«Н» как «Наследственность»

Минутой позже после ухода Савады Емицу. Италия, Рим. Основная штаб-квартира Вонголы. - Ку-фу-фу, вы слышали, дон Тимотео? Он думает, что «все хорошо»! – воздух над еще не остывшим после Емицу креслом поплыл, словно марево над костром, и уплотнился, являя Девятому дону очертания высокого бледнокожего черноволосого юноши, лукаво щурящего проклятые глаза. Тимотео Вонгола благосклонно улыбнулся искусно сотворенной иллюзии и кивнул. - Слышал, Мукуро, слышал. Названный по привычке вальяжно разместился в кресле, закинув ногу на ногу и с наслаждением откинувшись на мягкую кожаную спинку. И сокрушенно вздохнул, то ли сетуя, то ли удивляясь: - Как он вообще смог продержаться так долго на посту Внешнего советника?! Старик усмехнулся себе в усы. Емицу в свое время вообще подкинул ему немало сюрпризов, он ведь даже Внешним советником не должен был стать! - Это был вопрос или восклицание? – осведомился Девятый, уже не скрывая скользящей по губам беззлобной усмешки. Мукуро изящно махнул рукой и, очень качественно спародировав манерного Найброу, протянул: - Ужасное возмущение. Тимотео, не выдержав, коротко хохотнул, подумав, как получил бы Мукуро, вернувшись в Италию, если бы это маленькое представление увидел хозяин жеста и реплики. - Емицу довольно хитер и честолюбив, но в этот раз чувство самосохранения ему изменило... – покачал головой старик. Все, что было нужно, его воспитанник уже услышал, так что ему не терпелось узнать немного о девочке, которую он с самого первого посещения дома Савада считал внучкой. – Как поживает Тсунаеши? Теперь пришла очередь Рокудо благосклонно кивать. Парень очень уважал и любил старика, но иногда поддразнивать его ему ничто не мешало, тем более, сам Тимотео не был против и даже в шутку за это на него никогда не злился. - Все хорошо, учеба продвигается. Ее итальянский вы слышали сами, она схватывает на лету. Вот только... – Мукуро чуть помедлил. – Аркобалено нас беспокоит, ку-фу-фу. Тимотео прозорливо взглянул на иллюзиониста. - «Нас» или только тебя, Мукуро? – по им обоим известной причине он счел этот вопрос очень важным. Однако Мукуро только пожал плечами, ничем не выдавая своих беспокойств или, того хуже, ревности. Небо должно принадлежать всем своим Хранителям и одновременно никому из них. Особенно если это такое Небо, как Тсунаеши. - Нас, дон Тимотео. Тсунаеши тоже начинает уже волноваться, хотя виду и не дает. Она как была, так и осталась довольно скрытной, хотя по отношению к нам эта стена постепенно все-таки исчезла. Девятый дон чуть наклонил голову, прикрывая глаза, и подумал, что скрытная девчонка, никогда не знавшая настоящей материнской любви и ласки, либо станет озлобленным на весь мир созданием, либо постарается подарить все эти годы копящуюся в ней нежность кому-то, кому она будет необходима. Тсунаеши была именно такой девушкой – девушкой, способной как будто обнять весь мир. И даже хладнокровный Солнечный Аркобалено Альбано Реборн попался на эту удочку. - Вы с Тсунаеши можете не опасаться на этот счет. «Если знали, почему не сказали мне?.. Она очень похожа на Луче, дон Тимотео… Может быть, небеса над ее головой в конечном счете будут даже куда пронзительнее и ярче». Мукуро внимательно всмотрелся в лицо опекуна, чуть щуря глаза, словно страдал близорукостью, которой у него никогда не было, и осторожно спросил: - Он не знает? Тимотео покачал головой. - Нет, он еще не знает. «Но уже определенно начинает догадываться», - мысленно добавил он. На самом деле все эти махинации были очень жестоки по отношению к тому же Саваде Сейджи, бывшему, по сути, чем-то вроде подсадной утки – человека, который в случае чего заманит всех недоброжелателей Вонголы в ловушку и на которого в случае чего посыплются все неприятности. Погоды не делало также и то, что Савада Тсунаеши – девушка, что в мафии далеко не всегда жалуют. Мукуро нарочито громко прочистил горло, отвлекая дона Тимотео от не слишком радужных мыслей. - Когда следует начинать? – его резковатый голос, нотки лукавства в котором жили независимо от того, замышляет говорящий что-то или нет, показался старику неожиданно успокаивающим. Тимотео в задумчивости потер подбородок. - Когда прилетит Хаято. Думаю, Ураган точно поймет, где настоящий босс, - наконец решил он. Мукуро кивнул. - Ку-фу-фу, как прикажете. Он уже хотел раствориться синеватым дымком, когда Девятый глава семьи Вонгола, совсем как-то не величественно уронив подбородок на сцепленные в замок ладони, улыбнулся. - Уверен, ты будешь хорошим подспорьем Тсунаеши в ее нелегком будущем. Мукуро, руки которого уже начали медленно исчезать, начиная с кончиков пальцев, метнул в сидящего напротив старика какой-то немного даже беспомощный взгляд. - Я на это очень надеюсь, дедушка.