Жара на Тисовой улице

      После заточения на Гриммо Сириус чувствовал себя неуютно. У него было слишком много свободного времени, слишком много сил и слишком мало обязанностей. Если раньше он страдал от собственной ненужности, теперь он мучился от безделья.       В Ордене всё было тихо. После поимки Пожирателей, среди которых оказалось неожиданно много важных и уважаемых людей, прошло мало времени, и Волан-де-Морт не спешил показываться на глаза. Тише воды и ниже травы вело себя и министерство магии. Пока все подсчитывали потери, можно было расслабиться.       Люпин собирался уйти в подполье к оборотням по просьбе Дамблдора, но делал он это, похоже, для того, чтобы сбежать от своей новой подружки Нимфадоры. К слову, та была дочкой Андромеды и родственницей Сириуса — правда, он не был знаком с ней близко. Ужасающее количество самых разных родственников иногда угнетало его. Он чистосердечно пообещал Римусу присмотреть за девочкой, если с ним что-то случится и тактично промолчал о том, как выглядит его побег. В конце концов, сейчас Ордену как никогда были нужны именно разведчики и хорошие бойцы.       А Сириусу оставалось только возиться с Гарри. Тот, похоже, был искренне рад его видеть. Проблемой было и то, что Сириус плохо разбирался в том, как проводить время с подростками, тем более — с такими серьёзными, правильными и тихими, каким оказался сын Джеймса. Учить его боевой магии? Дамблдор ясно сказал, что колдовать им запрещено. Да и маленький он ещё, не так уж много он сможет в свои шестнадцать. Защищаться умеет, в квиддич играет — и то хорошо. Сириус хорошо помнил, как их накрыло войной после Хогвартса, но тогда выхода просто не было, да и лет им было побольше. И, если честно, нельзя было сказать, что они справлялись со всем этим. Сейчас Гарри защищали, как никого другого, и у него было полное право хотя бы на нормальное детство.       Но вот какое оно — нормальное детство?       Сириус решил начать с простых и понятных ему вещей. По дороге он заехал в Косой переулок и накупил волшебных сладостей и сливочного пива. А ещё он собирался превратить дом на Тисовой улице в место, пригодное для проживания крестника. Правда, очищать его надо было не от боггартов и докси, как конуру на Гриммо, а от магглов, но так было даже интересней.       Литтл-Уингинг снова встретил его косыми взглядами. Лучезарно улыбнувшись пожилой даме, живущей по диагонали от Гарри, Сириус бросил мотоцикл на обочине узкой улицы, разве что не блестящей от чистоты, и без звонка нырнул в приветливый чистый домик Дурслей. Откровенно трусливое и осторожное поведение магглов ложилось холодной рукой на загривок. Они так ждали от него чего-то ужасного, что очень хотелось их этим обрадовать. Если бы не постоянный надзор Дамблдора…       Больше всего его тут, похоже, ненавидела Петунья, и Сириусу было очень интересно, за что. За потоптанные цветы? Или за любимого мужа? Или за Дадлика? Ни одна причина не тянула на такое отношение, да и все вместе — тоже. Он слишком хорошо разбирался в людях, чтобы поверить в это. Но Петунью Сириус решил оставить на сладкое. Сначала стоило убрать с пути главного Дурсля.       Гарри проснулся поздно. «Пророк» уже был прочитан целиком, от первой полосы до бесполезных кроссворда и гороскопов. Судя по гороскопу, у Сириуса сегодня был удачный день для переговоров, а у Гарри — для развлечений. Это наводило на определённые мысли. Учебник по защите от тёмных искусств за пятый курс оказался отчаянно бесполезным, и Сириус понял, что надо раздобыть что-нибудь получше. Например, попросить у Лунатика или заглянуть во «Флориш и Блоттс». В кладовке на Гриммо тоже хватало книг по магии, но надежда найти там что-то кроме многотомников по тёмным искусствам была невелика.       Когда Гарри сонно потянулся на своей аскетично узкой кровати и нацепил уже отремонтированные очки, Сириус сидел рядом и со скучающим видом жевал шоколадных лягушек. На тумбочке скопилась целая куча карточек — среди них были и вездесущий Альбус Дамблдор, и создатель снитча Боумен Райт, и даже какой-то знаменитый великан.       — Ты уже здесь? — потянул на выдохе Гарри, привычным жестом приглаживая вечно растрёпанные волосы. — Сириус, ты когда-нибудь вообще отдыхаешь?       — Я очень долго отдыхал, — по-собачьи засмеялся он. — На всю жизнь хватит. За меня не волнуйся. Завтракать будешь?       Перечные чёртики, медовые ириски и шоколадные лягушки со сливочным пивом были куда лучше вечных грейпфрутов, яичницы и овсянки, которые наверняка приготовила Петунья. Проницательный Гарри пообещал притащить свою порцию завтрака Сириусу и зашуршал пакетом из «Сладкого королевства». Сириус же достал несколько цветастых пачек «Берти Боттс», устроился за письменным столом и с напряжённым видом стал раскладывать их на три горки.       — Ты чем там занят? — любопытно окликнул его Гарри, пытаясь поймать шоколадную лягушку, оставляющую маленькие липкие следы на пододеяльнике.       — Пытаюсь вспомнить, какие у них вкусы, — медленно проговорил Сириус, разглядывая конфету яркого кислотно-зелёного цвета.       — Эта со вкусом соплей, — подозрительно тихо буркнул Гарри. Сириус покосился на него и отложил её в дальнюю кучку.       — Зачем они тебе? — пробурчал крестник ещё через какое-то время с набитым ртом. Сириус только хитро улыбнулся. Как и раньше, конфет с разными вкусами получалось почти поровну.       — Будем понижать тебе самооценку, — почему-то улыбаясь, проговорил он. — А то ты привык быть лучшим. Будешь сегодня притворяться, что ты хуже Дадлика. Ты какие больше любишь — фруктовые или мясные?       — Фруктовые, — уже внятнее ответил Гарри.       — Джеймс тоже любил фруктовые, — пробормотал он, запуская пальцы в волосы.       Когда конфеты были разобраны, а Гарри вдоволь наелся сладостей, Сириус принялся за остывшую яичницу. Как и прошлая стряпня Петуньи, она была словно вырезана по линейке. И, так же, как и в прошлый раз, она была отчаянно пресной.       — Не молчи, — проговорил Сириус с набитым ртом. Приличные манеры при Гарри его совершенно не тревожили. — Расскажи-ка мне лучше всё, что знаешь о дяде Верноне.

* * *

      К обеду план был готов, и Сириус уехал в маггловский строительный супермаркет. Среди неряшливых полок, взмыленных семейных пар и больших мешков неизвестно с чем он с трудом отыскал стойку с электрическими инструментами. Прихватив пару рекламных журналов по дрелям — самых бессмысленных, то есть — толстых, пыльных и мучительно цветных, и, перекинувшись парой слов с немного помятым и чрезвычайно важным усатым продавцом, он вернулся на Тисовую улицу, где его уже ждал Гарри с озорной улыбкой.       — Достал? — он говорил тихо, а в глазах горело пристальное предвкушение соучастника.       — Ещё бы! Там этого добра сколько угодно. — Сириус завернул подозрительную литературу в куртку и непринуждённо скользнул в беззащитную дверь с гордой бронзовой четвёркой.       Дадли уже вернулся домой после прогулки с личной шайкой хулиганов и неподвижно сидел у телевизора. Его расслабленное лицо расцветало суетливыми разноцветными пятнами от экрана. Вернон пока не вернулся, так что времени на подготовку шалости было полно.       — Ну что, ты готов к своему выходу? — с хитрой улыбкой подмигнул Сириус.       — Наверное, — Гарри провёл ладонями по щекам, пытаясь придать себе серьёзный вид.       — Главное — не испорти, ладно? В случае чего просто молчи. Так проще сдержаться.       — Я понял, Сириус, — наконец проглотил улыбку Гарри.       Когда они вернулись в гостиную, Дадли сидел в том же положении. Наверное, он смотрел какое-нибудь ужасное шоу в своём вкусе. Сириус непринуждённо плюхнулся в кресло, а Гарри, закашлявшись, расположился прямо рядом с Дадли.       — Эй, что делаешь, дружище? — тихо окликнул его Сириус. Дадли недоверчиво и чуть раздражённо взглянул на него.       — Телевизор смотрю, — неохотно буркнул он.       — Сириус, конфет хочешь? — непринуждённо бросил Гарри.       — Не откажусь, — с улыбкой прищурился он. Дадли вскинулся и с любопытством лабораторного грызуна уставился на Гарри.       — А ты будешь? — с улыбкой спросил тот. — У нас как раз три пачки осталось.       — Ну… Мама запретила мне брать у вас еду… — Хмуро протянул Дадли.       — Так мы же сами их будем есть! — раздражённо оборвал его Сириус. — Я отраву не ем.       На лице Дадли отразилась мука. Почти минуту его взгляд был расплывчатым, а телевизионные шутки лихо проскальзывали мимо.       — Если так… Тогда ладно… — несмело протянул он.       — Хорошо. Я сейчас принесу.       Гарри вернулся с плотно набитыми коробочками драже с совершенно разными вкусами. Забрав себе фруктовые, он протянул Сириусу пачку с несладкими. Дадли получил третью пачку.       — Они волшебные, — со скучающим видом пояснил Гарри. — Чем больше вкусов ты сможешь различить, тем взрослее ты считаешься. Сириус вот узнаёт все, а я могу едва ли больше половины.       — Ясно, — кивнул Дадли, пробуя на вкус первую конфету. На его лице отразилось секундное замешательство, но после он неуверенно улыбнулся. — Шпинат?       — Вполне возможно, — одобрительно кивнул Сириус. — А у меня… Креветка, что ли?       — Не знаю, — растерянно покачал головой Гарри. — Я не понял.       — А у меня с рвотой! — радостно отозвался Дадли, запихивая в рот вторую конфету. Гарри виновато улыбнулся, пережёвывая вкусную банановую мармеладку, и промолчал. Сириус грыз своеобразную, но приятную на его вкус тёмную бусину со вкусом оливки.       — Грязный носок, — колко отозвался он, испытующе глядя на Дадли. Врал он удивительно чисто.       В гостиную с подозрением заглянула Петунья. В цветастом кресле Вернона уютно свернулся режущий глаз Сириус, а рядом с Дадли сидел спокойный Гарри. Все трое мирно смотрели телевизор.       — Что это вы тут делаете? — с подозрением спросила она.       — Конфеты едим, — дружелюбно отозвался Сириус. — Хочешь?       Петунья хмуро посмотрела на него, но всё же подошла к дивану. Дадли прижал маленькую цветную пачку к себе, а Гарри с готовностью протянул ей свою. Петунья вытащила нежно-розовую мармеладку и покатала на языке.       — Какой у тебя вкус, мам? — с любопытством посмотрел на неё Дадли.       — Грейпфрут, кажется, — строго бросила она. — И, Сириус, не корми его больше сладостями. Вообще-то ему нельзя. Снова будут проблемы со школьной формой.       — Ну, я же хожу на бокс, мам, — недовольно перебил её Дадли.       — Ну, малыш, ты же не хочешь новых проблем в школе, — неожиданно нежно залепетала она. — Ты же помнишь, как в прошлый раз…       — Да не поможет ему бокс, — в свою очередь перебил её Сириус. — И кормить его надо нормально. А то так он только выколачивать из тебя еду силой начнёт. А вот бегать бы ему не помешало. Например, по утрам, с собакой. У вас тут где-нибудь парк есть?       — Никаких собак в нашем доме! — топнула ногой Петунья. — Ты что, с ума сошёл? Вернон категорически против любых зверей.       — А я вам напрокат могу одолжить, хотите? — Сириус улыбнулся ей самой дружелюбной улыбкой из жутковатых. — У знакомого как раз собака брошенная. По утрам выгуливать некому.       — А она большая? — маленькие глаза Дадли загорелись жадным блеском. — Какой породы?       — Здоровенная. Гарри точно не удержит. Волкодав. Вроде бы, ирландский, — небрежно бросил Сириус, катая за щекой новую мармеладку. — Кстати, мне тоже шпинат попался.       — Ма-ам, можно мне гулять с собакой? — Дадли неожиданно ловко схватил Петунью за руку. Она дёрнула запястье пару раз, но широкая ладонь стянулась на тонкой руке до боли плотно. — Ну пожалуйста!       Петунья глубоко вздохнула. Сириус, не отрываясь, следил за её лицом. Страх, растерянность, обречённость, недовольство… Глухое, как бетонная стена, безразличие.       — Хорошо, — сухо отрезала она. — Только ни шагу в дом, ясно? Если она сюда хоть нос сунет, это будет ваш последний раз.       — Обещаю, проблем не будет, — заверил её Сириус. — Пёс дрессированный и очень приличный. — И легонько треснул ребром ладони по руке Дадли. — Отпусти-ка, дружище! Ей же больно. Не видишь, что ли?       Дадли тут же послушно выпустил мать, и она, потирая руку, кинула на Блэка испуганный взгляд и сбежала из гостиной.       — Грязные носки! — с радостной улыбкой объявил Дадли через некоторое время.       Гарри судорожно всхлипнул, и Сириус незаметно подмигнул ему, прикладывая палец к губам.       — Кетчуп, — невозмутимо парировал он.

* * *

      Через полчаса Гарри валялся у себя на кровати и беззвучно хохотал. Сириус сидел, прикусив собственный кулак, и тихо трясся. В глазах у крестника стояли слёзы.       — В первый раз всегда так, — сквозь смех прошептал он. — Терпи…       — Откуда… — сквозь всхлипы икнул Гарри. — Ну откуда…       — Не знаю. — Выдохнул Сириус. — Не спрашивай. У всех свои секреты, знаешь ли. Когда мы сделали это со Снеггом, он угадал все вкусы, кроме мыла. Мы пообещали ему, что это может сделать только по-настоящему талантливый зельевар.       Гарри вытер слёзы и чуть успокоился.       — А откуда, ты думаешь, пошло прозвище «Сопливус»? — крёстный откинулся на стену, разворачивая шоколадную лягушку.       — Снегг знает вкус соплей? — беззвучно прохрипел Гарри.       — И грязных носков, и тухлой капусты, и рассады, и дождевых червяков, — задумчиво пробормотал Сириус, сжимая губами непослушные ноги шоколадной лягушки. — И соплей тролля, кстати, тоже. Удивительно разборчивый тип. Никто, кроме него, их ни разу не угадывал.