И грянул гром

      Астрид беспокойно ходила по комнате Забияки, сцепив руки в замок, чтобы лишний раз что-нибудь не разбить. — Ты посмотри, уже утро, а они даже и не думают возвращаться, — поделилась своим возмущением Астрид. Забияка задумчиво грызла ногти, наблюдая в окно, как солнце медленно поднимается над горизонтом, окрашивая небо в нежно-голубой цвет, и даже не думала отвечать. Вчера, тогда, когда Иккинг и Геста улетели на Беззубике прочь, Хофферсон была разбита, а еще крайне зла. Поэтому Забияка, как верная и настоящая подруга, пригласила ту к себе домой. Она то, наивная, полагала, что посидит с Астрид у камина, услужливо подставит плечо или меховую жилетку, в которую можно высморкаться, а потом вконец расстроенная Астрид уснет. Все произошло не совсем так. Точнее, совсем не так. Хофферсон, конечно, пустила пару слезинок ради приличия, но вместо того, чтобы сесть на кресло у камина, она начала нервно расхаживать по комнате и клясть загадочную гостью острова, которая набралась наглости захапать ее парня. Тогда еще полная сил Забияка подумала, что Иккинг-то уж точно не подозревает, что он чей-то парень. Возмущения потоком лились из Астрид, так продолжалось вплоть до рассвета. Поначалу Забияка, восхищенная столь длительной речью подруги, думала, как же это у нее так получается. Затем Торнстон заключала пари сама с собой, раздумывая, сколь долго Астрид сможет проговорить. Но минуты сменялись часами, а Хофферсон находила все новые и новые эпитеты для описания Гесты, Забияка лениво размышляла, что бедная девушка уже, наверное, замучилась икать, и Торнстон завладел бы приступ жалости, если бы она не была так измучена. Всякий раз, когда она пыталась заснуть, Астрид возмущенно восклицала: «Ты же не слушаешь!». Поэтому Забияке пришлось сохранять бдительность и изредка кивать головой в ответ на реплики Астрид.       Наконец, утро полностью вступило в свои права, и прямо из-за горизонта, что хорошо было видно в окно спальни Забияки, появились два дракона. — Это они, — просипела Астрид, — ну я им сейчас выдам! — и кинулась вон из комнаты, а потом вниз по лестнице.       Забияка, кинув тоскливый взгляд в сторону кровати и коротко вздохнув, последовала за подругой.       Хофферсон была уже снаружи, скрестив руки на груди и недобро посматривая на снижающихся драконов. Те со свойственной лишь драконьему племени грацией опустились на землю перед девушками, поднимая грязные брызги взмахами кожистых крыльев. Оба всадника спешились, хлюпая ботинками по влажной земле. — Привет, Астрид, — приветливо протянул парень, махнув девушке рукой, где-то за спиной Хофферсон тихо фыркнула Забияка.       Заметив ледяной взгляд Астрид, Иккинг поежился, а может, виновата была проникшая в обувь холодная вода, парень не знал наверняка, но больше склонялся к первому варианту. — Иккинг, не мог бы ты объяснить мне, где пропадал все это время? Девушка медленно и четко проговаривала каждое слово, не спуская с парня глаз. — Он показывал мне остров, мы даже нашли белую ночную фурию, — к концу фразы голос Гесты становился все более восторженным, она даже схватила Иккинга за плечо, ощутимо его тряхнув.       Астрид смерила ее взглядом и хотела что-то ответить, как из соседних домов повалило все младшее поколение викингов, среди них был и Задирака, отчаявшийся уснуть и ушедший посреди ночи в неизвестном направлении. Все они окружили Иккинга и Гесту, скрыв их тем самым от осуждающего взгляда Хофферсон, и начали заинтересованно осматривать нового дракона, тот, казалось, от такого внимания покрылся розовой краской смущения.       Появление нового дракона решено было отпраздновать, и уже вечером все племя Лохматых Хулиганов собралось в столовой, сдвинув вместе все немногочисленные столы и расставив по ним блюда с различными яствами. Астрид начала потихоньку отходить от обиды на парня и даже осилила бараний окорок, услужливо подложенный самим же Иккингом, глядящим на Хофферсон умоляюще, да так, что у Астрид защемило сердце от умиления.       А между тем Геста, явно переборщившая с клюквенным соком, начала отвечать на оказанные ей знаки внимания со стороны Сморкалы, что несколько насторожило Забияку, и она решила повременить с уходом домой и понаблюдать за гостьей подольше. Откинув свои блестящие темные волосы, Геста встала из-за стола, прочистив горло и подняв над собой стакан сока, провозгласила ясным и чистым голосом: — Я хочу выпить за Иккинга, — ее голос эхом разнесся по залу, — замечательного спутника и крайне обходительного и заботливого друга!       Викинги поднялись из-за стола, подняли свои бокалы, и зал огласило громкое и радостное «Ура!» в честь Хэддока. Иккинг встрепенулся и рассеянно поблагодарил Гесту за столь теплые слова, Астрид лишь шире распахнула глаза, внимательно следя за реакцией парня, а Стоик залился румянцем, будто тост предназначался лично ему, да и вообще, все вокруг были до неприличия довольны и радостны. Геста даже чмокнула в щеку стоящего неподалеку Задираку, после чего Забияка решила, что не подпустит брата и близко к комнате, пока тот тщательно не вымоет свою щеку.       Астрид потянула Иккинга из-за стола, подальше от гомона викингов и вышла вместе с парнем наружу, их встретил радостный порыв ночного воздуха, кинувшийся им в объятия, чуть только они открыли двери. На небо взошла полная луна, освещая все вокруг серебряным светом.       Хофферсон окутало странное чувство, что-то, подобное духу соперничества. — Иккинг, — обратилась она к парню, которого все это время крепко держала за руку, — давай улетим куда-нибудь?       Беззубик поднялся в воздух легко и быстро, провожаемый взглядом двух пар глаз. Геста стояла одной ногой на улице, другой — в помещении и внимательно наблюдала за парящим в небе драконом, и Адриана, провожавшая Беззубика тоскливым взглядом.