Глава двенадцатая
21 марта 2015 г., 21:49
Много пить вредно, а мало – неинтересно. Татьяна Устименко
- Шо-он, а, Шон, - лениво позвала я, из-под полуопущенных ресниц глядя на бодро жующего что-то мага, - а неужели мы уже всё выпили? И мясо доели? Маг обернулся. Перемазанный в ароматном соусе палец уткнулся в мою переносицу. Наставника заметно покачивало, но, в отличие от меня, на ногах тот держался. - Куда тебе еще? – вопросил он. Воздел длань, любуясь ею и, не долго думая, сунул палец в рот. - И впрямь, куда? – хихикнула полуголая Астер, пытаясь поправить бретели лёгкой, некогда нежно-зелёной туники, сейчас перепачканной чем-то. - А беременным много не наливать, - пьяненько пропел Ти, подгребая к себе тёмные бутылки. Мы с Асом обиделись. - Дык они уже, ик, налились, - здраво возразил Ар, обозревая пейзаж, являвший собою последствия хорошей попойки, начавшейся с праздничного пикника. – Впрочем, как и ты. – И бутылки с пряным эльфийским бодренько перекочевали в загребущие лапы повелителя. - А я? – предъявила права на священный напиток императрица. - А что ты? – хором вопросили мужчины. – Бла-ародным девушкам после свадьбы… - Вот я тут подумал, на вас глядючи, - вмешался в общую беседу Шон, - что вас, господа эльфы, со спины тоже за девушек принять можно. Так что… Совершив кульбит, наши бутылочки очутились в руках тер Дейла. - Ах, за девушек! – повскакивали оскорблённые парни. Хотя, насчёт «повскакивали» - это я им польстила. Встали они, покачиваясь и икая, попытки с пятой и, попытавшись ринуться на врага, бодренько пропахали носом зелёную травку, но, не сдавшись, почесали вперёд, не пытаясь вернуться на две конечности. Может забыли, в какой ипостаси находятся? Следующие пятнадцать минут мы, катаясь по зелёной травке и держась за животы, с хохотом наблюдали за гонками борцов за справедливость. Одна лишь Бель блаженно щурилась, благоговейно поглядывая на початую ёмкость в своих руках, потерянную в пылу погони. - Двое на одного – это не совсем, чтобы честно? – задумчиво протянул Ас, когда Шона всё-таки нагнали и, опрокинув на спину, занялись тщательным обыском. – Может помочь ему? Ну, это, из солидарности. Мужской, ик, типа. Я даже кивнуть не успела. Поднявшись, мой храбрый рыцарь вина и фруктов ринулся в общую кучу малу, снова устроив свалку. - Вот так вот. Бросили нас наши мужчины. Вздохнув, Астер придвинулась ко мне и, подняв вино к диску полной луны, покачала бутылкой. На дне поплескались остатки жидкости. Я состроила умоляющую мордашку, взывая к императорской щедрости, и не просчиталась. Через минуту мы, обнявшись для устойчивости, отправились искать закуску. Не нашли. Расстроились, но сладкую, тягучую вкуснятину заоблачных градусов честно поделили напополам и, чокнувшись сосудами (я бутылкой, а Бель криво наколдованным сосудом странной конфигурации), затянули что-то из эльфийского фольклора, перемежая пение ахами и вздохами. К слову сказать, текста песни я не знала, но это не мешало подвывать в самых драматических местах, не забывая прикладываться к сладким остаткам былой роскоши. - Вот живём мы с тобой, - вздохнула императрица, влив в себя последние капли вина, - мир спасаем. А что в ответ? А? Я задумчиво икнула, и, поспешно заныкав за спину недопитую вкуснятину, коею подруга по градусу старательно пыталась изъять, подхватила нить беседы. - А наши мужчины по земле катаются, бутылку, ик, делят. Нет бы, на нас внимание обратили, что ли. В этот самый момент драчуны, наконец, осознали, что вожделенный сосуд давно захвачен нами, и выполнили сокровенное женское желание, перекинувшись на нас. - На риторический вопрос Шона: - нет, ну неужели они всё выпили? – Бель сделала козу, а я, покачав парой глотков перед принюхивающимися носами, опорожнила бутылку Порция оказалась явно лишней. По крайней мере, в желудок она ухнула с трудом, тотчас попросившись назад. Сглотнув, я зажала рот ладонью, покачнулась – и рухнула лицом во фруктовый салат. Бедный организм, переживающий вторую в своей жизни попойку, наконец сдался, отключившись на самом интересном месте.***
«Меньше надо пить. Пить надо меньше, - мысленно твердила я, обескуражено вертя головой во все стороны». Пейзаж открывался тот еще. Прямо подо мной расстилался двор дома в Галарэне. Я же, абсолютно сбитая с толку, металась под защитным куполом, пытаясь вырваться в небо. Крылья то и дело сбивались с должного ритма, так что я намеревалась камнем рухнуть вниз и… «Стоп! Крылья!? У меня? Откуда?!» Потеряв равновесие, я врезалась в верхушку кипариса, пребольно ударившись носом. Или клювом? О, Боги, почему я вообще летаю? Это мне снится, да? А как себя ущипнуть? Оказалось, никак. Отчаявшись, я развернулась в воздухе для того, чтобы метнуться к озеру. Краем глаза заметила тёмную фигурку. Человек стоял, запрокинув голову, и следил взглядом за моими перемещениями. Я попыталась его позвать, но из горла вырвалось лишь хриплое, надрывное: «Кар!» Пасть, клюв, рот или, что у меня там, брых вызгатый, имеется, пришлось спешно захлопнуть. Оказалось, клюв. А еще две лапы, тёмные бусинки ошалелых глаз, крылья, и абсолютно белоснежное оперение без единого тёмного пятнышка. Озеро, будто бы смеясь, пускало рябь по моему отражению, когда я, сходя с ума от шока, металась над ним, пытаясь осознать такие вещи: «Я – ворона?! Как? Почему? И, главное, какого брыха белая, а?» - Ворона потому, что дура. Как – потом расскажу, а почему белая, и сам не знаю, - внезапно раздалось снизу и, дёрнувшись, я угодила в капкан силовых нитей, подло расставленный мерзким человеком, посмевшим наблюдать за мной. Последнее, что помню, это то, как рвалась из мягких, но крепких пут. А потом сильные руки, которые я тут же попыталась оцарапать, заграбастали в охапку несчастную птичку, и наступила темнота.***
Боги, как же болит голова. А еще зверски хочется пить. Ну прямо невыносимо. Во рту привкус такой мерзкий. Всё. Решено. Больше пить не буду. Но и меньше не обещаю. - Как она? – внезапно ворвалось в уши, вызвав адскую вспышку боли, буквально взорвавшей мозг. - Жить будет, - знакомо буркнули над самым моим ухом, а в следующий момент к вискам прижались ледяные пальцы – и стало легче. Благодарно вздохнув, я распахнула глаза для того, чтобы встретить карий взгляд наставника. Суровый, но, тем не менее, исполненный какой-то затаённой гордости, что ли. - Доброе утро, Тими, - проворковал Ас, примащиваясь на край моей постели. - Утро добрым быть не может, - пропыхтела я, принимая сидячее положение. - Не, пока оно для тебя доброе. Наслаждайся, а-то новости выкладывать начну, - расцвёл в улыбке Шон. - Новости? Уперев взгляд в наставника, я выгнула бровь, показывая, что мне уже интересно. - Ого, - умилился наставник. – Да ты вообще ничего не помнишь. - А что-то должна? - Ну… - протянул он – и продемонстрировал мне исцарапанную руку. Глаза леди Ансаби медленно поползли на лоб. В памяти всплыло странное, размытое и сумбурное воспоминание. Я, растрепанная и злая, пытаюсь вырваться из огромных человеческих рук, остервенело рву их когтями, но всё равно меня куда-то тащат, приговаривая что-то, чего я не могу понять. О, боги. Неужели это то, о чём я думаю? - Ага. Наставник сиял, словно медный чайник на парадном столе. Ас же казался слегка задумчивым. - Но как? – подскочила я, пытаясь прислушаться к своим внутренним ощущениям. – Почему я не осознаю её, не чувствую, как и раньше. - Потому, что ты у нас, как всегда, оригинальна. – Щёлкнув пальцами, Шон извлёк из воздуха тарелку пирожков и, закинув ногу на ногу, принялся придирчиво изучать кулинарные шедевры. – Ну, а еще Мрак постарался. Видишь ли, у многих сильных человеческих магов есть дар второй сущности. Я думаю, что это связано с покровительством Дианура, но в точности сказать не могу. В общем, в тебе был некий задаток. Птица внутри развивалась, но слишком медленно. Вот мой пернатый её и подтолкнул. Он бы сотворил это и раньше, но ему нужно было, чтобы ты отключилась. Не уснула, а именно вырубилась, как этим вечером. Надо ж было так набраться.***
А следующее утро началось с истошного крика. Всё дело в том, что, проснувшись не в своей постели, где еще вечером уютно прикорнула в коконе из сильных рук, а на ветке расположившегося под окном дерева, я, не найдя ничего лучшего, перекинулась в низ и, вместо того, чтобы махать крыльями, ворона радостно вернула мне первоначальный облик, позволив шмякнуться попой о земную твердь. Последовавшие за этим события смотрелись более, чем комично. Первым, держа наготове стазис и еще фиг знает что, в окно вылетел Шон. Вслед за ним выскочил растрёпанный, полуголый Аскани с мечом наголо. Увидев меня, окружённую медленно опадающими перьями, парни дико заржали, а потом подхватили свою ненаглядную (Шон для того, чтобы осмотреть, а Ас, чтобы ощупать) и потащили обратно в спальню, бурча что-то о том, что я им, дескать, отдыхать мешаю. Но, понятное дело, никто так и не уснул. Честно скажу, привыкнуть к той мысли, что теперь во мне, кроме вредной и ехидной Снежи, обосновалась еще одна крылатая бестия, было сложно. Но птичка меня не нервировала. Вела себя крайне тихо, фразочки не вставляла, клюв не высовывала, да и вообще, о себе не напоминала. Сначала я возрадовалась, потом забеспокоилась, а затем и вовсе прицепилась к наставнику, разволновавшись не на шутку. Шон меня успокоил. Ворона была, вот только вела себя тихо. Характер ей, видимо, достался застенчивый, так что показываться, а тем более идти на контакт она не желала. Мраку сие по душе не пришлось, так что, с моего согласия, пернатый переговорщик взялся за дело. Результатом его бурной деятельности стали полуночные беседы, нередко вырывавшие меня из объятий доброго Морфея. Было это примерно так: «Нет, не пойду». «И почему?» «Потому, что я – белая. Белая ворона. Понимаешь? Да меня заклюют!» «Я тебя в обиду не дам». «Обещаешь?» … И так всю ночь. Хотя, свою малышку я понимала. То, как сложно отличаться ото всех, быть, в прямом смысле, белой вороной среди тёмных птиц, мне было известно не понаслышке, так что я вносила посильный вклад в увещевания и подбадривания. Прошла неделя, прежде чем моя красавица решилась снова показаться на свет. Произошло это ранним утром, когда над озером, укутывая деревья молочно-белым саваном, стоял густой туман. Все мы, намаявшись с очередным заклинанием, спали без задних ног, но повскакивали, едва услышав робкий голос птички. Они с Мраком здраво рассудили, что в тумане её почти не будет видно, и она сможет налетаться всласть. А взлететь нам обоим действительно хотелось. Лавировать во влажной пустоте, из которой то и дело алчно и подло выскакивали ветви деревьев, оказалось сложно, но с тем же и жутко интересно. А еще, на этот раз я сумела сохранить контроль, оставив подруге лишь половину сознания. Птичка не возмущалась. Когда же я, промокшая и усталая, спорхнула на протянутую ладонь Аса, произнесла задумчиво: «Интересно, а Снежа согласится поделить со мной имя?» Откуда-то из глубин моего сознания раздался ласковый смех. «А какую половину хочешь?» Я нахохлилась, склонила голову набок, будто бы раздумывая, но Снежная и так знала, так что, подмигнув огромным карим глазом, продемонстрировала приветливую драконью улыбку: «Что ж, приятно познакомиться, Мгла. Мы тебе рады».
