«Н» как «Наследственность»

Третий день июля, обеденный перерыв. Япония, Намимори. Старшая школа, крыша здания. Мукуро резко распахнул глаза, увидев над собой голубое небо Японии. И свое собственное, слегка неуклюжее милое Небо. Видимо, пока он «путешествовал», Тсунаеши переложила его голову к себе на колени, потому как теперь рассеянно перебирала пальцами прядки его волос, улыбаясь чему-то своему. - Ку-фу-фу, и давно ты так сидишь, Тсунаеши-чан? – резковатый голос с неискоренимыми нотками беззлобного лукавства, кажется, вырвал девушку из задумчивости. Савада чуть усмехнулась и щелкнула иллюзиониста по носу. Тот смешно поморщился и сел на теплом бетонном полу, опираясь спиной на ограждение. - Минут двадцать. Есть будешь? – девушка протянула ему свою коробочку с бенто, куда всегда накладывала много больше, чем могла съесть. «Фракция» Мукуро, к которой теперь присоединилась еще и Хроме, часто обедала с «фракцией» Тсунаеши (хотя, собственно, обычно ребята трапезничали все вместе, но иногда Тсуна и Мукуро сбегали от друзей на крышу – например, как сейчас), а иллюзионист с собой на обед ничего не брал. Он вообще по большей части предпочитал сбегать в близлежащее кафе, однако нередко его подлавливал на этом Хибари, и тогда эти двое из-за своей взаимной антипатии грозили пропустить все оставшиеся уроки. - Буду есть, - отозвался парень, принимая из рук подруги обед и благодарно кивая ей. - Что удалось узнать? Мукуро замер, не донеся до рта хаси, мотнул головой и, отправив в рот сашими, дал девушке понять, что сначала все-таки прожует. - Дон Тимотео сказал, что по поводу Реборна можно в любом случае не волноваться, - неторопливо произнес он. – Потом поинтересовался, как у тебя дела, а напоследок добавил, что твой папаша излишне самоуверен. Конечно, Тсунаеши была уверена, что разговор шел в другой последовательности – сначала о самом важном, но ключевые темы Мукуро назвал, так что все в порядке. Реборну можно доверять, Емицу не стоит опасаться. - М! – уже отправив в рот еще сашими, вскинул руку с хаси вверх парень. – Еще он обмолвился про Ураган, так что, думаю, нам скоро ждать в гости Хранителя. Савада в задумчивости кивнула. - Как думаешь, а Хибари-сан согласится стать моим Хранителем? Мукуро от неожиданности подавился едой и закашлялся. Тсунаеши, тут же всполошившись, похлопала его по спине, и когда парень все-таки пришел в норму, то как-то подавленно попросил: - Ку-фу-фу, Тсунаеши-чан, больше никогда так не делай, когда я ем… Принцесса Вонголы прыснула в кулачок. - Ладно, ладно. Так что ты об этом думаешь? Мукуро потянулся, только чудом не уронив с коленей коробочку из-под бенто, и задумчиво хмыкнул: - А ты его проверяла? Девушка пожала плечами. - Не скажу точно, но, по-моему, у него атрибут Облака. Как раз… Иллюзионист усмехнулся. - Ну, тогда как прикажешь. Да и сам он еще согласиться должен. Савада улыбнулась, и парню почему-то подумалось, что рядом с ним сидит уже не бесхитростная девчонка. О, нет. Кажется, в его в основе своей пагубно влияющем на людей обществе росла настоящая интриганка. - Я пообещаю ему очень много сильных противников. Несколько часов спустя. Япония, Намимори. Район Синдзи-ку, дом Савада. Реборн недовольно наблюдал за потугами ученика, делавшего первые шаги в изучении итальянского. И понимал, что Сейджи не годится на роль Десятого Вонголы хотя бы потому, что не хочет для себя этого. А еще – потому что он неусидчив и слишком избалован. Кроме того, Сейджи был излишне мечтательным малым. - «Parlare» - глагол на «-are», бестолочь, - устало вздохнул молодой человек, нависнув над парнем и сунув нос в его тетрадь, где сразу же заприметил очередную ошибку. – Поэтому здесь у него окончание «-ate»! Что за глупый ребенок! Сейджи оттолкнул от себя уже успевший опостылеть учебник и хлопнул раскрытой ладонью по столу. - Я не хочу изучать итальянский, понимаешь ты это или нет? – взгляд колко-сердитых ореховых глаз метнулся к как ни в чем не бывало облокотившемуся на столешницу Реборну. - Тогда ты не сможешь стать во главе Вонголы, - скучающим тоном отозвался тот. - А я этого и не просил! – совсем распалился парень. – Я уже сто раз сказал, что мне не нужна никакая Вонгола, я всего лишь хочу заниматься тем, что мне нравится! - Режиссурой? – вздернул брови киллер. – Так нет проблем, будешь и режиссером. Ну, параллельно с управлением кланом. Сейджи прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Реборн чуть усмехнулся уголками губ и заметил, что брат и сестра все-таки очень схожи, несмотря на свои не слишком теплые отношения. - Мне не нужна Вонгола, - повторил Савада уже в сотый, наверное, раз, за последнее время. - Послушай, парень, - Реборн опасно низко наклонился к сидящему ученику, - ты хоть понимаешь, от чего пытаешься отказаться? Быть Вонголой – это все равно что быть королевских кровей, смекаешь? Сейджи прикрыл глаза. - А мне не нужно быть королем, смекаешь? – мрачно передразнил он учителя. – Это не для меня. Медленно, но верно начиная терять терпение, Реборн выпрямился и, в мгновение ока приподняв непутевого наследника за грудки, выплюнул ему прямо в лицо, чеканя каждое слово: - А мне плевать. И всем плевать. Если Девятый выбрал тебя, я сделаю из тебя Вонголу, каким бы червяком ты ни был. А теперь садись за учебу! – и только он собрался отпустить парня, как дверь в комнату Сейджи без стука и скрипа отворилась, и в проеме показалась спокойная как удав Тсунаеши. - Прошу простить, что прерываю вашу беседу, - подчеркнуто вежливо произнесла она, - но мама зовет обедать. - Обед подождет, - отмахнулся от Савады киллер. – Не видишь – у него урок итальянского? - Нет, - покачала головой девушка, - не подождет. Мама сказала, что пора обедать, - эту фразу она отчеканила так же, как только что отчеканил свои последние слова в лицо ученику Солнечный Аркобалено. Каре-медовый и антрацитовый взгляды столкнулись, и никто не пожелал отступить. Сейджи как-то растерянно смотрел то на сестру, то на учителя, и не мог толком понять, в чем же дело. Да и слова Тсунаеши… Такое ощущение, будто она за него вступалась, хотя он этого, собственно, совершенно не заслуживал (уж это-то парню было ясно как день). В конце концов, решив все-таки хоть как-то прервать напряженную тишину, Сейджи поспешно поднялся со стула и ретировался поближе к дверям – кажется, сестра, которую он вечно шпынял, действительно хотела ему помочь, так что лучше сейчас было уходить. Заметившая это Тсунаеши улыбнулась ему уголком губ и широко распахнула дверь, давая брату пройти. Парень бросил на нее быстрый взгляд и постарался улыбнуться в ответ, в первый раз, кажется, замечая эту буквально окружающую ее силу. Это почти что бросало в дрожь, но когда Сейджи открыл рот, голос его был на удивление нейтральным. - Спасибо, что позвала. И этой нейтральности Тсунаеши улыбнулась лишь только шире.