Сикаэси, Vendetta, Месть

      В теплый солнечный день к дому семьи Савады подъехало несколько машин, из которых вышло много народу. Некоторых из них в городе Намимори знали, так, как они когда-то были звездами этого города и их еще не совсем забыли. Хибари Кея — самый страшный человек в городе, глава Дисциплинарного Комитета. Ямамото Такеши — звезда бейсбола. Сасагава Рехей — глава боксерского клуба. Но, не считая их, там были и остальные хранители десятого поколения: Гокудера Хаято, Мукуро Рокудо, Ламбо Бовино. Все аркобалено: Реборн, Колонелло, Скалл (Череп), Юни, Фонг со своей ученицей И-пин, Мармон (Вайпер) и Лар Милч. Вся Вария в полном составе: Занзас, Скуало, Лусурия, Леви, Бельфигор и Фран. И были Базиль и Савада Ёмицу. Который первый и собирался пройти в дом, но Гокудера его опередил, врываясь в дом и крича «Джудайме». За ним поспешили и остальные, желая увидеть на лице Тсунаеши огромное удивление и радость. Однако, на их удивление, в доме стояла мертвая тишина, и пахло смертью и кровью. Возможно, они бы бросились сразу же проверять комнаты, но возглас Колонелло их остановил: «Эй, кора, посмотрите на заголовки газет». Голос его звучал приглушенно. Первым туда подошел Ёметсу и начал их читать:       «В нашем городе произошло убийство, убита девочка по имени Сасагава Киоко, её тело нашли с многочисленными ножевыми ранениями!» «В доме четы Сасагавы в тот же день когда проходили похороны Сасагавы Киоко умерли в пожаре её родители».       — Не может быть Киока, родители, — Рёхей бегал глазами, не веря услышанному, его родители и его младшая сестра, которую он обещал защитить, мертвы. Это он виноват, не смог защитить.       «Тетсуя Кусакабе, нынешний глава дисциплинарного комитета, умер от отравления. Экспертиза заключила, что он умер от яда сделанного из цветка Аконита!» «Директор средней школы Намимори вынес решение о роспуске Дисциплинарного комитета!»       — Да кто посмел его отравить, как они посмели распустить комитет?! — Хибари был в бешенстве: его помощника отравили, комитет распустили. Но в глубине души была и боль от смерти, как бы он не отрицал, дорого человека.       «Владелец суши бара — Ямамото Тсуёши, умер ночью от сердечного приступа. Врачи заключили, что это произошло из-за того, что он остался один. Его сердце и так было плохоё после смерти жены, ухода сына оно не выдержало!»       — Отец, — не веря, прошептал Такеши, это он виноват. Он ведь знал, что у него слабое сердце, что тому после смерти матери одиноко, но все ровно ушел, оставил одного.       «Стоящее уже 10 лет здание кинотеатра Кокуйо Ленд разрушилось без видимой причины. В здание находилось трое подростков в форме той же школы: два мальчика и одна девочка. Двое мальчиков умерли еще до того, как их смогли раскопать под завалами, девочка выжила, и находиться в тяжелом состоянии. Имена подростков узнать не удалось, в школе они не числились. Полиция просит позвонить, если вы знаете подростков на этих фотографиях!» «В больнице у девочки, что осталась жива после разрушения кинотеатра Кокуйо Ленд случился разрыв сердца без видимой причины за день до перевода в больницу Токио!»       — Они умерли: Кен, Чикуса и Наги. Да быть этого не может, она бы тогда связалось со мной, — Мукуро не верил и корил себя. Чувствовал же, что надо связаться с ними, но боялся, что заметят и поймут, что эти трое ему дороги.       «На трассе N произошла авария. Водитель и его жена, сидевшая впереди скончались, а их дочь — Хару Миура, сидевшая на заднем сидении, выжила, но отделалась страшными ранами, так же повредилось её психическое здоровье!» «Во время похорон своих родителей у Хару Миура случился приступ, и она напала на социального работника и медсестру из больницы. Врачи приняли решение перевезти её в сумасшедший дом через три дня!» «Хару Миура умерла! В последнюю ночь в больнице она как-то разорвала удерживающие её ремни и разорвала себе горло. Полиция подозревает, что в палате кто-то был, и именно этот неизвестный разорвал ремни и довел девушку до этого!»       — Хару… Как же так? Я же тебе, как и обещал, подарок из Италии привез, — Хаято тоже не верил. Не верил, что такая жизнерадостная девушка, любившая жизнь и все чудеса мира, могла разорвать себе горло. Убить себя, уйти из жизни, оставив шрам на его сердце.       — АААааааа — крик прервал мысли всех, поэтому поводу. Побежав на него, на кухню, крик тоже смогли сдержать не все. На кухонном столе лежала Савада Нана, на столе и под ним была лужа крови и не только на нем, а также под стулом в углу кухни на котором был привязан Футта с перерезанными венами.       — Нужно проверить все комнаты, вдруг Тсуна еще жива, — Реборн, как всегда, сориентировался первым.       — А ты не думаешь, что мелкий мусор это и сделал, — спросил Занзас.       — О чем ты говоришь?! — заорал Еметсу. — Тсунаеши, Тсунаеши бы никогда бы такого не сделала.       — Ну, тогда мы точно найдем её мертвой, эти же, сдохли, как минимум вчера вечером, а как максимум вчера утром.       — Я посмотрел все комнаты, Савада-сан, — прибежал на кухню Базиль. — Тсунаеши-доно нигде нет.       — Как нет?! Вещи на месте? — спросил Еметсу.       — Вроде да, Савада-сан.       — Что значит «вроде»?!       — Там есть вещи, но у меня ощущение, что их чуть-чуть меньше, чем нужно.       — Да убила она, а потом сбежала, — хмыкнул Занзас. — Вы вправду думали, что ваше предательство не оставило на ней свой след? Ха-ха-ха.       — Но Тсуна она ведь не могла такого сделать. Наша Тсуна… Тсуна… она ведь, — Такеши пытался подобрать нужные слова, но в голову ничего толкового не приходило.       — Что она? Чистая, невинная, добрая, всепрощающая? — спросил Скуало. — ВРОЙ! Мальчишка, вы её предали — у девчонки не было ничего, а потом появились вы, и дали надежду на счастье, и пофиг, что в мафии, а потом безжалостно забрали и растоптали, предав её. Такое не прощают, я бы лично не простил!       — Успокойтесь все, — сухо сказал Реборн. — Я не думаю, что это сделала Никчемная Тсуна. Я её репетитор и я знаю её. Да, она могла озлобится, но не да такой степени, чтобы убить единственных друзей и родную мать.       — Нужно связаться с Девятым, — сказал Колонело.       — Нет! Нужно самим разобраться, пока этот недо-десятый не знает, что мы здесь, а если свяжемся, то будет вставлять палки в колеса, а этого нельзя допустить.

***

      А в Италии в это время Тсунаеши называла адрес, что был указан вместе с другими данными таксисту, и отдалялась от отеля, где сняла комнату и оставила вещи. Её план бы прост: просто прийти, назвать свое имя, а когда её проводят к Девятому, убить при помощи своего пламени, что сейчас представляет собой браслеты на руках. Посмотрев в окно, она увидела красивый, солнечный город, и решила, что лучше не забивать себе голову, а посмотреть него. Через 40 минут, она уже расплачивалась с таксистом и выходила из машины.       Оглянувшись, она увидела через забор большой особняк, посмотрев на него с минуту, она пошла искать вход на территорию Вонголы. Через пять минут она, наконец, добралась до ворот и начала искать домофон, найдя его она подошла и нажала на кнопку, и стала ждать.       — Кто вы? И что вам нужно?       — Меня зовут Тсунаеши Савада, дочь Внешнего Советника Вонголы — Савады Ёметсу и бывшая претендентка на место Вонголы Дечимо. Мне нужно встретиться с Девятым Вонголой — Тимотео, — сказав это, она начала ждать, что предпримет охранник. Вариантов было несколько: Первый — пропустит, поняв, кто она такая. Второй — спросит у Девятого разрешение, а потом пропустит. Третьей — тоже спросит разрешения, но уже не пропустит. Лучший для неё вариант был первый, где охранник в шоковом состоянии просто откроет и забудет предупредить Девятого, но это было бы слишком просто, тем более слишком мал процент того, что в семье Вонгола есть одни идиоты. Через 5 минут ей наконец-то ответили.       — Сеньора Тсунаеши, проходите, в особняке вас встретит служанка и проводит до кабинета Девятого. Он ждет вас, — после этого ворота открылись.       Тсунаеши вздохнув, второй вариант хуже первого, но лучше третьего, пошла к особняку. Дойдя, наконец, до особняка она счастливо осмотрелась, дорога до особняка заняла у неё целых 20 минут, и стала подыматься по лестнице. Зайдя во внутрь особняка, она увидела служанку.       — Сеньора Тсунаеши?       — Да.       — Идите за мной, я провожу вас к Девятому.       — Угу, — кивнула она. Идя за служанкой, она осматривала убранство особняка, а так же сад, что был виден из окон в коридоре. POV Тсунаеши       Подойдя к кабинету Девятого, я на секунду остановилась, вздохнула и сделала шаг, в мгновенно открытую служанкой дверь. За столом сидел Девятый, его глаза оглядывали меня недоверчиво, словно не веря, что я настоящая; под глазами у него были мешки и создавалась ощущение, что за 3 года он постарел на десяток лет.       — Тсунаеши, это и взаправду ты? — в его голосе звучало неверие.       — Я! Девятый. Я пришла, чтобы убить вас.       — Убить? И за что же? — его взгляд потяжелел, он чувствовал, что я не вру.       — За то, что причинили боль! За то, что дали то, что я стала считать дорогим, а потом отняли! За то, что разрушили привычную жизнь — целых два раза! Хотя знаете перечислять все очень долго так, что скажу так — За все «хорошее», что вы для меня сделали! — Пока я говорила, мои браслеты на руках начали переливаться и вспыхивать всеми видами пламени, чувствуя мое настроение. Настроение чувствовал и Девятый попытавшийся встать и схватиться за трость, что стояла рядом, но не успел. Еще до самолета проанализировав то, как я убила Нану, я поняла, что мое пламя яд для всех кроме меня, конечно, пришлось проверить, пара людей в аэропорту умерли, но это того стоило. Девятому не хватило доли секунды, чтобы дотянуться до трости, я успела схватить его за кожу своими пламенными перчатками раньше, и пламя, проникнув внутрь его тела, начало его разрушать. Крик, который издал Девятый, разлетелся бы по всему поместью, если бы не вовремя накинутый полог тишины из пламени тумана, что окружал кабинет. Услышав шаги, я обернулась, в кабинет влетел, по-другому не скажешь, мужчина где-то одного возраста с Девятым и от него несло пламенем тумана. Не дав ему понять, что случилось, попыталась коснуться — не смогла. Он отпрыгнул и достал палку, которую тут же разложил, благодаря чему она стала длиной, а на обоих концах появились лезвия. Не дав рассмотреть оружие, он бросился на меня, еле увернувшись, попыталась его коснуться, но он не дал. И начались «танцы» по кабинету, я уклонялась от его ударов и пыталась его коснуться, а он пытался меня убить и не дать коснуться себя. Несколько раз я кидала в него пламенем неба, но это обернулось лишь тем, что часть кабинета была превращена в руины. Через минуты три на мне уже не появились несколько царапин, а у моего противника было много мелких царапин из-за того, что мы разбили стеклянные дверцы шкафа и осколки посыпались на него. Нужно было, что-то делать или меня убьют. Что мы имеем: разгромленный кабинет, чудо того, что мы все еще в кабинете, а не в коридоре. Черт! Опять нападает, чтоб он споткнулся. Точно! Он нападает еще раз, и я сосредотачиваясь, делаю препятствие на полу и тот спотыкается, а я быстро коснулась его оголенного участка кожи. И новый крик родился в кабинете. Хотя нет, крик был только один, посмотрев туда, где должен был быть Девятый я увидела лишь, кучу разгромленной мебели. Девятый видимо был под ней, мертвый. Нужно уходить отсюда, пока кто-нибудь не пришел, то, что мы во время пляски не выскочили из кабинета в коридор, можно считать чудом. Тем более, если верить гипер-интуиции и информации, то в особняке сейчас должен быть еще один будущий труп. Выйдя из кабинета и закрыв дверь, пошла по коридору, дойдя до развилки, послушалась интуицию. Передвигаясь исключительно с помощью неё, я продвигалась к своей цели и пряталась ото всех. Когда я уже почти добралась до цели, показалась одной из служанок, и убив её, спрятала в ближайшей комнате под кроватью, перед этим приняв её облик. Пройдя еще чуть-чуть стала слышна громкая музыка. Подойдя к двери, вздохнула и открыла дверь и покраснела, на кровати сидело три человека: Витторио Профачи и две девушки, одна делала ему минет, в то время, как с другой он целовался и лапал её грудь. Оторвавшись от такого интересного занятия, он посмотрела на меня. Его взгляд был мутным, покрытый какой-то пленкой. Нахмурившись внутри, я оторвала взгляд от него и осмотрела комнату: на полу и кровати валялась куча вещей и пустые бутылки из-под алкоголя.       — О, Анжела, как я рад тебя видеть, — воскликнул он. — Подойди я и тебя порадую своим вниманием, — сказал и заржал, громко, пьяно.       — Как пожелаете, — мило прощебетала я. И маленькими, но быстрыми шашками начала к нему приближалась. Тот ухмыльнулся и потянулся руку ко мне, погладив по щеке, он потянул меня вперед, чтобы поцеловать. Его губы были в нескольких миллиметрах от моих, как одна моя рука схватила его за шею, а другая протыкает его сердце ножом, что был у меня под юбкой. Пока две шлюхи не опомнились, вынимаю нож из трупа и быстро втыкаю нож в горло одной, а другую оглушила по голове пустой бутылкой. Вытащила нож из горла мертвой и перерезала еще живой горло. Теперь надо отсюда выбираться, сомневаюсь, что смерть девятого и того мужика еще не заметили. Нужно придумать, как выбраться, что их находящихся здесь может помочь устроить переполох, чтобы сбежать. Взгляд метался, пока не остановился на спичках, алкоголе и на блеснувшем пламени облака и урагана в браслетах. Губы против воли сами по себе растянулись в улыбке. Подойдя к двери и выглянув за неё, оглянулась: никого не было. Поэтому, вернувшись быстро взяла несколько бутылок с алкоголем и начала разливать их по всей комнате, потом взяв еще бутылки и зажигалку пошла разливать уже в коридоре, делая алкогольный след, параллельно заглядывая в комнаты и делая своё черное дело и там. Потратив на это N времени, вернулась в комнату с тремя трупами. Еще раз осмотрел комнату, мой взгляд упал на кольцо Неба на пальце этого бастарда. Особо не думая, сняла кольцо и надела на палец, открыла окно и посмотрела вниз. Второй этаж — это, конечно, не высота на которой летает самолет. Но лично мне приятного все равно мало. Вздохнув, забралась на окно, зажгла спичку, направив в неё заодно пламя урагана и облака, и кинула на кровать, пропитанную алкоголем. Мгновение и в комнате начался пожар, а я выпрыгнула в окно, направив пламя Небо в руки и ноги, чтобы не упасть, а тихонечко и хорошо приземлиться. Ура! Получилась! Хмыкнув, побежала подальше от этого чертового поместья. Когда я уже подбегала забору, то решила оглянуться: поместье пылало, его практически не было видно из-за пламени, что, казалось, поглощает его. По губам скользнула счастливая улыбка. А в голове родилась идея, уже у самого забора я выжгла маленькое послание предателям. Сомнений, что это послание не найдут, не было совершенно. Предатели перероют здесь всё, лишь бы, что-то найти. END POV Тсунаёши.