GONE

Ноэль посмотрел на меня по-детски растерянно. Секунда и он выпрямился, напрягся, будто не веря в реальность происходящего. Лиловые глаза распахнулись, где-то далеко в расширенных зрачках мелькнул ужас. Спохватившись, он ринулся бежать. По полу скользнул стул. Ноэль шарахнулся, падая на пол, стягивая за собой скатерть и разбивая посуду. Упал. Истошно задышал. Я отстранился, наблюдая его агонию — приступ неконтролируемой паники. Он задрожал, будто у него были судороги, а после замолк, потеряв сознание. Я перевернул его на спину, попутно проверяя пульс - наверное, шок. Хотя я первый раз наблюдал такое зрелище, именно этой реакции  и ожидал от него. Конечно, для него я — кошмар наяву. Подняв невесомое тело, я открыл ногой дверь и понес Ноэля в комнату. *** Сквозь дымку сна я явно ощутил легкое касание к своим губам, запах вишневого вина, едва уловимый аромат духов с нотками свежескошенной травы и чайного дерева, терпкий привкус табака на языке. Глаза мои открылись, когда я понял, что это не сон — он поцеловал меня. — Нет! — я дернулся, вмазав ему по щеке, отталкивая от себя и отползая дальше по кровати. — Не прикасайся! Леон спокойно смотрел на мою реакцию. — Мы уже на «ты»? — безразлично заметил он, поднимаясь с кровати. Я слез с противоположной стороны, подбежав к дверям и щелкая ручкой. Естественно они были закрыты. — Отпусти меня! — закричал я. — Отпусти! Леон лениво закурил и, обойдя кровать, остановился посреди комнаты. — Успокойся. — предупредил он. — Ты ведь не хочешь сидеть на ошейнике… — Отпусти меня! Я не животное! — вернувшись к кровати повторял я. Спина мимо воли уперлась в стенку. Ноги подкашивались. — Больной! Ты псих! — Смирись, Ноэль. Ты надолго тут и принадлежишь мне. Слова лились сами по себе. Я уже не мог себя контролировать: — Ты больной псих! Я тебе не жалкий педик! *** — Я тебе не жалкий педик! — с ненавистью выплюнул он. И меня замкнуло. Я ощущал, как злость во мне набирает оборотов. Жалкий педик, значит?! — Закрыл_свой_рот. — спокойно приказываю. — Не прикасайся ко мне! — продолжал он. — Я лучше сдохну, чем буду таким как ты! Я смотрел как он жмется к стене, теряясь от страха, но его рот не затыкался. И я потерял контроль. Единственным моим желанием теперь было вмазать ему. Заставить страдать. Унизить. Раздавить его гордость на мелкие осколки. Стереть её в порошок и сдуть с ладони, будто её и не было. В два шага оказавшись возле него, левой я схватил его волосы, крепко сжав их в кулак. Он задергался и двинулся вбок по стенке, пытаясь выкрутиться из моей хватки. Я двинул его головой о стену, не рассчитав силу, разбивая на осколки старинное зеркало, висевшее на том месте. Осколки зазвенели падая на пол. Но он не сдавался и казалось вкладывал все свои силы в сопротивление. — Пус..ти… — его руки, дрожа от напряжения, сжались, сдавливая запястье моей правой руки, которой я вцепился в его горло. Прижимаю его к стене всем весом. — Педик?! — зло усмехаюсь в лицо, когда его испуганные глаза на долю секунды замирают на мне. — Я могу сделать из тебя самую послушную шлюху! — М-м. — он затрепыхался, пытаясь оттолкнуть меня, но я не двинулся с места. — Будешь слушать меня и глотать каждое моё слово! — тихо продолжил я, приблизившись к его лицу. — Станешь шелковым. — Ни…когда… — прохрипел Ноэль и со всей силы двинул меня головой. Замешкавшись я отпустил его волосы, чуть отстранившись. Воспользовавшись этой короткой паузой, Ноэль ринулся бежать. Ему удалось сделать пару-тройку шагов, прежде чем я свалил его на пол и он грохнулся плашмя. Сдавив его руки я сел ему на спину, схватил его кривящееся лицо и до упора повернул набок. Он истошно задышал, всё ещё продолжая вырываться и скалиться. Хотя понимал, что теперь полностью скован. — Ты принадлежишь мне. — шепчу наклонившись к его уху. — Нет..н-нет… — храпит он хватая ртом воздух, задыхаясь от неудобного положения. А я лишь сильнее сворачиваю его голову, цепляясь в его мягкие наэлектризованные волосы. Он косит на меня, скаля белоснежные зубы. — От волос до кончиков пальцев… — говорю в глаза, от чего он щурится и сильнее цепляется ногтями в мои ладони. — И ты будешь слушаться, потому что я тебя сломаю. Усёк? Он стиснул зубы, что-то несвязно мыча и шумно вбирая носом воздух. — Усёк? — я тряхнул его голову, так что он снова стукнулся виском о пол. — Ммм… — застонал он сквозь зубы, будто на мгновение потеряв чувство реальности, то ли от боли, то ли от усталости бороться со мной. Я отдернул его за плечо, привставая и переворачивая его на спину. Сел на него, удерживая его руки ногами. До синевы стискиваю его скулы, оттягивая волосы назад заставляю запрокинуть голову. От острой боли Ноэль открывает рот, завывая на всю комнату. Сжимаю его узкий подбородок и невесомо касаюсь губ, остановившись в сантиметре от него. — Будешь моей личной шлюхой! — на выдохе говорю в его приоткрытые губы, а смотрю в глаза. Один глубокий поцелуй и плевок... Сдавив его челюсть, я закрываю ему нос и жму чуть ниже кадыка, заставляя проглотить мою слюну. Он кашляет и вырывается, с отвращением отворачиваясь. Но я держу крепко. — Зверек… — с издевкой протягиваю его новое имя и с силой отталкиваю его от себя. Когда я поднимаюсь Ноэль лежит тихо, съежившись, закрыв голову руками, свернувшись, как животное, которое загнали в тупик. Только сбитое рваное дыхание выдаёт его состояние. Но молчит. Я спокойно переступаю его и, отряхнув рубашку, отдергиваю рукава. У стола наливаю бокал виски. Долго же мне придется с ним возиться. Взгляд на него: когда-то такого борзого и такого тихого теперь. И вслух для себя: — Но оно того стоит.