«Н» как «Наследственность»

Двадцать шестой день июля. Япония, Намимори. Район Синдзи-ку, дом Савада. Дон Тимотео специально прилетел для того, чтобы посмотреть на сражение между Тсунаеши и ее братом. Даже привез своих Хранителей. Вообще-то Тсуна думала, что в какой-то мере это даже жестоко – не бой, а то, что против нее поставили ее брата. Они были как короли на шахматной доске – если один побьет другого, смысл игры попросту исчезнет, но проблема как раз в том, что каким-то непостижимым образом на доске их осталось всего лишь двое. На самом деле, Тсунаеши не смыслила в шахматах, так что это было, скорее всего, невежественное сравнение с ее стороны. Она не знала, что делала в этом доме. Сразу после Конфликта ей нужно было отправиться в штаб-квартиру вместе с доном и ребятами, а оттуда выезжать за город, где их всех подберет самолет Варии. Именно поэтому девушка понятия не имела, зачем пришла сюда – в дом людей, которым никогда особо не было до нее дела. Но что еще хуже – ладно бы Тсуна находилась в своей комнате… Она сунулась в комнату к Реборну. Сейджи уже пребывал где-то в окрестностях городского парка, мать семейства отправилась по магазинам, а Бьянки пропадала неизвестно где, так что можно было нормально поговорить. Но разговора не получилось. - Зачем пришла? – киллер смотрел куда-то мимо нее. Неожиданно усталый и будто выпитый, он казался ужасно привычным, обычным и человечным, хотя человеком, таким же, как всегда остальные, был определенно всегда. - Не знаю, - повела плечами Савада. – Правда, не знаю. Взгляд Аркобалено сделался пристальным и колючим. - Тогда уходи сейчас, - он поморщился, потерев пальцем висок. – Продолжай сбегать, пока можешь, Савада Тсунаеши. Это уже было похоже на угрозу. Необъявленная принцесса Вонголы усмехнулась. - Если прогонишь, я обязательно уйду, - она кивнула, словно соглашаясь сама с собой и каким-то своим немым решением. – Но сначала позволь… попрощаться, что ли. И вот тут Тсуна сделала то, чего не сделала бы еще неделю назад. Она подошла к креслу, в котором с какой-то воистину аристократической небрежностью восседал Реборн, и, наклонившись к нему, поцеловала. Легко, совершенно ненавязчиво и даже как-то немного робко. Молодой человек же, не растерявшись, потянул ее на себя и заставил сесть к себе на колени и практически оседлать их. И поцеловал уже сам. Что говорить? Они различались как земля и небо. Реборн целовался требовательно, горячо, властно. Он сминал ее губы подобно тому, как цунами сметает с морского берега хрупкие бунгало. Как же хорошо он целовался, черт бы его побрал. «Наверное, был большой опыт», - хмуро отметила про себя Савада. Взять хотя бы вот ту же Бьянки, с какого-то перепугу так удивительно просто смирившуюся со своим провалом. Разрывать поцелуй не хотелось. Руки киллера блуждали у девушки по спине, будто желая распалить еще больше. Тсунаеши хотелось врасти в киллера, буквально вплавиться в него. Однако время уже не ждало. - Хватит, Реборн... - Тебе ли меня останавливать? – тихо усмехнулся в ответ тот. – Раз уж начала, позволь мне закончить. - Тебе пора идти, - дыхание сбилось, щеки просто пылали. Тсунаеши не знала, куда деть руки. И куда деть лихорадочно блестящие глаза. - С чего ты взяла? – хитро прищурился киллер. – Мир подождет. Тем более, что я-то в битве не участвую – пусть этот наследничек Тимотео надерет задницу Сейджи как-нибудь без меня. - Но мир меня ждать не будет, - Савада осторожно высвободилась из чужих рук, невольно зябко поводя плечами и спеша отвернуться. Реборн был одним из самых загадочных людей мира, и вверять ему себя так просто… Все это было одной огромной оплошностью. И что самое страшное, Тсунаеши эту оплошность совершала осознанно. Что может быть хуже осознанно совершенной ошибки? Наверное, только ошибка, которой уже не исправить. Ошибку, которую совершила девушка, частично исправить еще было можно. Во всяком случае, пока она не совсем еще запуталась в солнечной паутине Аркобалено, как это произошло с Бьянки. Любить человека, который в любой момент по своей прихоти может тебя оставить – слишком опасно. Кроме того, в данный момент, пусть это и было, скорее всего, временно, они были по разные стороны баррикад, хотя киллер еще и не знал об этом. Поэтому Тсунаеши должна была исправить свою ошибку, пока не поздно. А для этого надо, в первую очередь, не опоздать на битву. Полчаса спустя. Япония, Намимори. Территория городского парка. У Тсунаеши по идее не должно было быть кольца, но пришедшие «поболеть» за нее люди совершенно не волновались. Почему Реборн был уверен, что скромная девчонка с повязкой на глазу и два совершенно непохожих друг на друга парня, держащихся, правда, как давняя боевая пара, пришли именно к Тсуне? В кругу своего ученика столь неординарных людей со столь сильным Пламенем он никогда не видел. У Тсунаеши не должно было быть кольца, но она вскинула вверх раскрытую ладонь, и что-то тускло блеснуло в лучах закатного солнца на ее безымянном пальце. А потом на плечи ей упал черный с алым подбоем плащ. «Уж не собирается ли она сражаться врукопашную?» - промелькнула опасливая мысль у киллера в голове. И, что удивительно, Рокудо Мукуро тут же с характерным смешком ее озвучил. Савада чуть усмехнулась, бросив мягкий взгляд на ошеломленного таким поворотом брата, и протянула руку к иллюзионисту. - Ку-фу-фу, я ждал, когда ты это сделаешь, Тсунаеши-чан. В воздухе что-то блеснуло – меткий иллюзионист попал прямо в протянутую к нему руку, и в следующую секунду девушка уже постукивала по земле длинным стальным раскладным шестом, объятым оранжевым пламенем. «Артемида», - подумал напряженно наблюдающий за такой знакомой и одновременно совершенно незнакомой девушкой киллер. Савада тем временем кивнула иллюзионисту и обернулась к брату. - И чего ты стоишь, Сейджи? Я знаю, что ты это можешь, - она как-то очень открыто ему улыбнулась, и Реборн подумал, что его недо-ученик сейчас чувствует недопонимание, граничащее с отчаянием. - Нет… - парень замотал головой, делая пару шагов назад. – Я не хочу… - Придется, - покачала головой девушка. – Давай, сражайся. Сейчас у тебя есть шанс по-настоящему унизить меня и мое достоинство. - Да не хочу я сражаться с тобой! – повысил голос Савада. – Ты моя сестра, в конце-то концов! - Раньше тебя это не слишком интересовало, - повела плечами Тсунаеши, и полы ее плаща колыхнулись, волочась по земле и взметая пыль. – Так что вперед, - она постаралась вновь улыбнуться. – Представь, что толкаешь меня вниз с лестницы. Как раньше. - Послушай, это все… - …Дурное влияние отца, я знаю, - отмахнулась девушка. – Хорошо. Свою фору, братец, ты упустил, так что придется мне, – она метнулась вперед, и плащ за ее спиной взметнулся, как будто крылья. Реборн заметил на броши, которой он закреплялся, именной вензель «V». Саваде Сейджи пришлось отбиваться, используя собственную силу, почти инстинктивно. Лучший на свете киллер устало хмыкнул, бросив быстрый взгляд на зорко следящего за движениями наследников Тимотео и напряженно застывших в ожидании какого-то приказа его Хранителей. Старик заметил его взгляд, посмотрел на часы и благосклонно кивнул – пора. Ждать окончания боя Реборн не стал.