«Н» как «Наследственность»

Двадцать шестой день июля. Япония, Намимори. Территория городского парка. - Зачем? Зачем, Тсунаеши? – это было неожиданно унизительно. Сейджи лежал на земле, комкая газонную траву в пальцах, а сестра возвышалась над ним, приставив к его горлу одно из наверший своей артемиды, и не было сомнений, что, если Тсуна захочет, это тупое навершие проткнет насквозь его гортань. В руке у девушки блестело сорванное с пальца брата тяжелое кольцо с именным вензелем «V» на широком щитке. - Я бы сам отдал тебе этот титул! Без боя! Он мне не нужен! Было почему-то ужасно больно. - Зачем? – Тсунаеши усмехнулась как-то уж очень горько и, одним движением сложив свое оружие, протянула брату руку, желая помочь встать. Однако Сейджи отпрянул и поднялся сам. Он был на голову выше ростом своей сестры, но Тсунаеши все равно смотрела на него как-то свысока. Или, может, это только ему так казалось. - Затем, братец, что иначе нельзя. – Она устало покачала головой и отбросила волосы со лба. – Потому что это – не игрушки. Это – мафия. Здесь ты получаешь все либо дипломатией, либо силой. Престол – это то, что нередко берут силой. Солнце освещало девушку со спины, а плащ укутывал, делая темной тенью на фоне этого красновато-оранжевого света. Все вокруг словно замерло, когда на лице Тсунаеши проступила новая улыбка взамен потухшей. Усталая и грустная улыбка человека, который уже многое познал. - Чертово Пламя, чертова кровь, - между тем, подняв руку в знак того, что брат должен сохранять молчание, продолжала Тсуна. – Мне остается только встать во главе мафиозной семьи, потому что семья собственная, настоящая, - ее голос дрогнул, - никогда меня не воспринимала. - Но ты всегда была с нами! Тебя же не выгоняли из дома! Ты всегда жила в достатке! – замотал головой Савада. Молчание следящих за каждым их жестом людей давило, как давил взгляд собственной сестры. Старшей сестры. - Мне плевать на достаток! – нервно засмеялась в ответ Тсунаеши. – У меня не было сострадания, у меня не было заботы, у меня не было ласки, не было внимания. Родительского внимания, Сейджи! Все доставалось всегда тебе! – она махнула рукой и развернулась к своему сопровождению, в группе которого парень увидел и Мукуро, и Хроме, и девушку-моль, и Ямамото, и даже нелюдимого Кею. И смешного рыжего очкарика, держащегося за живот – они учились в параллельных классах. - Ты могла сказать мне! – это было уже не смешно. - Твои шутки всегда казались невинными только тебе, - повела плечами Савада, обернувшись через плечо. – Однако я не из тех людей, которые мстят за что-то. Я лишняя в этой семье, так что мне просто нужно уйти. Она отвернулась от брата и зашагала в сторону своих ребят, дона Тимотео и его колоритных спутников, сидящих в специально сотворенных для них из иллюзий креслах, больше уже не оборачиваясь и не прощаясь даже. Мукуро, дождавшись, когда девушка приблизится на минимальное расстояние, отвесил ей шутливый поклон и картинно щелкнул пальцами. Синеватая дымка окутала всю процессию, и когда она рассеялась, площадка была уже пуста. Сейджи сердито сжал зубы, чувствуя тепло перчаток без пальцев, стягивающих кожу, и пнул ногой валяющийся рядом камень. Учитывая то, какие фокусы сходу вытворял Рокудо, сделать ничего Савада не мог. Он ведь даже не знал, где находится дом лучшего друга сестры, что уж говорить о чем-то еще? Надо было внимательно слушать Реборна, а не хлопать ушами и отпираться. А теперь киллер, скорее всего, уже исчез, прихватив с собой свою отравительницу-подружку, ведь оставаться обучать наследника, лишившегося титула, резона не было совершенно. Да и, кроме того, Сейджи почему-то казалось, что по-настоящему он этого титула никогда и не получал. Пять минут спустя. Япония, Намимори. Территория пригорода. Тсунаеши было страшновато. Реборн ушел, не дожидаясь окончания боя. Увидел ее и ушел, покачав головой. Тсунаеши было страшно – не страшновато. Сейчас, согласно общим подсчетам, к месту, в котором находилась она и все ее сопровождение, должен прилететь вертолет отряда Варии, главой которого был сын дона Тимотео, Скариани Занзас – человек, по слухам жестокий и страшный. И имеющий, ко всему прочему, мерзкий характер. Казалось бы, стоит волноваться о том, как пройдет их знакомство, ведь Занзас явно не приемлет главой клана того, кто слабее него, а Тсунаеши еще и женщина, но девушке было в эту минуту совершенно на все плевать. У нее даже спустя час губы горели от поцелуев самого опасного в мире киллера, а глаза жгло, потому что он даже толком не посмотрел на нее – надвинул на лоб шляпу и, круто развернувшись, широко зашагал прочь. Наверняка еще и прихватил с собой Скорпионе Бьянки, что было уже совершенно невыносимо. Тсунаеши было шестнадцать, и она, без сомнения, была влюблена. Влюблена в человека, который нагло украл у нее первый поцелуй, наверняка даже не подозревая об этом. Смотрел – как сжигал. Говорил – как издевался. Исчез – как не было. Да еще и Сейджи с этим своим… Уже почти зажившая рана вновь сильно закровить грозилась, и Савада просто не знала, что делать и куда кидаться. Не плакать же ей при Занзасе! - Принцесса, - разноцветные глаза Мукуро возникли совсем близко совершенно неожиданно как-то. – Давай ты не будешь сейчас расклеиваться, ку-фу-фу. Твой брат – идиот, а твой киллер вернется, у него спецзадание от дона Тимотео. - Он не мой, - буркнула недовольно девушка, чувствуя, что все-таки начинает плакать. Мукуро хохотнул, намеренно переводя стрелки с одного обсуждаемого человека на другого и не обращая внимания на выражение лица собеседницы. - Почему же? Сейджи ведь – твой родной брат, да еще и младший. Младшие братья – почти всегда избалованные и тупые, ку-фу-фу. Савада издала смешок, поднимая повисшую безвольно вдоль тела руку и утирая слезы. - Кстати, с Наги-чан я поговорил, - между тем продолжал Мукуро. – Так что ты не сможешь мне врезать, ку-фу-фу, ведь она будет волноваться за своего парня. Необъявленная Вонгола тихо усмехнулась. - Жук ты, Мукуро-кун… Иллюзионист ласково взъерошил подруге волосы. - Когда ты в последний раз так ко мне обращалась, ку-фу-фу? Девушка только открыла рот, чтобы ответить, как идиллию разорвал гул приближающегося вертолета. Савада задрала голову и увидела стремительно приближающуюся к земле серую точку – кажется, пилот резко ушел в пике. Необъявленная принцесса Вонголы шмыгнула носом, еще раз потерла кулаком чуть покрасневшие глаза и одернула черный с алым подбоем плащ, по-прежнему ощущая его на плечах так, как ощущала бы большие теплые руки кого-то близкого и, может быть, даже родственного. Кольцо Вонголы, пристроившееся совсем недавно на среднем пальце правой руки Тсунаеши рядом с кольцом А-ранга, едва ощутимо нагрелось, словно незримо ее поддерживая. Ну что ж, решающий момент наконец настал.