Детство хеталийцев: каким оно могло быть

Пожалуй, лето было любимой порой для Горация Варгаса: теплая и солнечная погода, цветущая в невероятно красивом буйстве природа и, что самое приятное, бесконечное вдохновение. Почему-то именно летом у него выходили самые лучшие картины, голос во время пения становился мелодичнее и звонче, а уж про постоянно хорошее настроение и говорить нечего... Но мы остановимся именно на рисовании. Ни для кого не было секретом то, что у Горация не только настоящий талант к рисованию, но и к воспитанию детей; если быть точнее, то у него было два обожаемых внука - Феличиано и Ловино. Два похожих на своего деда мальчика, но все же различные между собой, они много времени проводили с Горацием, ведь с ним было всегда интересно: он рассказывал невероятные истории, придумывал множество занимательных развлечений и уделял часть времени их обучению различным видам искусства: танцам, приготовлению итальянских блюд и, конечно же, рисованию. И сейчас, в самый разгар лета, все трое сидели в саду под большим деревом, чьи раскидистые ветви укрывали от знойных лучей июльского солнца, предаваясь самому любимому в этот период времяпровождению, то есть рисованию. Карандаш в руках дедушки невероятно легко и опытно передвигался по листу бумаги, оставляя на нем вспомогательные линии, которые чуть позже отходили на второй план, постепенно исчезая вовсе. Так и получался каждый его рисунок. На этот раз Гораций изобразил красивую женщину, будто смотрящую сквозь бумагу куда-то вдаль, за пределы рисунка. Он любил женщин, ценил их естественную красоту, их черты лица и изящество, и все это прекрасно отражалось в рисунках. Последнее движение руки - и рисунок готов. С некой нежностью создателя осмотрев свое творение, Варгас отложил карандаш и решил проверить, как идут дела у его внуков. Сперва он заглянул в альбом младшего, увидев там симпатичную пятнистую кошку. - Тебе нравится, дедушка? - Феличиано заметил, что дедушка наблюдает за ним, и оторвался от своего занятия, подняв золотистые глаза. - Конечно, нравится! - поспешил ответить Гораций. - У тебя очень хорошо получаются кошки. Пропорции у тебя верные, штриховка удачная, даже придраться не к чему, - продолжал нахваливать он Феличиано, потрепав его по волосам и мягко улыбаясь при этом. - Я люблю кошек, дедушка, вот и рисую их. Они будто созданы для рисования! - восторженно проговорил мальчик. - Каждому свое, Феличиано, - заметил Гораций, еще раз потрепав внука и обернувшись ко второму. - Ну, а у тебя как дела, Ловино? Получилось что-нибудь? - Вот, - старшенький поджал губки и показал то, что у него вышло - собака с перекошенной мордой, кривыми лапами и слишком упитанным телом. - Ну... - дедушка не сразу нашел, что сказать. - В этот раз... Знаешь, уже по- другому! - Я знаю, что это ужасно. Почему нельзя сказать правду? - пробурчал Ловино, надув щечки. - Нет же, это вовсе не ужасно! - поспешил переубедить его Гораций. - Просто нужно было... - Не надо! - мальчишка поднялся на ноги. - Не надо меня больше учить, дедушка! Все равно у Феличиано все и всегда получается лучше, хотя стараюсь я не меньше, чем он... С меня хватит, - оставив свой карандаш и альбом на траве, Ловино умчался в дом, обиженно сопя. - Что это с ним? - расстроенно спросил Феличиано через какое-то время. - Он злится на нас, да? - Скорее да, чем нет, - вздохнул Варгас. - Надеюсь, он скоро перестанет дуться и вернется к нам. Но Ловино не вернулся. Прошло около двух часов, а его не было ни слышно, ни видно. Видимо, сильнее обычного обиделся на этот раз. Продолжаться так не могло, поэтому Гораций решил поговорить со старшим внуком, переубедить его, успокоить. Не забыв подобрать брошенные карандаш и альбом, он направился на его поиски, которые увенчались успехом в спальне братьев. Ловино сидел на кровати, сжимая в руках подушку и хмурясь. По глазам было видно, что он плакал, и плакал отчаянно. Завидев дедушку, он не подал никаких признаков этого. - Знаешь, Ловино... - начал Гораций, тихо присев на край кровати, поближе к внуку. - Я еще раз посмотрел на твой рисунок. Ты хорошо постарался, я считаю. Не стоит расстраиваться только потому, что брат учится немножко быстрее. Вы оба делаете успехи, не нужно сравнивать. И, если ты хочешь, мы можем вместе с тобой перерисовать твою собачку. Я помогу тебе со вспомогательными линиями и понаблюдаю за процессом. Попробуем? Ловино молчит, негромко посапывая, но все же отвечает через какое-то время кивком головы. Они провели за этим занятием весь вечер. Сначала Гораций, как и обещал, помог внуку с первыми линиями, затем позволил ему приступить к самому рисованию, вовремя указывая на ошибки, а под конец показал, как лучше всего штриховать. В итоге у них вышла довольно грациозная и милая собака, даже глаза живыми получились. - Ну вот и все, Ловино. Эта намного лучше, не правда ли? - Да... кажется. - Тебе не кажется. Очень удачно вышло. Побольше терпения и времени, и тогда ты очень скоро догонишь своего брата. А теперь я научу тебя готовить один вкусный десерт... Хочешь? - Хочу! - мальчик ответил, не задумываясь. - А Феличиано уже умеет? - Нет, - дедушка ласково усмехнулся. - Я решил, что сначала научу тебя. Ты же не против? - Нет! Пошли скорее! - нетерпеливо просит Ловино. Гораций улыбается ему и легко поднимает на руки, направившись в сторону кухни. Им было, чем заняться.