Детство хеталийцев: каким оно могло быть

Людвиг Байлшмидт прогуливался по парку, глубоко погрузившись в какие-то свои мысли. Настроение было на нуле, и даже прекрасная, солнечная погода не могла его улучшить. Проходя мимо детской площадки, он раздраженно поморщился. Затем поймал себя на мысли, что он завидует резвящимся там малышам. Завидует тому, что они могут вот так беззаботно играть, бегать друг за другом, не испытывая на себе всех тех проблем, что испытывают взрослые... Раздумья немца прервало ощутимое подергивание за штанину. Посмотрев вниз, он увидел маленького рыжего мальчика с торчащей прядкой сбоку. - Дядя, а дядя? А давай поиграем вместе! Людвиг вздрогнул и ошарашенно уставился на мальчика. - Я... Я тебя не знаю! Не приставай! - Ну дядя... - рыжий, вместо того, чтобы отстать, вообще повис на ноге "дяди". - Тебе что, поиграть больше не с кем? - Не-а... Ну пожа-а-алуйста! - на немца уставилась пара глаз золотистого цвета. В уголках уже начали собираться слезы... - А если поиграю - отстанешь? - Да! Честно-честно! Байлшмидт прикрыл глаза и обреченно вздохнул. - Хорошо. Я поиграю с тобой. Но! Недолго. Идет? Бурная радость, появившаяся на детском личике, словесному описанию не поддавалась. - Ве-е, спасибо! Меня Феличиано зовут, а тебя? - Для начала слезь с моей ноги. - Ой, прости... - Феличиано отлип. - Людвиг. Можешь звать просто Людвигом. - А теперь игра-а-ать! - радостно оповестил малыш, вцепившись в большую ладонь немца и таща его куда-то вглубь площадки. Как оказалось позже, тащили его на качели. - Покачаешь меня, да? Да? Да? - Да... Только прекрати так много вопить. - Хорошо! - пообещал Фели, запрыгивая на сидение. - Только не очень сильно, ага? А то мне будет страшно! - Как тебе будет удобно. Мальчик счастливо улыбнулся и устроился поудобнее. - Держись хоть, а то упадешь еще... - сказал Людвиг прежде, чем приступить к раскачиванию. Феличиано крепко держался и беззаботно смеялся. Он только-только познакомился с этим взрослым, но уже безоговорочно доверял ему. Детская наивность. А может, и что-нибудь другое... - Людвиг, хватит! - попросил Фели, и немец послушно остановил качели, стараясь делать это не слишком резко. - А теперь чего? - А теперь карусе-е-ели! - ловко спрыгнув, рыжий умчался в нужную сторону. Байлшмидт последовал следом. Как на зло, на каруселях уже расположилась небольшая толпа детей. - О, смотрите! - воскликнул один из них. - Этот дядя выглядит сильным! Он нас сейчас та-а-ак раскрутит! Немец смутился: такое внимание к своей персоне со стороны детей было чуждо и непонятно. - Держитесь крепче, - посоветовал Людвиг на всякий случай. Отскребать детей от земли ему не особо хотелось. Дождавшись, когда все с готовностью кивнут и вцепятся в яркие перекладины, Байлшмидт довольно сильно раскрутил карусель. От счастливых визгов и смеха закладывало уши, а дети просили еще. Приходилось крутить еще раз... И так повторялось до тех пор, пока Феличиано не заявил о том, что ему достаточно. - А теперь я с горочки покатаюсь! - оповестил он, устремляясь в нужном направлении. - А ты лови меня снизу, а то я могу удариться! Людвиг кивнул и послушно сел у подножия горки, расставив руки. Его уже начало утомлять все это... - Я еду-у-у! - мальчик резво съехал вниз, прямо в руки Байлшмидта. Тот, потеряв равновесие, покачнулся назад и приземлился на пятую точку. Но Феличиано он все-таки поймал! Поймал и инстинктивно прижал к себе. - Ве-е, обнимашки! - воскликнул рыжий, прижавшись плотнее и обвив руками сильное тело немца, заставив того ошарашенно замереть. Такое проявление чувств весьма удивляло. Так они и сидели в обнимку. Пребывая в легком шоке (а может, и не легком, ведь тут такое!), Людвиг не смел пошевелиться или сказать что-нибудь. - Феличиано! - позвал его кто-то. - Ой, это дедушка вернулся! Мне пора! - Фели отлип от Байлшмидта. - Мы еще увидимся завтра? В это же время? Да ведь? Да ведь? - Обязательно, - неожиданно даже для самого себя соглашается немец, едва улыбаясь. - Здорово! Тогда до завтра! Только ты не забудь! - пригрозив своему новому другу пальцем, Феличиано убежал к дедушке. Людвиг встал и отряхнулся от песка, наблюдая за тем, как мальчик подбегает к деду и разговаривает с ним. - А я сегодня играл с Людвигом! Теперь он мой новый друг! Здорово, да? "Д-друг?.. Он считает меня другом?" - Просто отлично, - говорит дедушка, потрепав Фели по голове и, подмигнув немцу, уводит внука куда-то. Людвиг Байлшмидт бодрым шагом приближался к выходу из парка, решив, что и ему было бы неплохо пойти домой. Возня с Феличиано изрядно утомила его, но, одновременно с этим, оставила в душе немца огромный, теплый след. Да и настроение его теперь было просто прекрасным!