puzzle

– Нахрен иди, – говорит ему Тэян, и на этом их безумно содержательный диалог заканчивается. Чихо хлопает дверью, Чихо громко топает по ступенькам, пока спускается с шестого на первый. Он бы вызвал лифт для ноющей гордости, но ждать томительные полминуты в метре от двери в квартиру Тэяна – в жопу. Этаже на втором Чихо спотыкается, мажет носком кеда по ступеньке, неловко подвернув ногу, и повисает на перилах. Затихает, переводя дыхание. К горлу подкатывает тошнота, и хрен его разберёшь, от пива это или от обиды. Лицо Тэяна, раскрасневшееся и злое – некрасивое, повисает перед глазами нечёткой голограммой. Чихо хочет его ударить, кулаки чешутся, кулаки жгутся. Кулаки не разжать, чтобы не свалиться с чёртовой лестницы. У Чихо нет сил, голову кружит; он подтягивается, укладываясь на перила грудью. Там всё болит и вообще. И вообще – это в принципе о них с Тэяном. Он висит так, голова опущена, чёлка падает на глаза, от её прикосновений начинает чесаться кончик носа. Слёзы и пиво жгут носоглотку; горько и солоно. Чихо плюётся и блюёт, и ему почти хорошо от того, какой славный финал выходит у сегодняшнего вечера. Тэян, его лицо, с этими жуткими скулами и невыразительными глазами – сказал бы кто Чихо, когда он успел во всё это так безнадёжно влюбиться. За полтора года Тэян делает с ним всего две совместные фотки, один раз берёт за руку – у Чихо тогда чуть сердце не останавливается, и ни разу не пытается ударить – хотя так часто грозится. Если это не любовь, то Чихо не знает, что ещё это может быть. Пиво – дерьмо, а не пиво – они берут на скидке в ближайшем супермаркете. Чихо пьёт так, словно ему осталось жить один день, и не пьянеет, только картинка перед глазами подёргивается по краям мутноватой плёнкой. Вместо того чтобы пьянеть, Чихо злится и хочет целоваться. Чихо хочет целоваться и чтобы их полтора года стали двумя, нет, тремя. Чихо говорит про то, как у них всё несерьёзно. И что он хочет чаще трахать Тэяна. Про то, что он хочет чаще держаться за руки, он даже не заикается. Дерьмо, а не пиво. Тэян вообще-то на всё соглашается – с совершенно равнодушным видом. Чихо не знает, что с ними не так. Почему они не умеют по-человечески выражать свою привязанность. Почему единственное «давай будем вместе» он услышал от Тэяна в его песне. Давай будем вместе – как фраза на бэкграунде, разбивающая сердце. Много чего разбивающая, на самом-то деле. Тэян говорит ему «нахрен иди», полушутливо и, в общем-то, добродушно толкая в плечо, а Чихо взвинчивается, выстреливает из квартиры, словно пробка из бутылки шампанского, только вместо пены и пузырьков – рвота, и сопли, и – может быть – даже слёзы. Гормональное, сезонное или пьяное; Чихо вытирает ладонью губы. Слышит шаги. Тэян замирает ступенькой выше, выглядывает через перила на лужу этажом ниже. Трогает Чихо за шею, большим пальцем мажет где-то под ухом – странное, но приятное прикосновение. Злость, обида, боль в районе лодыжки – всё стихает. Хочется свернуться клубком у Тэяна под боком и послушно лизать ему ладони. Полтора года или два – Чихо перестаёт видеть разницу. – Съездим к ребятам в Пусан? – спрашивает Тэян, его сухая, мозолистая ладонь теряется под воротом рубашки Чихо. Чихо успокаивается совсем и трезвеет – на самом деле трезвеет. За себя становится стыдно. Он же знает, какой Тэян – слишком хорошо знает. Он же знает, как долго они шли от «мне стрёмно рядом с ним находиться» до вот этих прикосновений. Шея, плечи и вверх к подбородку. Чихо кивает, ещё раз вытирает губы и только тогда поднимает взгляд. Тэян всё такой же встрёпанный и некрасивый, только взгляд – серьёзный и ясный. – Пойдём. Мне тут, кажется, песню написать надо. – Идите нахуй, я лучший в андеграунде? Тэян хмыкает. – Не. Я хочу держать тебя за руку, даже когда будешь выблёвывать внутренности после выпитого. Чихо запрокидывает голову, и закрывает лицо руками, и – смеётся. – Нахрен иди, – выдыхает он, и Тэян, кажущийся выше на полголовы, роняет руку вдоль тела Чихо и вдоль своего тела, и на секунду их ладони соприкасаются. – На самом деле тебе нравится, – говорит Тэян. – Думаешь, что это звучит как будущий хит, – говорит Тэян. Чихо давится смехом.