Никогда больше

За все недолгое время, что Валка провела на Олухе, ей удавалось переброситься с Астрид всего парой фраз, но, если она и успела что-то понять, так это то, что эта добрая, отзывчивая, уверенная в себе девушка умудрялась находить с Иккингом язык в совершенно любой ситуации. Валка понимала, что ее сын души не чаял в свое невесте. Она это видела. Их взгляды, потерянно блуждающие в поисках друг друга, едва заметные улыбки при встрече, полеты на драконах неразлучным дуэтом... Все это говорило о какой-то душевной близости, о родстве душ между этими юными викингами. - ...конечно, Плевака, - звонкий голос девушки трелью пролетел по комнате, когда она вошла в дом Хэддоков, попутно обсуждая что-то со старым викингом. Она приветливо улыбнулась Валке, как и всегда. Женщина внимательно наблюдала за ее плавными движениями, словно изучая очередного дракона. То как она ходила... Ходила по дому её сына. Легко, свободно, будто бывала здесь тысячу раз и наизусть знала каждый укромный уголок этого уютного места. Валке казалось, что девушка чувствует себя здесь раскованней, чем она сама. Наверное, так оно и было. За столько лет повелительница драконов успела отвыкнуть и от домашнего тепла, и от родных людей. - А Беззубик там? - Астрид указала рукой на верхний этаж, вопросительно смотря на Валку. - Нет, - Валка покачала головой. - Они с Грозокрылом помогают оставшимся драконам. - Плохо... - задумчиво протянула девушка, закусив губу. - Ему будет лучше, когда придет Беззубик. Валка понимающе кивнула и натянуто улыбнулась. В лишний раз она убеждалась в том, что совсем не знает Иккинга. Женщина отвернулась, обратив свой взгляд в сторону очага, в попытке спрятать растерянный, полный отчаянья и сожаления взгляд от глаз и Плеваки, и будущей невестки. Бревенчатые ступеньки скрипнули, и Астрид замерла на месте, едва начав подниматься. - Я... - она запнулась, положив руку на плечо Валки, и облизнула губы, прежде, чем снова начать. - Я рада, что ты с нами. Ее искренний, полный благодарности взгляд устремился на Валку. Женщина кивнула ей, крепче сжимая зубы, когда очередной ком подошел к её горлу. Она направилась к комнате сына вслед за Астрид. - Иккинг? - шепотом позвала девушка, когда они переступили порог его комнаты. Парень по прежнему сидел на краю кровати, уткнувшись лицом в ладони. Лунный свет озарял его дрожащий силуэт. Астрид медленно обступила кровать, подходя к юному вождю и, сняв обувь, села на постель. Валка молча наблюдала, облокотившись спиной о стену. В действиях юной воительницы не было никакого смущения. Она с какой-то небрежной интимностью подобрала под себя ноги, пододвигаясь ближе к Иккингу, и нежно обняла парня. Ее бедра соприкоснулись с талией парня. Одной рукой она медленно провела по спине юноши, а другой зарылась в его густые волосы. Его плечи вздрогнули. И, наконец, он резко прильнул к Астрид, обхватив ее обеими руками и уткнувшись носом в ключицу девушки. Она положила подбородок на его затылок. - Я знаю, Иккинг, - прошептала она, пытаясь подавить собственную дрожь в голосе. Горячее дыхание парня жгло ее шею, а его тяжелые вздохи заставляли её собственное сердце замирать. Наконец, после долгих часов молчаливого горя, Иккинг выдавил из себя прерывистые рыдания. - Все в порядке. Все будет хорошо. Валка с болью в груди смотрела на них. Она видела, что потеряла возможность быть для Иккинга тем, кем была Астрид. Опора, поддержка, утешение - все это её сын находил в своей невесте. А до этого в своем отце. Девушка, обнимающая сейчас её сына, была его семьей. Не она. И это разрывало Валку на части. Женщина сползла вниз по стене, испуская тяжелый вздох, больше похожий на отчаянный плач, и опустилась на скамейку, наблюдая за тем, как её сын находит утешение в объятиях девушки, которую любит. -Нет. Никогда. Никогда больше, - поклялась она себе. Валка оставалась в комнате всю ночь. Прерывистое всхлипывание Иккинга сменилось равномерным дыханием. Он, наконец, заснул, крепко обняв Астрид и разделяя с ней своё горе. А повелительница драконов так и смотрела на них, пытаясь остановить собственные, тихие рыдания. Она так и не ушла от них. И никогда не уйдет.