АУДИОДНЕВНИК ИСТБОРНСКОЙ ВЕДЬМЫ

      Миссис Блэнкеншип! Рут! Спасибо Вам за вчерашнюю встречу. Мне кажется, что вчера Вы в первый раз меня по-настоящему услышали: не приставали с традиционными темами психотерапевта типа: «что ты сейчас чувствуешь» или «вспомни, как это было в детстве», а дали мне четкие указания, что надо делать в ближайшие дни, а что – нет. Я Вам, честное слово, благодарна. Даже несмотря на то, что Вы вернули мне свой старинный тяжелый диктофон, сказав, что в моем смартфоне страдает качество записи, и Вы не слышите моего истинного настроения.       Так вот, Рут – сегодня Вы его услышите.       Настроение у меня все время колеблется. Иногда мне кажется, что я на краю пропасти. Это случается, когда я тихонько подглядываю из коридора, как проходят съемки нового «Шерлока». Приехал Фримен, он весь какой-то цельный, обаятельный и прикольный. Аманда не играет в этой серии, но, тем не менее, она приехала с Мартином, и их взаимное чувство друг к другу ощущается даже за пару миль. У нее невероятные глаза – в них последовательно отражается весь наш городок, мой старый отель и люди, его внезапно населившие. Как бы хотелось с ней подружиться!       Увы, это невозможно. Для этого мне нужно хотя бы раз полноценно побыть на съемочной площадке или присоединиться к их вечерним посиделкам у нас в саду. Оттуда каждый вечер доносится их смех, радостные возгласы, аплодисменты и другие приятные уху звуки. Фред уже не раз звал меня туда, но мое появление, как мне кажется, никого не обрадует. Особенно Бенедикта. Он не замечает меня, даже когда ему приходится идти по коридору и проходить в паре футов от меня. Правда, Фред говорит, что он почти никогда ни с кем не разговаривает, когда готовится к роли. Но, судя по каменному выражению его лица, дело здесь, увы, не в спецподготовке.       Вы сказали, что я должна попросить у Бена прощения. Не для него, а для себя. Легко сказать! Когда я подглядываю за съемочным процессом, то понимаю, как сильно я облажалась. Не знаю, какой на самом деле человек этот Бенедикт Камбербэтч, но актер – невероятный, потрясающий, гениальный, и его харизма действует на всю съемочную группу, как наркотик. Даже Стивен Моффат, автор сценария этой серии, практически никогда не просит его переигрывать дубли, а лишь смотрит в камеру блестящими от удовольствия глазами. Но Бен все равно переигрывает и, кажется, с каждым дублем у него получается всё лучше и лучше.       Я не могу Вам рассказать, о чем эта серия, Рут – с меня взяли страшную подписку, на основании которой можно и в тюрьму попасть – ни за что ни про что. Однако могу заметить, что у Бена здесь много сцен, требующих быстрых передвижений. И – что скрывать – он двигается божественно, и я, видя эту его легкость и отточенность движений, тренированность его чудесного тела, потрясающую пластику и фирменную мимику, каждый раз жалею, что никогда не видела его на театральной сцене.       «Шерлок» подарил Бену понимание, каким он может быть. До этого фильма никто не видел в нем секс-символа Британии. Знаете, Рут, в чем дело? Во всем! Начиная от стопроцентного понимания гримерами и костюмерами, как сделать его внешне неотразимым, заканчивая интуицией сценаристов, режиссеров и продюсеров, на основании которой преображенный внешне Камбербэтч так сильно изменился и внутренне.       О, как он влюблен в своего Шерлока! Как бы он не скрывал этого, но быть Шерлоком ему невероятно приятно. Это как если бы девушке моей комплекции на какое-то время вдруг стать супермоделью, я так думаю… В общем, повезло парню. И поклонникам повезло. Всем, кроме одной... Хотя… Я могу Вам рассказать, Рут, про пару замечательных событий, все-таки произошедших с этой незадачливой поклонницей, ну, то есть со мной, сегодня.       Ну, во-первых, я своевременно принесла в гримерку пару новых светильников, а еще заварила девчонкам «фирменный» чай с травами, от которого действительно становишься бодрым и прямо-таки наливаешься оптимизмом. Так вот, налившись всем этим, одна из стилистов вдруг говорит мне: «Мисс Мэлоун, Вы меня простите, но для Вас зеленовато-серый цвет волос – это дело принципа?». Я удивилась, а потом посмотрела в зеркало, и поняла, что цвет моих волос подозрительно начал напоминать водоросли на берегу канала. Мое отрицательное покачивание головой вновь обретенные приятельницы приняли за руководство к действию, и, как только у них образовался перерыв в работе, зазвали меня в свою комнату.       Итак, Рут! Высылаю Вам селфи, на котором запечатлела свой новый образ. Укороченная модная стрижка, светло-русые блестящие волосы и – впервые в жизни – правильно оформленные и покрашенные брови! Даже мои фиолетовые глаза не смутили специалистов. Мне тут же выдали набор цветных линз, и, после тщательного подбора, я остановилась на варианте темно-голубых глаз. В общем, теперь я выгляжу… нормально! Как обычный человек! Какое это счастье, миссис Блэнкеншип! Я даже сейчас говорю это, а сама улыбаюсь во весь рот, как дура…       Но это еще не всё из хороших новостей! После обеда в отель приехала Уна Стаббс. У нее небольшой фрагмент в этой серии, и она приехала на пару съемочных дней. Правда, пробиралась из Лондона через пробки, поэтому, очевидно, у нее по приезду разболелась голова, и меня попросили усилить общую систему кондиционирования отеля. Я подумала, что пожилой леди может потребоваться какая-то дополнительная помощь, и, скрепя сердце, отправилась на съемочную площадку.       Оказалось, что вовремя – чай с имбирем, принесенный мной, был как нельзя кстати. Уна дожидалась, когда начнется действие обезболивающих таблеток, которые она привезла с собой. Мы мило поболтали, и она попросила меня найти для нее на полчаса «нормальное тихое место полежать». Я отвела «миссис Хадсон» в свою комнату и покинула ее на указанное ей время. А когда вернулась, Уна уже бодро наводила красоту перед зеркалом. «У Вас тут мило», - сказала она, улыбаясь. «И медведь такой трогательный, только пыльный. Вы, милочка, знаете что – постирайте его аккуратно руками, лучше с детским мылом. Будет, как новенький!» - Уна еще раз обезоруживающе улыбнулась и, поблагодарив меня, буквально выпорхнула из комнаты.       Что ж, стирать – так стирать. Действительно, от прошлого осталась только пыль, да пара воспоминаний, которые навсегда останутся с тобой…       Я нашла подходящий тазик, и начала осторожно смывать с Паддингтона вековую грязь. И тут в одной из его мокрых лап я нащупала какой-то твердый предмет. Закончив со стиркой, я аккуратно повесила медведя в ванной, предварительно прорезав плюшевый материал лапы маникюрными ножницами и дав Мишке клятву, что зашью её позже так, что будет незаметно.       Из лапы плюшевого зверя выпала какая-то маленькая деревянная штучка. Присмотревшись, я поняла, что нечто подобное привозили нам в отель однажды какие-то дальние мамины родственники. Замечу, Рут, что род наш, как рассказывала бабушка, происходит откуда-то из Трансильвании. Это – часть современной Румынии, заповедные места, по легенде, вотчина Дракулы и прочих приятных персонажей. Так вот. В деревянных декоративных коробочках обычно лежали стеклянные пузыречки с розовым маслом или другими цветочными эссенциями.       В коробочке, которую бог знает сколько лет хранил дружище Паддингтон, было что-то, напоминающее по консистенции твердые духи. Как только я открыла флакон, меня охватило какое-то сладостное чувство. Пьянящий аромат, исходящий из деревянного флакончика, отдавал разными нотками – был там и сандал, и вишневый цвет, но главный ингредиент – вызывающий легкое головокружение и тревожно томящий грудь - так и остался для меня тайной. Странно, что флакончик так долго хранил свои волшебные свойства – думаю, он очутился внутри медвежонка лет двадцать назад. Кто его туда зашил? С какой целью? Загадка…       Повертевшись перед зеркалом, я мазками нанесла странные духи себе на шею. Потом моя рука как-то сама собой добавила каплю неведомого аромата на верхнюю губу. Не знаю, почудилось ли мне, но кровь вдруг почему-то зашумела в висках, по всему телу прокатилась сладострастная волна…       Рут, простите – я как-то по-другому заговорила… Странно. Но, тем не менее, волшебный флакончик , который я сейчас держу в руках…       Ох, сюда кто-то идет. Угораздило же меня записываться на летней кухне! Ваш нелепый диктофон – куда его деть-то! А! Вот ваза подходящая – спрячу сюда, только проверю, выключила ли… Нет, ладно, потом…