Сикаэси, Vendetta, Месть

      Прошло уже четыре месяца после смерти Хару. Тсунаеши отправила еще двух клонов работать. А так же с помощью пламени тумана смогла запудрить некоторым разум так, что они стали отдавать ей свои деньги. Благодаря этому у неё уже имелась весьма крупная сумма, и ее вполне хватит на информатора, которого нашел Футта, у которого она хочет купить информацию и поддельные документы на имя Акику Ясу**.       Flashback       — Фуута.       — Да, Тсуна-нее.       — Ты можешь мне помочь?       — Разумеется. Ой, а в чем?       — Мне нужно найти хорошего информатора, который сможет поддельные документы сделать, и потом никому ничего не расскажет.       — Зачем? — Фуута нахмурился, ему эта идея не понравилась.       — Я хочу узнать, как там ребята. Все ли с ними в порядке. Мы ведь так давно не виделись, я беспокоюсь о них. А с моими документами в Италию не полетишь, ради моей же безопасности мне просто не продадут билет. Сможешь помочь?       — Ну, если тебе так надо, Тсуна-нее, то я узнаю. — Он сходил в комнату за книгой, а вернувшись, раскрыл её и положил на пол. Вскоре все предметы начали летать, они вновь оказались на своих местах лишь через пятнадцать минут.       — Я нашел. Есть один информатор — Касуми Юкико, она весьма хороша в своем деле. Берет три миллиона йен. Но она самая безопасная, если верить рейтингу, может достать нужную информацию, подделать документы и не станет лезть в не свое дело. Она живет в Токио, её адрес…       — Ясно. Спасибо, Фуута, ты мне очень помог. End of flashback       Именно к ней я и собираюсь поехать через четыре дня. Денег у меня уже более, чем достаточно. Конечно, я потратилась на новый парик и одежду, чтобы прийти к ней в другом образе, но оно того стоило.       Эти четыре дня прошли на удивление быстро. Проснувшись утром, позавтракав, приняв душ и умывшись, Тсунаеши начала переодеваться, чтобы пойти к информатору. Снова брюнетка, только с еще более темными волосами, с двумя хвостикам до колен. Линзы, сделавшие её глаза светло-мутно-карими. Коричневое платье чуть ниже бедер с белыми полосками, такие же чулки и коричневые туфли на невысоком каблуке. И такая же сумка, куда она положила деньги, телефон и нужные мелочи. И накинув на себя иллюзию, вышла из дома, крикнув маме, что будет вечером.       Приехав в Токио, ей понадобилась сорок минут, чтобы добраться до квартиры информатора.       — Ну и кто ты? — спросила Касуми-сан. У нее были светлые волосы, аристократичные черты лица, светло-фиолетовые глаза, бледная кожа, а на всю правую руку у неё была татуировка.       — Меня зовут Акико Ясу. Мне нужна информация.       — Хахаха, смешно. Девочка, всем, кто сюда приходит, нужна информация. Ты просто могла назвать свое имя.       — Мне еще нужны поддельные документы.       — Все это будет дорого стоить, как минимум восемь миллионов йен.       — У меня есть такие деньги.       — Прекрасно. Что именно ты хочешь узнать? И на какое имя делать документы и зачем?       — Мне нужна информация про Вонголу, а точнее про Десятое поколение и Аркобалено Солнца. И информация о внешнем советнике вместе с двумя Аркобалено, что работают на него. Документы мне нужны, чтобы улететь заграницу.       — Ясно. Все это будет стоить восемнадцать миллионов йен, предоплата ровно половина. Мне понадобиться неделя, чтобы все разузнать. Плюс три дня на создание документов. Если ты согласна, то встретимся через полторы недели, и я отдам тебе все.       — Я согласна, — порывшись в сумке и отсчитав нужную сумму, Тсуна протянула ее информаторше. — Документы мне нужны на имя Акику Ясу, вот фотографии. Они подходят? И возможно ли позже попросить вас достать билеты на это имя.       — Да. Спрашивать настоящее имя не буду, смысла не вижу, но сделай так, чтобы Вонгола не узнала, кто дал тебе информацию. Это будет стоить еще один миллион йен, плюс расходы на билет и все остальное. До свидания.       — Ясно. Сделаю все возможное. До свидания, Касуми Юкико-сан.       Через полторы недели       — Вот, в этих папках вся информация. А вот в этой — поддельные документы.       — Благодарю. Вот остальная сумма. И оплата за билет в Италию. Вы можете достать билет на рейс, который будет через три дня? И прислать с курьером по этому адресу, чтобы я снова к вам не ехала. На имя Акане Чика.       — Да. Курьер принесет билет до Италии на завтра.       Дом       Если верить информации, которую дала мне Касуми, то скоро Вонгола будет здесь. Кто бы мог подумать, что новый Дечимо окажется таким никудышным. Не умеет работать с бумагами, не ценит хранителей, пьет и ходит по борделям, не желает учиться и не боится Проклятого Солнца и его пистолета. Идеальный член мафии, не имеющий страха перед смертью, хотя, скорее всего, он просто знает, что Проклятый не посмеет его убить, и остальные тоже не только не посмеют тронуть, но еще и ценной жизни защитят, чтобы Вонгола не упала в глазах других семей еще ниже. Они будут здесь через четыре дня. Я же сваливаю отсюда через три дня, нужно оставить им какой-нибудь хороший подарок в честь приезда. Но что? Знаю! Оставлю им выпуски газет, где сообщается о смерти дорогих им людей, приказ директора школы о роспуске Дисциплинарного Комитета и трупы мамы и Фууты, разумеется. Это будет замечательный подарок для них, я уверена.       Стоя последний день за прилавком и улыбаясь немногочисленным клиентам, я ждала курьера, что должен был принести мне документы.       — Акане, зайди в шатер, — услышала я голос Мэны из этого самого шатра. И что ей и Арисе от меня нужно? Черт, самое главное не пропустить курьера. Зайдя в шатер, я посмотрела на них обеих.       — Держи, Кусуми просила передать тебе билет до Италии, — сказала Ариса, протягивая мне файл с этим билетом. Я же немигающим взглядом смотрела на этот билет и протягивающую мне его руку. Вот о чем шептала интуиция, они тоже мафия, информаторы, а если точнее, курьеры. Магазин держат только ради прикрытия, а в шатре продают информацию или принимают заказы на убийство. Вырвавшись из оцепенения, я протянула руку и взяла билет.       — Спасибо.       — Да не за что. Хотя, ты меня удивила, вот честно, никогда бы не подумала, что ты из мафии.       — Я не из мафии. Я просто как-то познакомилась с ней, а потом попрощалась. А сейчас решила познакомится с ней еще раз.       — Странно, всегда считала, что из мафии уходят только вперед ногами.       — Не всегда. Надеюсь, мне разрешат доработать до конца дня и выплатят зарплату.       — Ну разумеется, Акане, прости Арису за это. Просто для нас то, что ты из мафии стало неким шоком. Можешь идти работать.       — Угу, спасибо вам большое.       — Не за что, — после этого я вышла из шатра и продолжила работать.       День вылета       Так, вещи собраны, такси вызвано. Осталось только оставить подарок Им. Спустившись вниз, я вижу маму с Фуутой, что смотрят телевизор. Я подошла поближе к дивану, держа за спиной в руке тряпку, пропитанную хлороформом. Мама, увидев меня, пошла на кухню за чашкой чая. Едва она вышла, я приложила тряпку к лицу Фууты, из-за чего он потерял сознание. Уложив Фууту, я подошла к двери, ведущий в кухню, едва мама переступила порог с кружкой чая, как тряпка была прижат к её лицу, из рук Наны сначала выпала кружка, а потом и она сама свалилась на пол. Улыбнувшись безумно счастливой улыбкой, я сходила за веревками в свою комнату и, перенеся Фууту на кухню, привязала его к стулу, сунув в рот кляп. А потом и Нану еле-еле перетащила в кухню, уложила на стол и привязала, чтобы она не сбежала, и тоже сунула ей в рот кляп. Привязав Нану к столу, я начала ждать, пока она и Фуута очнуться после хлороформа. Очнулись через полчаса: сначала Фуута, а через некоторое время и Нана. Встав, я подошла к матери, что еще не до конца пришла в себя. Сначала та смотрела на меня непонимающе, но через несколько секунд в ее глазах начало появляться понимание происходящего. Нана никогда не была дурой. Хорошей женой, плохой матерью — да, но не полной наивной дурой, как считали все, даже её муж и дочь. Хотя, поправочка: дочь раньше считала наивной дурой, но не теперь.       — Знаешь, мама, я всегда тебя не понимала. В детстве ты казалось мне до безумия наивной. Потом наивной дурой. А я сейчас поняла, что дурой все это время была Я. Ты, оказывается, хорошая актриса и плохая мать. Я ненавижу тебя! Все, что со мной произошло, произошло из-за тебя. В детстве, вместо того чтобы помочь мне, поддержать, ты занималась домашними делами. Когда я попросила в детстве помочь с учебой, ты сказала обратиться к друзьям, хотя теперь я уверенна, ты прекрасно знала, что у меня не было друзей. Тогда я не решилась рассказать, не хотела тебя расстраивать. Ты наняла репетитора, не поинтересовавшись моим мнением, и спокойно приняла то, что это был двухлетний ребенок. Тогда у меня создалось ощущения, что ты просто наняла его для галочки. Репетитор у дочери есть, ну и что, что он ребенок, родительский долг выполнила: беспокоилась учебой ребенка, и вот у дочери есть репетитор. Причем бесплатный репетитор, всего лишь кормить его, да принять на постой. В доме появляются странные личности? Ну и ладно, за все, что сломано, платит репетитор, а на то, что дочь приходит вся в синяках и царапинах, намного больше, чем раньше, что этот так называемый репетитор применяет рукоприкладства, на взрывы и на то, что какая-та его психованная подружка хочет меня со света сжить, — все ровно. Так называемые друзья разрушают дом? А нам опять все ровно, на это ведь можно просто закрыть глаза. Да? — под конец речи я уже кричала. — Знаешь, мама, я тебя ненавижу, всей душой ненавижу. Это все случилась из-за тебя! Это ты во всем виновата! И сейчас ты ответишь за то, что ты сделала, почувствуешь то, что все это время чувствовала я.       Высказавшись, я взяла в руки нож. Сначала я разрезала всю одежду на ней, не обращая внимания на мычание со стороны Фууты. Я смотрела на неё с минуту, а потом провела горизонтально кухонным тесаком по её животу. Нана дернулась, почувствовав холод металла. Следующим действием я оставила чуть кровоточащую царапину на её животе. Еще одно движение рукой, и на её животе появляется крест. Еще несколько движений, и кровоточащие царапины украшают её грудь, руки и ноги, да и на животе появилась несколько новых неглубоких ран. Потом раз, и тесак по самую рукоять, да так что кончик виден с другой стороны, входит в ее правую руку. Громкий, даже сквозь кляп, крик разнесся по кухне. На моих губах появилась улыбка, и я беззаботно рассмеялась, крик матери мне очень понравился, а потом я почувствовала внутри себя искры пламя Облака. Странно, почему сейчас? Впрочем, не важно.       — Знаешь мам, а ведь Гроза тебя очень любит, так же, как и ученица Проклятого Урагана, убив тебя, я добьюсь нескольких целей сразу: получу удовольствия от твоей смерти, причиню боль Грозе, что ты знаешь по имени Бовино Ламбо, и ученице Проклятого Урагана по имени И-пин. Знаешь, пока они жили здесь, у меня появилась впечатление, что ты их любила больше меня. Это, кстати, одна из причин, почему я их ненавижу и почему ненавижу Фууту, — я кивнула в его сторону. А потом решила продолжить свое интересное прерванное пустыми разговорами дело.       Она вытащила нож и нанесла глубокую рану на другой руке и быстро нанесла еще несколько не совсем глубоких, но весьма болезненных. Таких болезненных, что даже сквозь кляп вырвался громкий крик. И этот крик что-то затронул в душе Тсунаеши. Сначала её глаза покрылись какой-то пленкой тумана, а потом она увидела всполохи пламени: голубые, синие, фиолетовые, желтые, зеленые, красные, оранжевые. Это было Пламя! А потом они начали соединяться в одну субстанцию, и перед Тсунаеши появился белый шар, что переливался пламенем, нет, не так — Тсунаеши покачала головой — этот шар и был пламенем. Этот шар был её пламенем. Тсунаеши смотрела на него заворожено, словно это было какое-то божество, что ли. Отложив нож в сторону, она протянула руку к белому шару, едва она коснулась его, как её руку охватило белое пламя и ластилось к её руке, принимая форму перчатки. Ведомая интуицией, она протянула и вторую руку к остаткам пламени, и та тоже покрылась такой перчаткой. Потом она протянула руки к матери, одну она положила ей на грудь, а другую ей на живот и пустила это пламя ей вовнутрь. Из Наны вырвался такой крик, что даже кляп не помог. Этот крик был громким, он отражался от стен кухни эхом, а потом затих. Савада Нана, её мама была мертва.       Тсунаеши радостно улыбнулась и сделала несколько глубоких вздохов, успокаивая пламя в душе. Её пламенные перчатки превратились в два браслета на запястьях. А она, взяв нож, подошла к Фууте, и порезала его вены на руках, не очень глубоко, чтобы он умирал дольше. Потом, положив нож рядом с трупом матери, Тсуна помыла руки от крови и, поднявшись к себе, быстро переоделась в чистую одежду и спустилась в гостиную. Скоро, а если точнее, с минуты на минуту должно было приехать такси. Пока она ждала такси, она, как и хотела, положила на журнальный столик перед телевизором газеты про все смерти, похороны, роспуск ДК. И вправду, буквально через две минуты в дверь постучались, а ещё через две вещи Тсуны лежали в багажнике автомобиля, а девушка сидела в машине, что отвезла ее в аэропорт. Завтра ее бывших друзей, Варию и репетитора ждет интересный сюрприз. Единственное, что огорчало, — это то, что она не сможет увидеть их лица в тот момент, но пережить это можно. POV Проклятое Солнце       Мы идиоты! Увы, мы все поняли это слишком поздно. Мы променяли ту, для кого друзья и семья была всем, на су… на сына, который не ценит ничью жизнь, кроме своей, и посылает людей на верную смерть. Мы все купились на красивую оболочку, забыв проверить, что находиться внутри. На протяжении двух лет мы не замечали этого, а потом, когда заметили, стало слишком поздно, церемония наследования уже была проведена, и Витторио Профачи стал Дечимо, и этого не изменить. END POV Проклятое Солнце       Год они терпели, пытались перевоспитать, но ничего не получилось. Поэтому через час их самолет вылетает в Японию в город Намимори, чтобы Тсунаеши Савада стала Одиннадцатой Вонголой. Пусть она и никчемная Тсуна, но она сильна и когда надо, мозги у неё работают, и она жизнь за них всех отдаст.       Мысль о том, что она была готова отдать жизнь за них, а сейчас уже не готова, ему в голову не пришло. Ведь она его ученица — Никчемная Тсуна, а значит, до сих пор ждет его, хранителей и тех, кто стал для неё семьей.