в крови весь. Я даже не заметил, Саш, прикинь, я даже не заметил, как моего отца подстрелили! У Артема началась истерика. После слов о том, что Шмидт-старший жив, у него пошел отходняк. - Твою мать! – выругался на том конце Саша, - Артем! Артем, ты меня слушаешь? - Да. Да, да. Да. - ТЫ сейчас должен идти домой! Понял? Иди домой и не высовывайся оттуда! – у Князева были все основания полагать, что пристрелить хотели именно Артема. Он не был в курсе всей ситуации, но сердце сжималось, стоило только подумать, что на месте отца мог оказаться сын. - Зачем? – удивился Артем, истерика которого мгновенно переключилась на тихое сумасшествие. - Так надо, Артем. Ты меня слышишь? Просто сделай так, хорошо? Я уже еду в аэропорт, куплю билеты и скоро буду с тобой. Жди меня дома, ладно? - Ладно, - повторил Шмидт. Мыслей в голове было не так уж и много, просто не укладывалось, что, вроде бы, отца застрелили, но он жив. И стрелял, однозначно, снайпер, значит, заказное убийство. Артем потряс головой, глубоко вдохнул, с шумом выдохнул. В помещение, громко топая, влетели санитары с носилками и врач. Они пронеслись мимо, оставляя за собой ощутимый дух больницы. Парень бездумно смотрел, как отца положили на носилки и чего-то там сделали. Санитары аккуратно понесли отца в скорую, а Артем поплелся следом, смутно осознавая, что должен делать. Наверное, следует ехать в больницу. Почти на выходе на него ураганом налетел Костя. - Артем, что происходит?! Мне Князев позвонил, сказал, что у Владимира Вольфовича проблемы! - Его ранили, - ответил Артем, чувствуя новую волну истерики. – У меня на глазах подстрелили. Хи-хи! Прикинь! А ведь я и не заметил сразу! Костя, как человек, знакомый с Шмидтом-старшим уже больше тридцати лет, знал о психических проблемах его сына, как никто другой, поэтому тут же бросился вслед за санитарами, бросив через плечо: - Езжай домой и не высовывайся пока. Артем даже фыркнул. Все его домой посылают, будто он дите малое и не может за себя постоять! Хотя от пули ему спасаться нечем. А вдруг?.. За ним тоже следят и хотят убить? - Блять! – с чувством прошипел Артем и, преследуемый всякими параноидальными мыслями, вкупе с ощущением чужих глаз на своем затылке, взял легкий галоп и за пару минут добрался до машины. *** Саша вбежал в самолет первым, хотя навряд ли это чем-то ускорило бы время прилета. Его не оставляли тревожные мысли и страх. Князев пытался заставить себя трезво оценить ситуацию, однако понимание того, что переживания не помогут решить проблемы, мало чем успокаивало. Блондин так и промучился все те часы, казавшиеся бесконечными, лишь снующие туда-сюда бортпроводники периодически отвлекали на себя внимание. А потом случилось это. - Ээээ! Людочка! Прниси мнеээ водички, пжалста! – какой-то мужик конкретной наружности попытался встать с кресла. Надо заметить, что габаритами он обладал ого-го какими. Живот, словно арбуз проглотил, не расжевывая, темный ежик волос не прикрывал лба, покрытого бисеринками пота. Пьяные глазки были прикрыты насупленными от натуги бровями. Рядом сидящая женщина, тоже достаточно плотная, но вполне в пределах, попыталась подсобить мужику, но он только раздраженно отмахнулся. Прибежала стюардесса со стаканом воды. - Сереженька, ну куда ты собрался? – возопила женщина, упрямо цепляющаяся за оттопыренный в сторону локоть. - Мне нужно! – пропыхтел «Сереженька» грудным басом, хватаясь обеими руками за подголовник кресла впереди. С громким «ЩЕЛК» кресло повело, мужик, уже было выбравшийся из кресла, с треском плюхнулся обратно. - Ебическая сила! – завопил бедный сосед Сергея с переднего места. – Ты что делаешь?! Он (сосед) благополучно спал и не подозревал о разыгравшемся представлении. Вскочив, мужчина злобно уставился на виновника. Тот выпустил подголовник и развел руки в стороны, как бы пытаясь сказать «я не виноват, это все ОНО!». Со своего места, которое находилось через проход и на два кресла впереди, Саше было видно, что у пьяного мужика оторвались почти все пуговицы, остались только штуки три на груди. Пузо выкатилось, и темные волосинки, покрывающие его, топорщились во все стороны. Лицо при этом у него было растерянное, отекшее, покрытое красными и белыми пятнами. Оголенные телеса смачно колыхались вместе с вздрагивающим периодически самолетом. Сосед, как и стюардесса, просто тупо пялились на него, даже забыв, что хотели сказать. Женщина Сергея залилась стыдливой краской и спустя полминуты принялась доставать с багажной полки сумку. За всем этим представлением наблюдал весь самолет, в салоне стоял равномерный хихикающий звук. Мужик взревел как лось, с первого раза вылез из кресла и, выхватив стаканчик с водой из рук покрасневшей, но уже от смеха, стюардессы, плеснул его содержимое в лицо ни в чем неповинного соседа впереди. Затем он, как ледокол «Антарктика», ломанулся по проходу в туалет. Стюардесса с визгом грохнулась на руки женщине лет 30, некстати сидящей через проход на кресло сзади Сергея-«Антарктики». Женщина поморщилась, когда девушка со всего маху приложила ее своими костями, ибо стюардесса была худа, как зубочистка. Однако будучи оптимисткой, отметила, что ей повезло, потому что вода была вылита не на нее. Саша не мог не улыбнуться всей этой кутерьме и даже был рад, что на свете существует этот толстый мужик. Хотя, судя по лицу его соседа, который смахивал влагу с озлобленной физиономии, ему не позавидуешь.