Детство хеталийцев: каким оно могло быть

Утро в приюте всегда было холодным. Хотя бы потому, что одеяло, которое досталось малышке Эрике, совсем ее не согревало, и за ночь, как бы плотно девочка ни куталась, она все равно промерзала, казалось, до самых костей. Но она не жаловалась на это. Она никогда не жаловалась. Она, напротив, старалась радоваться всему, чему может радоваться ребенок: утренним лучам солнца, особенно теплым и жизнерадостным; пению птиц, поющих свои нежные песни как-будто специально для нее; цветам, распускающим свои нежные лепестки или снегу, блистающему на солнце и ослепляя. Всему, что жило вместе с ней, что помогало ей самой чувствовать себя живой. Но было то, что могло обрадовать Эрику больше всех цветов и звуков природы. То, о чем мечтали все дети, обитающие в этом месте - семья. Пока что девочка считала своей семьей тех, кто был рядом с ней. И воспитательницу, следящую здесь за порядком и здоровьем детей, и добрую повариху, проводившую целые дни лишь с мыслью о том, как бы ей накормить всех если не вкусно, то хотя бы сытно, и остальных детей, независимо от возраста и отношению к ней самой. Да, даже тех, кто обижал ее или унижал, она считала своей семьей и искренне любила, не желая зла никогда и ни за что. Но все же, дорожа тем, что у нее есть, Эрика мечтала о большем. О настоящей семье, где ее будут любить в ответ. Где ей будет тепло, где ей не придется выполнять тяжелую работу. Где она сможет свободно гулять, чтобы дотронуться до всего, до чего можно. Желание маленькой девочки есть самое искреннее, самое чистое и самое прекрасное, что есть на свете. И, конечно же, оно обязательно должно сбыться. Особенно под Рождество, дух которого приближался, закрадываясь во все дома этого маленького городка, и приют не стал исключением. Сейчас здесь висели старые и редкие, но все-таки гирлянды, некоторые даже сделанные руками детей, рождественские венки, плакаты и рисунки, нарисованные, опять же, детьми. И вообще, во всем доме витала атмосфера праздника, все чаще звучали веселые песни. И почти каждый ждал праздника с нетерпением, чтобы загадать самое искреннее желание. За день до сочельника в двери приюта громко постучались, прервав предпраздничное веселье. Редко кто заходил сюда, особенно в такую погоду, как сейчас - мела сильная метель. Обеспокоенная воспитательница незамедлительно открыла, пропустив нежданного гостя внутрь. Им оказался среднего роста мужчина. Его строгое лицо обрамляли светлые волосы, едва не достающие плеч, а одет он был просто, но тепло. - Мистер Цвингли... Я думала, вы уже передумали! - заговорила с ним воспитательница, узнав его. - Как хорошо, что вы все-таки пришли... - Я не мог раньше, - признался он, отряхивая плечи от снега. - Я могу забрать ее? - Конечно! - залепетала женщина, ища взглядом кого-то в толпе детей. - Эрика, подойди сюда. Не бойся. Маленькая девочка вышла вперед, робко посматривая на незнакомца. Что-то подсказывало ей, что перед не плохой или злой человек... Она видела в нем защитника, честного и заботливого. Но ведь это лишь догадки... Цвингли присел перед малышкой на корточки, серьезно посмотрев на нее. - Меня зовут Баш, и я пришел за тобой. Пойдешь? Глаза Эрики счастливо заблестели. Неужели прямо сейчас ее желание сбывается? - Вы - мой папа? - тихонечко спрашивает она. - Нет, - терпеливо ответил он. - Старший брат. Пойдем, нам пора. Он снял свое пальто и накинул его на хрупкие плечи теперь уже сестренки. Да, оно очень велико, но главное, чтобы сестренка не замерзла. Теперь он должен защищать ее. Защищать от всех бед и жестокостей этого мира, как настоящий старший брат. Прежде, чем уйти, Эрика попрощалась со всеми, кого считала семьей здесь. Ей было грустно расставаться с ними, но ее ждала другая жизнь, вне стен этого приюта. А в том, что эта новая жизнь будет куда радостнее и теплее, девочка не сомневалась. Мысли могла подтвердить горячая ладонь брата, сжимающая ее ладошку сильно и крепко. Он не даст ей больше мерзнуть и сделает все, чтобы уберечь.