Детство хеталийцев: каким оно могло быть

Ловино опять не спится... Вроде бы и ночь тихая, спокойная. Не слышно ни завывания ветра, ни шума цикад, да и Антонио тоже не шумит: он-то давно уже беззаботно спит в своей комнате, пока Варгас мучается у себя. Мальчик не мог определить, что ему мешало. Просто не мог закрыть глаза, и все. Будто что-то препятствовало... а может, чего-то, наоборот, не хватало? Но и это было не ясно. Поворочавшись еще около часа, сбив при этом всю простынь и сменив все известные на сегодня позы для сна, Ловино справедливо решил, что, если мучается он, то и его опекун не должен спокойно спать. Но, как оказалось, Антонио не спал тоже. Вместо этого он стоял у распахнутого окна, глядя куда-то вдаль, на темные пейзажи. Заслышав скрип открываемой двери, молодой человек обернулся и весьма удивился своему ночному гостю. - Ловино? - ругаться Антонио точно не собирался. Голос его звучал тихо и ласково. - Что такое? Тебе приснился кошмар? - Нет, - буркнул Варгас, надув пухлые губки. - Мне еще ничего не приснилось сегодня. - И тебе не спится, да? Бедный мой Ловино... - Каррьедо покачал головой и отошел от окна, прикрыв его. Ловино, в свою очередь, оказался у кровати испанца и, закинув туда принесенную с собой подушку, завалился на нее сам. - Ничего я не бедный. Не надо меня жалеть. Лучше бы помог, - почти без вредных ноток приговаривал малыш-итальянец, устраиваясь поудобнее. - Я помогу, не беспокойся, - обещает Тони, присаживаясь рядом. - Закрывай глазки. - Только без рук! - предупреждает Варгас, забавно нахмурившись. - Хорошо-хорошо, я не буду тебя трогать. - Каррьедо тоже устраивается как можно ближе и, вздохнув поглубже, он начинает петь колыбельную... - Niña niña, ¿quién descansa? Descansa niña, por la noche. (Малышка, малышка, кто отдыхает? Засыпай, малышка, уже ночь.) - голос Антонио звучит мягко, нежно, наполняя комнату и заставляя успокоиться. - Cerrados los pétalos de flores Tranquilas son las mariposas. (Закрылись лепестки цветов, Успокоились бабочки.) - подобно цветам из песни, янтарные глаза Ловино закрываются: благодаря испанцу веки заметно потяжелели. - Duerme la tierra y el cielo Duerme la Luna, duérmete. (Спят земля и небо, Спит Луна, засыпай.) - Антонио пододвинулся еще ближе к ребенку, почти вплотную. - Niña, niña, ¿quién duerme? Duerme mi niña, todo la noche. (Малышка, малышка, кто спит? Спи, моя малышка, всю ночь.) - не выдержав, он тянет руку к темным волосам Варгаса и начинает осторожно перебирать их. - Los pajaritos en el árbol. Los pescaditos en el mar. (Птички на дереве. Рыбки в море.) - странно, но итальянец и не думает ворчать, ругаться, спихнуть с себя руку. Он лишь трогательно посапывает. - Todo la gente de la gran ciudad, Duerme la Luna, duérmete. (Все люди в большом городе, Спит Луна, засыпай.) - обрадовавшись этому, испанец широко улыбается, а его пение становится более уверенным и размеренным. - Niña, niña, ¿de qué sueñas? Sueña mi niña, todo la noche. (Малышка, малышка, что тебе снится? Пусть тебе, моя малышка, снятся сны всю ночь.) - Антонио ложится совсем близко, ненавязчиво заключая Ловино в объятия. - Angelitos cantando en las nubes, Estrellas nadando en tu almohada. (Ангелочки поют на облаках, Звезды плавают по твоей подушке.) - Варгас снова ничего не возражает: он уткнулся носиком в грудь опекуна, чувствуя, как сон, наконец, начинает брать власть над ним. - Duerme la lluvia y el viento, Duerme la Luna, duérmete. (Спят дождик и ветер, Спит Луна, засыпай.) - удивленный Каррьедо чуть не сбился, и, если бы не тот факт, что он знает эту песню с самого детства, он бы точно это сделал. - Duerme la tierra y el cielo, Duerme la Luna, duérmete. (Спят земля и небо, Спит Луна, засыпай.) - глядя на уснувшего Ловино, Тони замечает, что эта картина действует на него заразительно: его тоже клонит в сон. - Duerme la Luna, duérmete... (Спит Луна, засыпай...) - пропев последнюю строчку, Антонио легко касается губами лба своего воспитанника и, обняв его чуть крепче, засыпает крепким, спокойным и невероятно легким сном.