puzzle

В пещере совсем темно, только Донсону это не мешает: он уже настолько хорошо знает это место, что может передвигаться вслепую, мастерски пробираясь между наваленных на пол вещей и мебельных углов. Шаг влево - чтобы обойти низкий журнальный столик, когда-то притащенный Хёнхо с барахолки; шаг вправо - чтобы не задеть стопку книг, остро пахнущих старостью и отсыревшей бумагой. Дом, милый дом; Донсон крадётся в стылый мрак, стараясь ступать как можно тише и незаметней, но в дальнем углу вспыхивает голубым узкий прямоугольник света, и он позволяет себе шумно выдохнуть. - С возвращением. Тихий щелчок - и загорается тускло лампочка, подвешенная над древним как мир диваном. В пятне света Хёнхо свешивает с дивана руку, его пальцы едва касаются холодного земляного пола. Выглядит он усталым, но не особо-то и недовольным. В другой руке Хёнхо вертит мобильный: тычет чего-то там по экрану, вздыхает, а потом косит взглядом в сторону Донсона: - Тут совсем хреново с сетью, знаешь. Трансформация занимает секунд десять - Донсон скидывает с плеч тяжёлую шкуру и потягивается, разминая мышцы под каким-то рассеянным взглядом Хёнхо. - Тут со всем хреново, если ты не заметил. Хёнхо фыркает и вновь отворачивается к телефону, краем глаза Донсон успевает различить изображение на экране: кажется, кто-то опять слишком занят, убивая время в subway surf. - Пса видел, этот в самую чащу забрался. Хотя какой пёс - щенок ещё, - Донсон расстилает шкуру на полу, присаживается рядом и аккуратно проходится пальцами по густой бурой шерсти. На шее находятся несколько сухих листков, и Донсон аккуратно вычёсывает их. - Им тут мёдом, что ли, намазано, - кривится Хёнхо, и в его взгляде мелькает ничем не прикрытое презрение. - В городе что-то творится, - Донсон поднимается на ноги, отряхивает джинсы и ещё раз придирчиво осматривает шкуру. Его маленький живой доспех, костюм Железного Человека - адаптированная версия. - Думать об этом не хочу, - ворчит Хёнхо, но его голос звучит добрее и мягче, и Донсон улыбается, падая на диван и укладывая его ноги себе на колени. - Не думай. Обо мне подумай, - Донсон касается его щиколотки - настолько нежно, насколько позволяет живущая в нём медвежья сила - и склоняет голову к плечу. Хёнхо поднимает взгляд, в тусклом свете его глаза чернеют и блестят; это опасный блеск - для кого угодно, кроме Донсона. Хёнхо совсем расслабленный и вялый, только пальцы, пальцы, плотно сжатые в кулаки, - и Донсон замирает, смотрит внимательно и напряжённо. Хёнхо, добрый и огромный Хёнхо, - это взведённый курок, это дикий медведь, приготовившийся к броску. - Думаю, всё время думаю. Запах псов, пропитавший лес - это ведь ещё не самое страшное. В воздухе пахнет магией.