Утренняя молитва

Твой дом там, где твоё сердце.

«Ненависть разрушает. Созидает только любовь...» ©

       Тогда       Сидя на абсолютно голом, без малейших признаков растительности холме, крошечная львичка зачарованно наблюдала, как по раскинувшейся перед ней выжженной солнцем земле ветер гоняет сухие шары перекати-поля. До самого горизонта расстилалась безводная и сухая равнина без единого деревца, лишь торчали кое-где засохшие чёрные когти кустов. Заходящее солнце играло на светлой молочно-бежевой шкурке львёнка, окрашивая её в персиковый цвет – чуть светлее и нежнее, чем истрескавшаяся земля. Лежащая позади неё песочная львица небрежно помахивала хвостом, сквозь прищуренные глаза наблюдая за дочерью. Обернувшись на мать, та улыбнулась ей.       – Меня зовут Мези, да, мам? – глотая буквы, с забавным детским выговором спросила она.       – Мвези, дорогая, – лениво поправила львица.       – А тебя?       – Меня зовут Наанда, милая. Ты спрашиваешь меня уже об этом третий раз за день, – зевнув, львица опустила голову на лапы. – Ты что, не можешь запомнить?       Девочка виновато опустила голову, заслышав в голосе матери лёгкие нотки раздражения.       – Мези и Нанда, – себе под нос пробормотала она и опять отвернулась к равнине. Проследила взглядом за ещё одним быстро скачущим куда-то шаром перекати-поля.       – А это наз дом, да? – снова обернулась она к львице. Та подняла голову и устремила взгляд куда-то к югу.       – Нет, дочка, – вздохнула она. – Наш дом – Прайдленд.       – А сто это? – с любопытством поинтересовалась девочка, подходя поближе к матери и усаживаясь возле её лапы.       – Это прекрасная земля очень далеко отсюда, – ответила львица, переводя взгляд на дочь. – Там было много-много зелёной травы и гуляли стада антилоп...       – Сто это?       Львица тяжело вздохнула.       – Я покажу тебе, когда подрастёшь.       – Мы подём туда? – радостно подскочил львёнок. Мать покачала головой.       – Нет, милая. Боюсь, что нет. Теперь та земля совсем другая... Наверное, как эта. Сухая и пустая.       – Посему?       – Потому что туда пришла страшная засуха.       – Сто это?       Отвернувшись, львица закатила глаза, в то же время сдерживая расползающиеся в улыбке губы.       – Нади! На-а-ади-и-и! – послышался из-под холма певучий зов.       – Папа! – радостно подскочила львичка и побежала навстречу голосу, а её мать зло ударила хвостом по земле и села. На холм, неторопливо переставляя тяжёлые лапы, медленно поднимался светлый палевый лев.       – На-а-ди-и, – весело повторил он, подходя к львице и садясь рядом. – Чудесный вечер, не правда ли? И такой романтичный, аж дух захватывает!       Львичка, возбуждённо обежавшая вокруг льва, что было не так-то легко с её короткими лапками, ласково потёрлась о его лапы. Посмотрев на неё, он довольно равнодушно потрепал её по голове.       – Беги поиграй, солнышко, – сказал он ей. – Папа хочет поговорить с мамой.       Львица раздражённо фыркнула, а девочка послушно отошла и, обнаружив невесть как проросшую здесь жёлтую травинку, принялась, заливаясь смехом, играть с ней, заваливая её лапой и наблюдая, как она выпрямляется.       – Мог бы и приласкать дочь, – буркнула львица, отворачиваясь. По хитрой морде льва она уже поняла, зачем он пожаловал.       – Ну-у Нади-и...       – Сколько раз просить не называть меня так? Тебе сложно выговорить моё имя?       Лев хихикнул и лёг на спину перед львицей, открывая её взгляду желтовато-белый живот, покрытый рыжей пылью, а затем задорно посмотрел на неё, прищурив один глаз.       – Приласкай лучше меня, – прищурился он. Львица поморщилась и отвернулась.       – Уходи, Асаба, – сквозь зубы процедила она.       Лев не обиделся. Обида была не лучшим способом добиться того, чего он хотел.       – Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя скверный характер, Нади? – хитро прищурившись, усмехнулся он. Львица фыркнула. – Поэтому бывший король твоих земель взял в жёны твою сестру, а не тебя?       – Он взял в жёны мою сестру, потому что полюбил её, – раздражённо ответила львица. – Это чувство, тебе не доступное.       Лев снова усмехнулся и вновь прищурил один глаз, в этот раз другой.       – На-а-ади-и-и, – растягивая гласные, певуче протянул он. – Не будь злюкой. Может, прогуляемся ночью на наше место? Я бы нашептал тебе на ушко чудесную сказочку...       – Отстань, Асаба, – поморщилась Наанда. – У тебя маленькая дочь, ты забыл? Я ещё не готова к рождению новых львят.       – Ты никогда не готова, – разочарованно выдохнул лев, поднимаясь. – Удивляюсь ещё, как мы эту-то зачать сумели, – он покосился на всё ещё игравшую с травинкой молочно-бежевую львичку.       Это была ложь, и он знал это. Когда они зачали Мвези, Наанда была более чем благосклонна к нему, демонстрируя глубокую любовь. Но с тех пор многое изменилось.       Наанда тяжело вздохнула, быстро прокручивая в голове варианты, как отвязаться от настойчивого бывшего партнера. Пожалуй, мог помочь только один...       – Поиграл бы лучше с ребёнком, – проворчала она, поднимаясь и делая вид, что собирается уйти. – Мне пора на охоту. Сегодня твоя очередь сидеть с Мвези.       Лев купился. Встряхнув гривой, он поморщился и тоже поднялся.       – Это ведь твоя дочь, вот сама с ней и сиди. А я пойду поищу кого-нибудь посговорчивее, – стараясь скрыть в голосе разочарование, пожал плечами он и, развернувшись, пошёл прочь, неторопливо помахивая хвостом. Наанда с усмешкой и презрением в глазах смотрела ему вслед.       – Папа! Куда ты? – тонкий огорчённый голосок дочери заставил обоих обернуться. Лев зло посмотрел в глаза Наанде, будто это она была виновата в том, что он отец этого львёнка, а затем, вновь отвернувшись, продолжил свой путь.       – У папы дела, Мвези, – устало выдохнула львица и опустилась на землю, прижимая к себе дочь лапой. – Ты голодна?       Надеясь, что желудок предательски не заурчит в самый неподходящий момент, девочка отчаянно замотала головой. Она так не хотела, чтобы мать уходила на охоту...       Наанда вздохнула.       – Рассказать тебе о нашем доме?       – О Плайленде? Да! – с готовностью отозвалась львичка.       – Прайдленд. Наш дом называется Прайдленд... Теперь       – Будь добр, отойди от края, Арви, – проворчала светлая молочно-бежевая львица, наблюдая, как носится у самого края одного из выступов огромной устремившейся ввысь серой скалы, на которой она сидела, маленький тёмно-рыжий львёнок, у которого ещё даже не начал пробиваться хохолок гривы.       – Ну ма-ам, – обернувшись, разочарованно протянул тот. – Я хочу посмотреть!       – Не на что там смотреть. Ты что, саванны никогда не видел?       – Там старшие львята играют!       Львица поморщилась.       – И по этому поводу ты решил свалиться со скалы?       – Я не свалюсь, ма, – упрямо мотнул головой львёнок. – Ну пожалуйста, можно мне пойти поиграть с ними?       – Ох, Арви, – вздохнула львица, присаживаясь рядом с ним и устремляя взгляд на резвившуюся на лужайке далеко внизу шестёрку львят прайда. – Ну сколько тебе можно объяснять? Они намного старше тебя. Они не примут тебя в игру, а ещё, чего доброго, обидят. Погляди, какой задиристый этот Джуба. А этот новенький, Самавати? Вдруг он злой? Ты хочешь, чтобы они тебя обидели?       Львёнок прижал уши и понурился.       – Не хочу, – тихо сказал он.       – Тогда будь умницей и посиди с мамой.       – Но мне скучно! – с отчаянием вскидывая голову, пожаловался малыш.       – Ну давай сходим до водопоя.       – Не хочу, – заныл львёнок. – Это тоже скучно!       – До большого дерева?       – Скучно!       – В гости к тёте Ауни?       – Скучно!       – Хорошо, – сдалась львица. – Чего ты хочешь?       – Играть с ними, – обиженно махнул головой львёнок, указывая вниз.       – Нет, Арви. Мы это уже обсуждали. Другие варианты?       Львёнок призадумался, забавно наморщив лобик.       – Ну-у... Можно я тогда тебя поспрашиваю?       – Это можно, – разрешила львица, ложась, чтобы её глаза оказались на одном уровне с глазами львёнка. – Спрашивай.       – Сколько хочу?       – Пока я не очень устану отвечать.       – Ладно... Почему мы живём на Скале Славы, а не внизу? Почему старших львят шестеро, а я один? Почему им можно ночью выходить из пещеры, а мне нет? А ещё...       – Арви...       Львёнок сделал вид, что не услышал, продолжая лететь на всех парах распиравшего любопытства.       – Почему днём не видно луны? А тебя правда назвали Мвези в честь неё? Почему...       – Арви, – мягко, но настойчиво перебила его львица. – Давай ты будешь задавать вопросы по одному.       – Ладно, – чуть обиженно тряхнул головой львёнок. – Тогда... Тогда... Почему наша земля называется Прайдленд?       Львица чуть улыбнулась, будто припомнив что-то.       – Прайдленд, – качнув головой, прошептала она. – Наш дом – Прайдленд...       Поднявшись и глядя куда-то вдаль, она усмехнулась себе под нос. Львёнок недоумённо смотрел на неё снизу вверх.       – Кажется, я знаю, что мы с тобой сделаем, Арви. Обещаю, скучно тебе не будет.