АУДИОДНЕВНИК ИСТБОРНСКОЙ ВЕДЬМЫ

      Здравствуйте, миссис Блэнкеншип! Не волнуйтесь, у меня теперь все в порядке. Так что приходить ко мне не стоит – Вас все равно не пропустят. Да, Вы верно заметили, что оцеплен практически весь квартал вокруг моей гостиницы. Это потому, что фанаты мистера Кам… Потому что фанатки уже пару раз пытались пролезть через задний двор к его трейлеру. Но там охрана хорошо обученная, быстро отправила девочек восвояси. Так что малолетки стоят теперь по периметру ограждения. И днем, и, надо заметить, ночью. День за днем. Так что Вам, Рут, оказаться среди беснующейся молодежной камбертусовки будет, скорее всего, не комфортно. Хотя – может, всё увиденное пригодится, чтоб какую-нибудь диссертацию по камберневрозам защитить…       В общем, я ведь не об этом хотела рассказать. Я хочу Вам все-таки объяснить, что же произошло. А то Вы снова начнете говорить о моей неустойчивости. Впрочем, услышав мой рассказ, Вы точно начнете об этом говорить. Но молчать не могу.       Так что начнем.       В тот, первый день, когда актеры приехали на съемки и начали размещаться в трейлерах,я никого из них так и не увидела. "Звезд", очевидно, привезли к отелю какими-то тайными тропами.       Однако ко мне и к Таунсендам весь этот день с самого утра прибегали ассистенты, помощники, администраторы, еще какая-то шушера. То что-то не включается, то вода не подается, то лампы в коридоре не той степени яркости, а то так и туалетная бумага недостаточно дезодорированная. Больные люди – их бы всех к Вам, Рут, на прием.       В конце концов, они мне так надоели, что я вернулась в свой номер, повесила на дверь табличку «не беспокоить» и начала заниматься, на мой взгляд, полезным делом: расчесывать старого плюшевого мишку Паддингтона, которого мне подарила еще моя бабушка, а недавно я обнаружила эту забытую мной игрушку в маминых вещах. Мишка напомнил мне о каких-то давних, забытых эмоциях: похоже, я все-таки была когда-то ребенком, весело щебечущим что-то на детском наречии. Я так удивилась этим своим ощущениям, что, сняв очки, прижала к лицу мишку и долго дышала той пылью, в которой наверняка сохранились мои счастливые воспоминания.       В этот момент в дверь аккуратно постучали. Я не отреагировала. За дверью покашляли, но не ушли, а потоптались еще немного и затем осторожно приоткрыли её. Какой-то мужик в очках, смешной шляпе, синей рубашке поло с зачем-то поднятым воротником и слегка помятых светлых брюках просочился в мою комнату.       «Простите, пожалуйста, мне нужен управляющий, а его… то есть её… никто не может отсюда вызволить», - улыбаясь, тихим и очень знакомым голосом сказал немолодой очкарик.       Я, обомлев, начала шарить по кровати в поисках своих очков, не отрывая взгляда от нежданного посетителя. А он, также внимательно глядя мне в глаза, вдруг по-мальчишески присвистнул и говорит: «Ох ты, у Вас александрийская мутация! В первый раз вижу такой дефект глаз, раньше только читал об этом в воспоминаниях Элизабет Тейлор. Какие фиалковые у Вас радужки! Так необычно… Вы как гостья с другой планеты!». Мне кажется, это он зря сказал. Особенно про мутацию и про дефект. Я сначала еще крепилась и лишь мрачно ответила ему: «Приветствую тебя, землянин! Там на двери написано, что управляющий улетел. Но обещал вернуться. Зайдите завтра». Тут, слава Богу, очки нашлись, и я обрела уверенность, нацепив их на нос.       Бенедикт – ну, Вы уже поняли, что это был он – улыбнулся, помолчал, а потом с удивлением уставился куда-то за мою спину. И тут я все поняла: прямо за моей спиной на стене комнаты все еще висел плакат с Камбербэтчем в роли Шерлока, перед которым я танцевала стриптиз в самый скорбный для меня день, что, собственно, и привело к этим вот аудиоизлияниям. Я забыла Вам сказать – я не просто танцевала. Я еще помадой весь этот дурацкий плакат, где Шерлок такой чудесный, в простыне, разрисовала: рога там всякие, лихо закрученные усы, ну, еще кое-что…       В общем, он молчал-молчал, а потом и говорит мне строго: «Я так полагаю, Вам, мисс, наше присутствие здесь, в отеле , не слишком нравится». А потом, усмехнувшись, спрашивает меня: «Может, если Вас так Шерлок Холмс напрягает, то Бенедикт Камбербэтч сможет как-то компенсировать нанесенный Вам моральный урон?»        Вот здесь меня с катушек и сорвало. Я встала с кровати, прихватив с собой престарелого Паддингтона. Подошла вплотную к Бенедикту и начала его нагло так рассматривать, иронично посматривая при этом на игрушечного медведя, как бы говоря:"Мишка, кто это у нас здесь такой вообще?".       А потом я Бенедикту сказала примерно следующее: «Нет! Вряд ли такой старый мальчик-переросток со съехавшей от популярности крышей сможет заменить гениального мастера дедукции, красавца-асексуала. Разве ТАК Шерлок зашел бы ко мне в номер? Разве ТАК начал бы разговор? Вот уже прошло минут десять, а я так и не знаю, что Вам от меня нужно. Может, я и дефектная мутантка, но, пока я владелица этого отеля, на его территории я устанавливаю правила коммуникации! Так что ко мне нужно обращаться внятно и без предисловий. По-военному. Понятно, придурок? Вспомнил буквы для правильного ответа?»       Тут он вдруг снял свои очки и посмотрел на меня спокойным презрительным взглядом Шерлока Холмса. А потом сказал всего два слова и вышел из комнаты. Вы спросите, какие слова? Разве не ясно, Рут? Он сказал мне просто: «Пошла на хрен!».