Никогда больше

Валка не знала, что делать. В последний раз ей приходилось успокаивать сына, когда он маленьким, плачущим свертком лежал на её руках. Тогда ей было достаточно спеть любимую песню, мирно укачать ребенка и, оставив на его щеке горячий след поцелуя, уложить в колыбель. С тех пор прошло много времени. Слишком много. Она упустила тот момент, когда сына можно было ободрить теплым словом или забавной игрушкой. Упустила его первые синяки и ссадины на коленях. Первые безумные чертежи на наспех вырванных из блокнота листах. Первые радости. Первые разочарования. Она не сказала ему наставляющих слов, когда это так требовались сыну. Все это было оставлено ему. Стоику. Её мужу удалось испытать все прелести отцовства в одиночку. Он радовался успехам непоседливого отпрыска и закрывал глаза на его бесконечные проделки. Он с замиранием сердца смотрел, как его сын поражает Зеленую Смерть, отправляясь затем в смертельные пути пламени. Он, затаив дыхание, слушал, как в его хрупкой груди едва различимо, но бьется сердце. Он учил его заново ходить, и ободрял греющим словом отчаявшегося ребенка. Но... Где же она была. Где была все это время? Этот вопрос острыми когтями терзал ее душу, заставляя слезы литься по щекам. Валка провела столько времени с драконами, что ей казалось, что человеческие чувства уже успели покинуть её. По правде сказать, она уже и не считала себя человеком. Эта составляющая настолько растворилась в ней, запряталась в такие потайные уголки ее сознания, что повелительница драконов не на шутку испугалась, почувствовать жгущую влагу на щеке и сдавливающее грудь отчаянье. Иккинг вырос. Она видела перед собой возмужавшего паренька, не совсем еще уверенного в собственных силах и идеях, но успевшего поведать горя побольше её. Это был взрослый человек с чистой душой, упрямым характером и верой в лучшее. В его глубоких, изумрудных глазах она видела столько печали, столько раздирающих сознание мыслей... Но это все еще её Иккинг. Её сын. Взрослый. Решительный. И это чудо, что она снова смотрит в его глаза через долгие двадцать лет. Валка провела рукой по его усеянной веснушками щеке. Медленно. Осторожно. Словно гладила дикого дракона, который в любой момент мог взмахнуть крыльями и улететь навсегда. Она уже и не была уверена, что должно было последовать за подобным жестом, но знала точно, что нужно было делать именно это. Соленая влага проскользнула по её длинным пальцам, и Валка провела ладонью по густым, запорошенным сажей и пылью волосам сына. Иккинг не шевелился. Он уткнул лицо в мозолистые руки и неподвижно сидел, лишь изредка позволяя воздуху проникнуть в его легкие. Из груди Валки так и норовил вырваться звук. Неважно какой. Любое слово. Лишь бы не молчать, лишь бы сказать сыну хоть что-то. Как говорил Стоик. Но она замирает, едва приоткрыв рот. Кажется, что Валка потеряла дар речи. Позабыла язык. А, может, он и не нужен сейчас? В конце концов, она так долго общалась без слов. Валка медленно встала с кровати и крадучись подошла к окну. Легким движение руки она открыла створки, позволяя бледному, лунному свету проникнуть в комнату. Ее всегда успокаивали белые тени серебряного диска. Может, это поможет и Иккингу. Повелительница драконов закрыла за собой дверь и спустилась по скрипучим ступеням вниз, к очагу. За столом сидел Плевака. Он, положив голову на ладонь, задумчиво глядел в искрившее пламя костра и отдыхал после тяжелого дня. Освобождение крылатых ящеров от стальной брони - нелегкая работенка даже для опытного кузнеца. Валка попросила его задержаться в доме. Оставаться с сыном наедине она боялась. Ей нужны были подсказки, советы. Женщина совсем не знала его, не имела понятия что и как говорить. А Плевака, вырастивший Иккинга с пеленок, мог помочь ей в этом как никто другой. Валка встала у лестницы, руками держась за перила: - Я не знаю, что делать. Плевака оторвался от созерцания пламени и понимающе кивнул, поднося к губам кружку горячего чая. Затем он задумчиво потрепал свои подпаленные огнем усы и прищурил глаза. - Я позову Астрид, - викинг встал из-за стола и, стуча деревянной ногой по полу, захромал к выходу из дома.