До свиданья, малыш

- Расскажи о себе, – прошу я. - Что? – Женька поднимает на меня свои огромные голубые глазищи. - Что-нибудь, - пожимаю плечами. – Сам же сказал, что мы ничего друг о друге не знаем. Вот я и подумал: самое время начать интересоваться, - ободряюще улыбаюсь. «Ну, чего раскраснелся-то, чудо в перьях?» - Хочешь, я первый начну, если ты стесняешься? – «Хотя уж мою-то биографию за последние пару дней ты должен был выучить назубок!» - Нет, я не стесняюсь! – мотает белокурой головой. – Просто неожиданно как-то… - Да ну?! – изумляюсь я. – Серьезно? Мы спали в одной постели, плескались голые в ванной, занимаясь самыми непристойными вещами, благополучно провели несколько сеансов совместной дрочки… По-твоему, в свете перечисленных обстоятельств мой вопрос звучит неожиданно? – вероятно, на моем лице отражается такая степень недоумения, что Женька не выдерживает и тихо смеется. - Ты прав, - соглашается он. - Конечно, я прав, - разворачиваю его к себе, касаюсь губами его губ. Пытаюсь приободрить – не знаю, кого больше – его или себя. «Если мне снесут за тебя башку, малыш, то, по крайней мере, я хочу знать, кто ты». - Приступай! Про себя, про Александра! – не без злорадства вставляю я. – Хочу все знать. Он делает глубокий вздох и послушно кивает. - Ладно. Я из Приволжского. Это такой поселок городского типа под Саратовом, в нескольких километрах от Энгельса, но все равно провинция жуткая. Зато недалеко от областного центра, так что мама на работу в Энгельс ездила, и Александр учился в одной из саратовских гимназий. И жил там же – комнату приходилось снимать, но мама его часто навещала, и он на выходные всегда домой возвращался. У нас с братом разные отцы, его папа умер, еще когда Саше лет 10 было, а мама так больше замуж и не вышла… - А ты откуда взялся? – выказываю искреннее удивление. - Ну, как откуда? – слегка смущается. – Оттуда же, откуда и все берутся. Просто незаконнорожденный, - шепотом добавляет он. - Нашел чем удивить, - фыркаю я. – Главное, что ты вообще на этот свет появился, а уж как и при каких обстоятельствах – вопрос десятый. - Мама очень любила Александра, после смерти мужа только им и жила. У нее на нем свет клином сошелся. Люди так говорили, - продолжает Женька. – Хотя мы оба на маму похожи, но в нем она видела продолжение мужчины, которого любила. И характер у Саши как у его отца – решительный, упертый, гордый. Саша всегда был отличником, спортсменом, звездой, большой популярностью пользовался у девушек. Мама мечтала, что он поступит в Саратовский ВУЗ, останется рядом с ней, женится, она внуков будет нянчить, - он снова замолкает. - Но он не остался, так? – высказываю очевидное. – Поехал столицы покорять. - Ага, - подтверждает мой мальчик. – Он еще в 10-м классе ей сказал, что не собирается всю жизнь гнить в нашей деревне. Знаешь, приехал с каких-то то ли сборов, то ли соревнований, то ли с экскурсии, и заявил маме, что не желает больше так жить. Наверно, увидел, что можно иначе – не прозябать в какой-то дыре за копейки, а быть по-настоящему успешным. Александр прямолинейный человек, иногда неоправданно жестокий. Особенно с близкими – с мамой, со мной. А после той поездки его как подменили – успеваемость вроде все такая же высокая осталась, но он замкнутым стал, в себя погрузился, все время о чем-то размышлял. Это мне мама рассказывала, самого меня тогда еще не было. А мама очень одиночества боялась, ей внимание нужно было постоянное ... - И что дальше произошло? – интересуюсь я. Однако, захватывающая история. А главное – с истоков! - А дальше я появился, - пожимает плечами Женька. – Мама Александра родила в 20, и к моменту моего рождения ей 37 было – еще молодая совсем. Она забеременела, когда старший сын в 11 классе учился, а родился я уже после его отъезда в Питер. Может, она думала, что если в семье малыш будет, то Александр передумает и останется? У них странные отношения были, близкие, и в то же время – как будто в эпицентре боевых действий находишься. В общем, он не передумал. Все равно уехал. Так мы и жили вдвоем. Своего отца я никогда не знал, но мама очень красивая была. Думаю, ей бы не составило труда любого мужчину соблазнить. Несколько раз ей делали предложения, но она всем отказывала. В поселке шептались, конечно, но мама никогда внимания не обращала, говорила, что все это пустая болтовня, а как на самом деле было, только она знает и не собирается оправдываться. В конце концов, все утихло. Так что я на себе особого давления никогда не чувствовал: детский сад, школа… Все как у всех. - А Александр? Навещал вас? - Нечасто, - печально сообщает Женечка. – Мама переживала, по телефону на него кричала, плакала, угрожала… Наверно, поэтому он редко появлялся. Каждый раз такая драма разворачивалась, никогда без скандалов не обходилось. Но меня старались не втягивать. И вообще, Александр всегда был бизнесом занят, времени свободного у него почти не было, да и сейчас он тоже в деловой поездке. Но он присылал деньги, много денег, подарки привозил, так что мы никогда ни в чем не нуждались. - Вот как, - задумчиво произношу я. – Как же тебя мама в Питер отпустила? - Она умерла, - Женька в одно мгновение становится серьезным и сосредоточенным. - Прости… - «Нет, я правда феерический долбоеб! Мог бы хоть немного такта проявить!» - Ничего, - слабая улыбка. – Полтора года уже прошло. Я как раз школу заканчивал. Александр хотел, чтобы я поехал учиться за границу, а мама против была. Накануне они ругались по телефону. Мама говорила, что никуда меня не отпустит, что он не имеет права отбирать меня у нее… Много эмоций, переходящих во взаимные оскорбления даже. В общем, все как обычно, но утром она не проснулась. Сердечный приступ. - Вот черт… - растерянно бормочу. - Александр быстро появился тогда, организовал похороны, - продолжает Женя. – На нем лица не было, со мной почти не разговаривал – молчал и в пол смотрел. Он во всем винил только себя, да и люди тоже: считали, что это он маму довел. Ему нелегко пришлось. Никого из родных у нас в Саратовской области нет, поэтому Александру пришлось забрать меня – от греха подальше. - Я так понимаю, что в Питере ты первый раз, - намекаю на стыковки в рассказе. – Где же ты целый год был? - В Англии, - как гром среди ясного неба. «В Англии?! Вот тебе и айфон в кредит!» - Да, в Англии, - голубые глаза смотрят в упор. «Блять, я что, сказал это вслух?» - В Оксфорде. – «Надо же, какое совпадение! Не город, а поставщик бойфрендов для Артемия!» - Александр редко меняет свои планы. Пока я несовершеннолетний – он единственный опекун, - поясняет мой мальчик. – У него в Оксфорде друг живет – Сергей Михайлович - эмигрировал с семьей лет 15 назад, так что год я провел в его доме. Вернее, в гостевом домике, никто особенно на меня внимания не обращал, и никаких преимуществ я тоже не чувствовал: ходил на вводные лекции в ближайший колледж, занимался с преподавателями, совершенствовался в английском. Ах, да. Еще хореографическую студию посещал – бальные танцы. Я с детства по всяким художественным самодеятельностям – маме нравилось, она считала, что дополнительные интересы уберегут меня от улицы. Деньги Сергей Михайлович мне еженедельно выдавал наличными – на карманные расходы и на покупку необходимых вещей. Все свободное время я проводил с Олегом – это сын хозяев, он как раз заканчивал Университет, помогал с уроками, ни на шаг от меня не отходил, контролировал все мои передвижения. Хороший парень, только собственник, - смеется Женька. - Что?! – не выдерживаю я. - Ревнуешь? – мелкая бестия кидает на меня совершенно хитрющий взгляд. «А ты как думаешь? Такие подробности выясняются. Женечка, ты совсем не простой мальчик, оказывается! Видимо, не на пустом месте у Александра ко мне антипатия возникла!» - Ревную, - еле выдавливаю из себя. - А не к чему, - обезоруживающе улыбается Женька. – Как только Сергей Михайлович и Александр догадались, что у Олега ко мне что-то есть, сразу в Россию отправили. Олег ведь свои предпочтения от родителей не скрывал. Но я даже рад: всегда хотел в Питере побывать, - и все это так непринужденно. Ни дать ни взять, святая наивность! - А у тебя с этим Олегом ничего?.. - Артем! – резко обрывает мою мысль Женя. – О чем ты только думаешь? Конечно, ничего не было. Олег же не маньяк, он нормальный парень. Ни разу пальцем меня не тронул, наоборот – оберегал как Цербер. Я бы вообще не понял, что нравлюсь ему в таком смысле, если бы он мне перед отъездом об этом не сказал. - А он сам тебе как? Неужели никогда даже мыслей не было? – уточняю на всякий случай. - Почему не было? – играет со мной, шпана малолетняя! – Были. Я еще в 15 лет понял, что мне парни нравятся, поэтому у меня друзей в старших классах не было: боялся выдать себя. В Приволжском, видишь ли, не слишком-то толерантные нравы. А тут Олег – открытый гей, красивый, взрослый, свободный, с большими возможностями… Конечно, мне льстило его внимание, но по-другому. Я, наверно, в нем себя видел, то, как мое будущее могло бы сложиться, - под конец его голос становится совсем тихим. - Тебе не в чем меня подозревать. - Эй, - зову я. – Прости меня, ладно? – поднимаю его лицо за подбородок. – Ты же плакать не собираешься? - Нет, - а глаза на мокром месте! – Я ведь тебе не разонравился? - Ты у меня совсем что ли дурачок? – обнимаю острые плечи, целую в висок, нахожу влажные губы. «Ты мне теперь еще больше нравишься! Доверяешь же, раз все как на духу выложил!» - Я на самом деле рядом с тобой так себе соображаю, – виновато шепчет Женька. – Боюсь наверно, что ты во мне разочаруешься. - Прости меня, слышишь? Я ревнивый идиот, - мурлычу ему на ухо. «Я точно ненормальный. Ребенок вот-вот разрыдается, а у меня стояк на него каменный. Пиздец, Артемий, ниже падать некуда». – Это ты во мне разочароваться уже должен был бы… - Тема, - произносит шепотом и вдруг сам перебирается ко мне на колени, целует – отчаянно и долго, елозит бедрами по моей ширинке. – Забери меня к себе, пожалуйста! Я пойду работать, буду платить за квартиру, буду готовить тебе, убираться… Только забери меня! У него что – истерика? Чего он так боится? Александра? Ну, понятно, что брата как угрозу воспринимает. Но ведь это не все! Помимо того, что я уже знаю, у меня возникает стойкое чувство, что в отношении Женьки к опекуну есть еще что-то, что мне пока не дано постичь. - Жень, Женечка, - вожу ладонями по спине, чувствую, как все его тело бьет дрожь. – Успокойся, малыш, - краем глаза замечаю, что на нас начинают оборачиваться, привлекаем слишком много внимания. Показываю «виктори» пристально уставившемуся на нас Леше – типа еще 2 глинтвейна, тот молча кивает и исчезает. – Хочешь, домой поедем? Вдвоем. Черт с ним с клубом… - Нет, давай сходим, - моментально отстраняется, выглядит настороженным. - Уверен? - Да. - Ладно, - слишком велик соблазн похвалиться таким сокровищем. Пусть завидуют. - У тебя телефон звонит, - вдруг говорит Женька. – Вибрирует, в кармане, - поясняет он. Точно. Достаю гаджет. Стася. «Половина одиннадцатого – что уж не в полночь, Золушка ты наша ненаглядная?!» - Извини, - бросаю вскользь. – Мне надо выйти, - пулей вылетаю в туалет. Не то, чтобы я боялся общаться с сестрой при Женьке, просто в этот момент я сам понятия не имею, чем закончится наш разговор. Стася по жизни крутит из меня веревки и доводит до белого каления, а выставлять себя слабым сейчас мне ой как не хочется. В свете же сегодняшних папиных намеков возможно все.

***

В результате я оказываюсь прав. Беседа длится недолго, но оставляет неприятный осадок. - Завтра в 15.00, в «Сикрет Гротто». Придешь? - Это правда, что ты замуж собираешься? - Ты удивлен, Артем? «Удивлен? Я твой брат! И обо всем узнаю последним. Так что нет, удивлен – это не то слово. Я просто чувствую себя обманутым и задетым до глубины души!» - Интересно, за кого? - Вот завтра и познакомишься. - А если я не смогу прийти? - Постарайся. - Ладно. Уже собираюсь положить трубку, но Настя вдруг добавляет: - Слышала, у тебя мальчик новый. - Это не твое дело. «Нет, правда. Если замужество родной сестры меня не касается, то с чего бы мне делиться с ней подробностями своей личной жизни?» - Ну как же не мое? – смеется. Но не весело как-то, нервно. – Он, говорят, несовершеннолетний? Надеюсь, ты в состоянии не натворить глупостей раньше времени? Не хотелось бы, чтобы твоя неосмотрительность обернулась неприятностями для всей нашей семьи. «И эта туда же! Они что все сговорились?» Вообще-то, я начинаю разделять Женькину паранойю насчет того, что мир явно имеет что-то против нашей связи. - Откуда такие подробности? - Подумай. - Игорь? - Игорь, - соглашается Стася и тут же немного смягчает тон. – Если хочешь, приводи парня с собой. - Это, наверно, неудобно, - ухмыляюсь. - Поверь мне, удобно, - загадочно изрекает моя сестрица. – Удобнее, чем ты можешь представить. Еще пару минут стою в полном замешательстве, рассматриваю собственное изображение в зеркале. «Мда, Артемий, видок у тебя так себе. Потрепанный». Наконец, решаюсь и набираю Рому. Вдруг повезет, и он сегодня на вахте? Вообще, Ромка – довольно популярный диджей, но, несмотря на столь тусовую работу, он еще и единственный мой адекватный знакомый, а также отличный друг. После Сержа. Но теперь уже точно – лучший и единственный. - Да ладно! Поверить не могу, что ты вспомнил обо мне! Или просто случайно наткнулся на номер в телефонной книге? Забыл удалить? – сходу иронизирует парень. Про себя же отмечаю, что ответил сразу, значит, не особенно злится. - Ром, ну, вот зачем ты так? Я неблагодарная тварь, конечно, но зато большой поклонник твоего творчества, - улыбаюсь. Все-таки позитивный он человек, надо бы почаще общаться. - О как! Знаешь ведь, как растопить мое сердце, зараза, – смеется и переходит на более серьезный тон. – Как дела-то, Тем? - Нормально. Сам как? - У меня все по-прежнему: играю. Не у всех такая насыщенная жизнь как у тебя. - Уже слышал? – что, блять, за безысходность такая?! - Шутишь? Весь город в курсе. - Ясно. - Зачем звонишь-то? - Зайти хотел, повидаться. - Что-то новенькое. Варианты закончились, решил переключиться на старых друзей? – мне кажется, или в его голосе проскальзывает заинтересованность? Да нет, быть не может. Это же Ромка, друган, мы сто лет знакомы! - Я не один. - Ого. А ты времени не теряешь! – восхищенно цокает языком. - С Владиком пересечься не боишься? - Уже нет, - говорю. - Вроде разрулили. - Не похоже на тебя, - с сомнением замечает Рома. – Я думал, у вас там что-то вроде локального апокалипсиса случилось… И на деньги тебя круто подставили. - Да нет, - уверяю я. – Все к тому шло. А с деньгами решим. Не впервой. - А с кем придешь-то? – интересуется он. – Я его знаю? - Нет, не знаешь, но я хочу вас познакомить, - улыбаюсь. – Он тебе понравится. - Артем, у тебя с ним серьезно? – вот теперь я четко улавливаю беспокойство. - Ты даже не представляешь, насколько, Ром, - стою как дурак, пинаю плинтус, прислоняюсь головой к холодному кафелю. Мне, собственно, и пооткровенничать-то больше не с кем! – Он, блять, просто нереальный. Как с другой планеты. Я два дня толком не спал, потому что боюсь глаза закрыть, а потом открыть и не увидеть его рядом… - Ты влюбился, - вздыхает друг. - Ром, я не знаю, что это, честно, - признаюсь я. – У нас по большому счету даже ничего не было. Но мне хочется быть с ним, целовать его, прикасаться, знать, что он материален, понимаешь? - Понимаю, - фыркает Рома. – Не такой уж я бесчувственный болван. А вот ты удивляешь, Артем… - Я мудак, но у меня ощущение, что если я этого пацана сейчас потеряю, то всю жизнь об этом жалеть буду. - Эх, ты, Ромео! Приводи его. Заинтриговал, - усмехается. – У меня сет сейчас на пару часов, а потом поболтаем. - Ладно, - сбрасываю звонок и глубоко вздыхаю. Надо идти, блюсти своего ненаглядного, а то ведь и правда – не ровен час, кто-нибудь покусится. - Артем, - чувствую легкое прикосновение к плечу, оборачиваюсь. Женька. – Ты долго… Леша глинтвейн принес, и он остывает… И я решил пойти посмотреть… Я не подслушивал, Артем, честно, - лопочет сбивчивые оправдания. - Иди сюда, - не узнаю собственный голос – хриплый, гулкий, как сквозь вату. Беру его за руку и тяну на себя. - Артем, - распахивает на меня свои голубые глазищи. - Помолчи, - провожу пальцами по его лицу – «Какой же ты красивый…» - и резко вжимаю в холодную стену, набрасываюсь как хищник на добычу. Касаюсь ладонями теплой кожи под футболкой, вдыхаю его запах. Мне нужно дотронуться до него, жизненно необходимо, я как разряженный аккумулятор – дорваться до источника энергии. Женька плавится под моими пальцами, подается навстречу, тихо стонет. – Ты все слышал, - не спрашиваю, утверждаю. - Да… - Вот и хорошо. Я за тебя любому перегрызу горло, через семью перешагну, - шепчу, словно в бреду, между поцелуями. – Но и ты больше не свободен, ты теперь только мне принадлежишь, малыш. - Да… - И я не уверен, что ты до завтра девственником доживешь…

***

Вообще-то, пойти в клуб было отличной идеей. Проблем на входе не возникло, хватило стандартной фразы: «Он со мной», - и никто из охранников даже ухом не повел. У постоянных клиентов свои преимущества. Народу много, но ни Влада, ни Сержа не видно, что не может не радовать. Рома за пультом, а потому на танцполе – самое радужное диско. Повсюду переливающиеся мыльные пузыри, у шестов милые мальчики в шортах кислотных расцветок. По три глинтвейна в лоб сделали свое дело. Расслабленное такое состояние, почти эйфория. Женька хоть и держится молодцом, но явно прилично захмелел, поэтому в баре пришлось ограничиться колой. Ну, то есть, ему пришлось ограничиться колой, себе-то я колу с виски смешал. - Тебе здесь нравится? – перекрикивая децибелы, спрашиваю я, намеренно задевая губами кожу на шее. - Очень! – шальной блеск в глазах. – Потанцуй со мной, Артем! - Нет, - упираюсь. – К такому позору я не готов! Но ты иди, я на тебя смотреть буду. - Обещаешь? – пристальный взгляд. Провокатор! - Обещаю. - Тогда смотри! Не успеваю опомниться, как у меня в руках оказывается его футболка, а сам он уже на расстоянии метров пяти останавливается – с расчетом, чтобы я мог его видеть, и начинает танцевать. Черт! Что он там говорил про бальные танцы? С каких пор, блять, в кружках художественной самодеятельности такому учат?! Женька высокий, гибкий, сложен отлично, двигается вызывающе. И это ни разу не похоже на вальс! Матовая кожа блестит. Жарко, да и пузыри эти повсюду! Пяти минут не проходит, как вокруг моего мальчика толпа стервятников собирается. «Ну, уж нет! Не получите!» А Женька улыбается, смотрит на меня в упор, как будто кроме нас двоих в зале никого нет, и только это меня успокаивает, удерживает от того, чтобы не броситься наперерез и не утащить его в темный угол. Затравленно озираюсь по сторонам, встречаюсь с насмешливым взглядом Ромки. Он зажимает наушник между плечом и подбородком, переключает тублеры, но все же улучает момент показать мне большой палец – мол, круто, чувак! - Он классный! – читаю по губам. – Он нереальный, Артем! - Он мой! – тыкаю себя пальцев в грудь. - Ты влип по полной, - хохочет Рома. Без тебя знаю. Нашелся мне тоже, ясновидящий!

***

К часу ночи первый Ромин сет подходит к концу. Он находит меня за стойкой, ястребиным взором отслеживающего передвижения Женьки, и я даже не сразу замечаю, что у меня появляется компания. - Знаешь, Артемий, по ходу этот мальчик – лучшее, что с тобой когда-либо случалось, - вздрагиваю от неожиданности, но, увидев знакомое лицо, тут же расслабляюсь. На стойке материализуется бутылка газированной минералки, и Рома тут же делает жадный глоток. - Похоже на то, - согласно киваю. - Скажи, почему таким, как ты постоянно везет? – философски вопрошает друг. – Все у вас вовремя – встречи, расставания, проблемы появляются, проблемы решаются. Вечно на плаву. - Считаешь, я его не заслуживаю? – удивляюсь я. - Заслуживаешь, Артем, еще как заслуживаешь, - хлопает меня по плечу. – Это уж я так, из вредности. На фоне всех своих неудач, - вздыхает Ромка. - Ты просто еще не встретил человека, который бы был достоин тебя, - ласково треплю его каштановые волосы. – Вот увидишь, он обязательно появится. - Твой идет, - легкий толчок локтем в бок. – Почувствовал, что ты отвлекся, - усмехается друг. – Ревнует. - Думаешь? – я, конечно, знаю, что Женька в меня влюблен, но то, что его эмоции очевидны для окружающих, делает меня особенно счастливым. Боковым зрением улавливаю, как мой мальчик пробирается сквозь танцующие тела. - Уж поверь мне, - говорит Рома. – Он от тебя без ума. - Привет, - тихий, полный обиды голос Женьки. Огромные голубые глаза. - Привет, незнакомец, - притягиваю его к себе, не покидая барного табурета, целую в лоб, и он покорно становится меж моих разведенных коленей, отпивает из моего стакана и забавно морщится, обвивается руками вокруг талии. Так по-собственнически. Демонстрирует Роме свои права на меня? Мило. – Одеться не хочешь? – провожу языком по соленой коже на ключице. - Щекотно, - смеется и вроде успокаивается. – Я Женя, - обращается к Ромке. – Отличная музыка! - А я Рома, местный диджей, - понимающе улыбается тот. – И друг Артема, совершенно безопасный и не претендующий на место в его постели, - он делает небольшую паузу и продолжает. – Ты сегодня звезда, всех тут на уши поставил. Классно двигаешься. Если понадобится работа – заходи. - Ему не нужна работа, - пихаю в руки Женьке майку. – Одевайся! - Видишь, как он тебя любит? – Ромка многозначительно поводит бровями. - Я его тоже люблю, - мой мальчик поспешно натягивает футболку, еще больше взъерошивая и без того растрепанные светлые волосы. - Артема все любят, - как-то неуместно серьезно сообщает друг. – А вот чтобы Артем любил – это из области фантастики. - Нам пора, - спохватываюсь. Понятия не имею, что вдруг нашло на Рому! - Куда? – полный недоумения вопрос. – Детское время же еще. Шоу-программа сейчас начнется. - Завтра вставать рано, - без зазрения совести вру я, хватаю Женьку за руку и тащу за собой. – Я позвоню.