Сикаэси, Vendetta, Месть

      У Тсунаеши болела голова, очень сильно болела. Из-за трепа Хару. Та рассказывала о косплее, школе, всякой всячине, о Урагане, что был её парнем и не звонил, а написал всего один раз с тех пор, как уехал в Италию. Она узнала, о том что Ураган и Хару встречаются и любят друг друга за две недели до того злополучного письма, хотя встречались они уже 4 месяца. Из-за этого и головной боли убить её хотелось все сильнее. Что бы прекратить головную боль, она пустила по всему телу пламя дождя и солнца. Пламя солнца она почувствовала во время сотрясения мозга, пытаясь уменьшить боль, она пускала по телу пламя дождя, но боль не проходила, а однажды случайно умудрилась вместо этого пустить пламя солнца. После его открытия она начала бегать и заниматься физическими упражнениями, чтобы лучше им управлять. Ведь её прошлое Солнце был спортсменом, как и Солнце Варии, и Проклятое Солнце, говорил, что физическая сила очень важна для любого солнца. Размышляя об этом, она почувствовала, что боль потихоньку уходит. Чему она была рада, ведь если бы она не ушла, то Хару была бы убита или кинжалом на глазах у всех в парке, или с помощью пламени тумана, открывшемся в прошлом месяце. Пламя тумана появилось совершенно неожиданно, чисто на эмоциях, просто одна одноклассница настолько вывела её из себе, что она пожелала той крысу и паука в сумку. Когда на всю школу раздался визг, все увидели, как из ее сумки выбежала крыса и выполз паук. И к визгу одной девчонки присоединились и другие. Прибежавшие учителя начали всех успокаивать, и лишь она одна увидела, как крыса и паук, вспыхнув в синем пламени, исчезли в нем. Тсунаёши сама тогда еле сдержала радостный визг, поняв, что это было пламя тумана, её собственное. С пламенем тумана открывались многие дороги, играя с ним и приручая его, она изменяла свою внешность. Создавала предметы интерьера, одежду, украшение, своих клонов, просто людей. Сначала это были простые материальные иллюзии, которые просто стояли рядом, ходили и выполняли приказы, но не имели воли, мозгов. Но теперь она смогла, можно сказать, вложить в них волю, теперь они не были обычными безмозглыми куклами, теперь они могли сами делать то, что хотели, если это не противоречит её воле и поставленной им задаче. И после того, как они рассеивались ей передавалась информация. Еще она могла чуть-чуть влиять на сознание людей. Например на учителя, чтобы тот не вызывал её к доске.       И, конечно, она собирается убить Хару и, возможно, всю её семью, но не при свидетелях и так, чтобы на неё никто не мог и подумать. Убив Хару, она избавиться и от головной боли, и причинит боль Урагану. Попрощавшись с Хару, она отправилась домой переодеться. Она одела парик с более темным каштановым оттенком, завязала сзади красный бант. Одела красно-черный топик с желтым платком и черными рукавами, который оставлял открытым живот, длинную красную юбку с черной оборкой, чуть ниже колен и темные чулки, а так же надела линзы с более темным оттенком карего и с отблеском алого. Посмотрев на себя в зеркало и не узнав себя, она кивнула. И, довольная собой, накрыв себя иллюзией себя настоящей, чтобы мама и Футта не увидели её такой, пошла в маленький магазин в центре города. Магазин и вправду был маленький, если сравнивать его с другими магазинами. В нем продавались игрушки, книжки, манга, всякие безделушки. Ей нужны были деньги, а там как раз владелица магазина искала продавщицу. Ей нужно, если понадобиться, всего лишь повлиять на её сознание и работа её. Увы, информаторы мафии на деньги, сделанные из тумана, не купятся, поэтому ей нужны настоящие. Ей нужно узнать, что сейчас твориться в Вонголе и в Альянсе семей. Ведь сделать это самой невозможно. Придя к этому магазину, она увидела на двери объявление о работе, а над дверью круглая и черная вывеска, в ней нарисована красная блестящая пентаграмма, в центре пентаграммы написано «些細 命 (сасаи иноти)» — что означало Мелочи судьбы или жизни. Под ним рядом были еще иероглифы: « 呪い(Мадзинаи)» — это означает волшебство, колдовство, заговор, магия, и «易者 (Экися)» — это означает гадалка. Зайдя внутрь, она осмотрелась: большое помещение, несколько стеллажей с книгами, мангой, столов с журналами, буклетами, дисками, игрушками, картами таро, брелками, разными магическими штучками, и полки с этими же вещами. В дальнем углу стоял темно-фиолетовый шатер, видимо именно там и проходили гадания. Стены магазина были покрашены в синий, белый пол, окна были завешены бардовыми шторами. За прилавком она увидела девушку.       — Здравствуйте, я по объявлению о работе. — Девушка встала из-за прилавка. Черноволосая, с карими глазами с красным отливом; с проколотыми ушами, в левом была два сережки; на её шее был черный ошейник и черный воротник с белый розой в уголке, с красным галстуком, нарисованном белой паутиной, и крестик на цепочке; так же на ней была серая майка с черными бабочками, а поверх на ней был черный корсет; черно-красная юбка, с черно-серой под ней юбкой, с двумя ремнями: один черный, и один красный с шипами. На правой руке была короткая перчатка без пальцев, браслет с шипами и цепочка с сердечком, а на левой браслет с шипами.       — По объявлению? Тебе сколько лет? — спросила она, оценивающе глядя на неё.       — Семнадцать с половиной, в школу пошла в шесть и уже закончила. Нужна работа. Меня зовут Акане Чика, приятно познакомиться.       — Ну-ну, меня зовут Ариса Тора, будем знакомы. Я совладелица магазина, в шатре та, с кем я вместе владею магазином, и гадалка этого магазина. Эй, Мэна, выходи, здесь по объявлению о работе пришли.       Из шатра послышался шум, грохот и бухтение. И на свет божий появилась: красивая девушка с фиолетовыми волосами сзади сделанные в пучок, спереди остались две пряди, и с челкой. С темно-фиолетовыми глазами. Одетая в темно-синие платье чуть ниже колен, без рукавов, с закрытой шеей; в черные туфли на маленьком каблучке и с застежками. На правой руке один обычный браслет и черный шнурок обмотанный на руке несколько раз с маленьким сердцем.       — Привет, меня зовут Мэна Шинджу.       — Меня Акане Чика.       — Акане? Красивое имя. Рада с тобой познакомиться. Ты мне нравишься! Магазин открывается в девять, но приходить нужно в восемь. Ну, там, пыль вытереть, пол и стекла помыть, подмести. Закрываемся мы в девятнадцать часов. В среду, в пятницу и в воскресенье начиная с семнадцати часов работает Ариса. Как ты поняла, работать придётся без выходных, но если нужен отгул — лишь скажи, но не наглеть, хорошо? Зарплата хорошая, 500 тысяч йен за две недели работы. Все устраивает? Вопросы есть? Согласна работать? — Несколько секунд Тсуна переваривала информацию, а потом кивнула. Её это устраивало, сама будет работать здесь, а в школу пойдет её клон. Её лишь настораживала тихо шепчущая на ухо интуиция, что с этими двумя надо быть настороже, но пока она не лезет к ним, они не опасны для неё, и дела им до неё по сути тоже нет. — Ну, тогда я тебе сейчас все расскажу и покажу. — Мэна-сан и вправду все показала и рассказала, иногда Ариса-сан тоже включалась в разговор. Со следующего дня началась моя работа, я не лезла к ним и не интересовалась по странному графику работы, а лишь делала то, что меня просили. В школе никто не подозревал о подмене, это я поняла, взяв отгул, и сама придя в школу. Никто не говорил о моем странном поведении или еще о чем-нибудь, на меня так же, как и всегда, не обращали внимания. Конечно, все это я знала из воспоминаний своих клонов, но нужно было и самой в этом убедиться. А два раза в магазин заходили мои одноклассники и покупали разные мелочи, а одна девушка из моей школы где-то младше меня на год заходила к Мэне-сан в шатер, чтобы ей погадали. Самое удивительное за месяц было, что день моей первой зарплаты и месть Урагану совпали.       Это произошло спонтанно, просто Хару вчера поздно вечером трепалась о том, что они уезжают на три дня, а манга и книги, которые у неё есть, она уже умудрилась прочесть. А из-за позднего времени все магазины с этой тематикой уже были закрыты, а в девять утра все магазины будут еще закрыты, все магазины, которые она знает, открываются в десять или в одиннадцать часов утра. Тсунаёши лишь сказала, что знает магазин, который открывается в девять, и там есть книги и манга, и что она может уговорить отца подъехать к этому магазинчику и подождать в машине несколько минут. Тогда счастливый визг Хару и её благодарности были слышны на всю улицу. А на следующие утро они и вправду приехали, Хару минут десять носилась по магазину, выбирая и набирая всего, а в это время, сделав маленькую мышку из пламени тумана, отправила её перегрызть провода от тормозов машины, в которой приехала семья Хару. Вечером она получила свою первую зарплату, из-за чего её лицо светилось счастьем. А придя домой и попивая с мамой чай, она из новостей узнала, что машина отца Хару попала в аварию, выживший только один, а точнее одна — это была сама Хару. Смерть родителей, шок от аварии, и страшные шрамы, которые возможно скрыть только после многих пластических операций, и не появившийся Ураган, которому она попросила позвонить, чтобы он приехал. Все это сильно подкосило Хару, она начала сходить с ума, несколько раз она попыталась покончить жизнь самоубийством, но врачи её останавливали. На похоронах своих родителях Хару попыталась убить стоящего за её спиной социального работника и медсестру из больницы, а когда её остановили, потеряла сознание, а очнувшись, ничего не помнила. После этого её определили в сумасшедший дом, в который её собирались перевезти через три дня. Тсуна пришла к ней в третью, последнею ночь в больнице. В палате, в которой лежала Хару, не было ничего острого, а её саму привязали ремнями к кровати.       — Тсуна, что ты здесь делаешь?       — Ты не спишь?       — Я не хочу спать, — капризным тоном протянула Хару. Тсунаеши на это заявления хмыкнула. Кошмары, что снились Хару каждый раз, когда она засыпала, ещё больше подтолкнули её к сумасшествию и желанию умереть.       — Хару, а что ты хочешь?       — Я хочу?       — Да.       — Я хочу увидеть Гокудеру и родителей.       — А тебе разве не сообщили? Он мертв, — соврала Тсуна.       — Мертв, ты имеешь ввиду Гокудеру? Гокудера мертв? — Хару не веря смотрела на Тсунаёши, качая головой, её мозг и сердце отказывались это воспринимать.       — Да.       — АААААААААААААА… — закричала Хару, из её глаз лились слезы, а сама она пыталась вырваться из ремней. Усмехнувшись, Тсуна подошла к кровати и быстро разорвала с помощью пламени солнца ремни, удерживающие руки Хару. Та почувствовав, что руки свободны, вцепилась в себе горло и начала его разрывать, она плакала, кричала, ревела от боли, как душевной, так и физической. Мелькнула мысль, что нужно остановиться, что родители и Гокудера хотели бы, чтобы она жила. Но тут же пропала в каком-то тумане.       А Тсунаёши с детской, безумной, радостной улыбкой смотрела на это. В её глазах отражался восторг, то, что происходило, ей очень нравилось. Вот последний крик, и Миури Хару мертва. Прибежавшие врачи и медсестры увидели лишь уже мертвую девушку, а потом еще долго удивлялись, как девочка смогла разорвать ремни.       Во время похорон шел дождь, снаружи Тсуна плакала, её лучшая подруга мертва, она осталась одна, друзья её бросили, подруги умерли, у неё остались лишь мама и Футта. А внутри она, Тсуна, радовалась, как ребенок, Хару мертва. Любовь Ураганной шавки сдохла, причинив этим ему боль. Тсуна не раскаивалась в том, что натворила — это правильно, они причинили ей много боли, она всего-лишь отдает её им назад.       А Нане снова страшно. Её милая, добрая Тсуна-чан превращается в монстра, в новостях сказали, что авария стала чистой случайностью, один из водителей не справился с управлением и все. А Хару сошла с ума из-за горя. Но! Но её материнское сердце чувствует, что это её дочь причина их смерти. Ей хочется пойти и все рассказать всем и извиниться, попросить прощение за Тсуну и попросить простить её, но она не может. Приходит понимание того, что она сама виновата в том, во что превращается её дочь. Это она, не смотря на протесты, наняла репетитора, она видела, как тот иногда её бил, как воровал завтрак и заставлял Тсуну делать то, что она не хочет. Но видя, что у неё появляется друзья, молчала и не предпринимала ничего, лучше она побудит плохой матерью, а у её дочери появятся друзья — думала она. Но все пошло на перекосяк, они бросили её. Нана чувствует, что скоро и её постигнет та же участь, что и тех, кто был дорог бывшим друзьям Тсу-чан. Но не предпримет ничего, она лишь попытается сделать так, чтобы Футта остался жив, он ни в чем не виноват. Во всем виновата лишь она одна и расплачиваться за все надо лишь ей. Увы, она поняла это только сейчас, и только сейчас появилась храбрость даже подумать об этом. Если бы она подумала об этом раньше, то, возможно, все, кто умерли, остались бы живы. Это её вина и все грехи, которые есть у её дочери, она возьмет на себя, чтобы та не попала в Ад, или чтобы ей дали второй шанс. Потому что это она виновата во всем, что произошло.       Гокудера Хаято на похороны Миуры Хару не пришел. До него за все время, что было после того, как произошла авария, не смогли дозвониться.       Солнце, Облако, Дождь, Туман и Ураган уже потеряли то, что им дорого, хотя и не подозревают об этом. Тучи все сильнее сгущаются, и для них, и для Грозы, и для Вонголы. Но они заняты новым Дечимо, и даже не замечают и не видят этих туч. О чем скоро и пожалеют.