My dreams 2: Перерождение

Скажу честно, когда я приехала в Финикс, я думала, что начнется прекрасная беззаботная жизнь. Была уверена, что ни от кого не буду зависеть. Полное одиночество и отречение от мира - вот чего я хотела. Работа официантки и уборщицы как можно лучше подходила под роль работы для девушки-одиночки. Но все мои надежды и ожидания рухнули в первый же день выхода на работу. Меня в буквальном смысле поливали дерьмом пьяные недоумки, сидящие за столами в баре. Так было с самого первого дня и до сих пор. День за днем я просто "высыхала" на этой работе. Мытьё туалетов, подбирание разбившихся кружек, ругань с посетителями, вследствие чего ругань с Джони... Я пыталась после каждого конфликта уходить с работы полностью невозмутимой, оставлять все проблемы там и домой приходить с чистой душой, но... Но даже спустя несколько месяцев невозможно было забыть Майка. Не проходило ни одной ночи, чтобы я не плакала в подушку. Не проходило ни одной минуты, чтобы я не вспоминала о прошлой жизни - жизни с Майком...

***

В очередной раз идя на работу, я уже прекрасно понимала, что меня ждет. Опять истерики, крики, скандалы в зале, но с этим ничего не поделаешь. На улице было пусто. Я шла в полном одиночестве, о чем и мечтала по приезду. Легкий утренний ветер обдувает мои щёки. Воздух ранним утром чист и прозрачен. Иногда можно увидеть легкий золотой туман. Край неба, обращенный к востоку, начинает розоветь. На фоне светлеющего неба проступают силуэты деревьев, с которых ветер осторожно сдувает туман. Как всегда я пришла одной из первых. Ненавидела опаздывать. Я знала, что сегодня мне предстоит много работы, так как какая-то компания решает устроить тут банкет. Я вообще удивляюсь тем людям, которые тут, в этом тухлом, провонявшем перегаром баре, что-то устраивают, празднуют и отмечают. Но надо было все подготовить. Расставить столы, разложить тарелки по полкам у стойки бармена. Бар был полностью выкуплен на сегодняшний день. В зеркало было даже страшно смотреть: впалые глаза, бледная кожа, серые губы. Все это придавало мне какой-то стиль зомби, отчего люди на улице стали от меня шарахаться. Я перестала нормально есть, спать. Я питалась болью и слезами, которые я проливала каждый вечер и ночь. До начала рабочего дня десять минут, а никого так и не было на месте. Я начала паниковать, думая о том, что я настолько забилась, что даже забыла, что сегодня выходной. Но нет, слава Богу, за пять минут до открытия на место явился Джони. - Ну привет, труженица, - во все 32 улыбался мне старик. - Да, здравствуйте, - я ответила почти шепотом, ведь даже не хотелось тратить оставшиеся у меня силы на разговоры. - Чего-то ты сегодня не в духе. - Да, есть немного, - я подняла на него глаза. - Ох, ничего себе! - Джони ахнул от удивления. Возможно, ему было страшно смотреть на меня. - Сегодня же первый рабочий день, почему ты так ужасно выглядишь? - Хм, знаете, как-то не очень приятно это слышать от человека противоположного пола, - я нелепо улыбнулась. - А мне, знаешь ли, неприятно видеть у себя в рабочих совсем изнуренную официантку! Ты в зеркало-то себя видела? Будто только из гроба вылезла. - Да, я знаю, как я выгляжу, но ничего не могу с этим поделать. - Тебе что, денег не хватает на еду? Я могу повысить тебе немного зарплату. А то ведь посетители тоже будут недоумевать, что с нашими рабочими. - Нет-нет, мне всего хватает, - я, конечно же, врала. Денег у меня не было совсем, ведь я уже на протяжение четырёх месяцев отправляла большую часть своего заработка Майку. - Ну, смотри мне, чтобы мне не пришлось потом на твои поминки деньги собирать, - я кивнула улыбающемуся мужчине и спокойно пошла в "комнату отдыха" - место, где обычно тусуются официанты, бармены и уборщицы, когда посетителей почти нету, и есть время отдохнуть. Помещение пустовало весь день, ведь забронировано было только с 6 часов вечера. Видимо, люди, которые бронировали день, не хотели, чтобы перед ними оставались какие-нибудь битые тарелки, кружки или же, как бы это грубо не звучало, запах рвоты. Да, тут часто происходят такие инциденты, когда хочется самой вывернуться наизнанку. Весь день я просто просидела глядя в одну точку. И мне показалось странным, я ни разу не вспомнила о Майке, но чёрт побери! Время подходило ближе к четырем, и что я сделала? Конечно же я вспомнила про Шиноду и про все, что я натворила. Я открыла почту на телефоне и начала перечитывать сотню писем, что накопилось за несколько месяцев. Все они были не очень содержательными, в основном угрожающими, что он найдет меня, из-под земли достанет, но он ни разу не описал свою жизнь. Не написал, как он живет, как группа, как ребята, даже слова о Честере не промолвил. Сообщения были содержания: "За что ты так со мной?", "Хватит присылать мне деньги!", "Перестань молчать, ты не понимаешь, что я не могу видеть, что ты читаешь и не отвечаешь?!" Все это было до безумия больно читать, но сдерживаясь от слез на сегодня, я увидела значок "одно новое сообщение". Мое сердце пропустило несколько ударов, а я сама дрожащими пальцами пыталась нажать на этот значок. Меня начало колотить так, как не колотило никогда в жизни. Письмо на этот раз оказалось более содержательным, чем раньше: вместо одной-двух строчек было около семи-восьми. Конечно же, я заинтересовалось, что на этот раз мне предстоит почитать, но закон подлости никто не отменял: - Элина! Давай, вылезай оттуда, посетители уже приходят в бар, надо уделить им время в зале! - громко проговорил голос одного из барменов - Тодд. Я, проклиная все на свете, кинула телефон в "кенгуру" своего фартука и направилась в зал. Время все шло, людей только прибавлялось. В основном это были мужчины от сорока лет. Причем часть из них была уже изрядно подвыпившей. Меня буквально затрясло, стоило мне только представить, какой бедлам и бардак они тут устроят к концу своего празднества. И пришлось в который раз напомнить себе о том, что я всего лишь простая официантка и что до меня никому здесь нет никакого дела. Было сложно сконцентрироваться на работе и не думать о том, каким мерзким обещает быть этот вечер. Вздохнув поглубже, я все-таки взяла себя в руки и со свойственным мне усердием принялась обслуживать посетителей. Могу сказать, я зря переживала. Сегодня я не слышала ни пьяных выкриков, ни нелепых тостов из разряда: "За дружбу!", "За любовь!", "За Родину!", ни грохота битой посуды, ни оскорбительных словечек в свой адрес, и это значительно облегчило мой рабочий день. В этой Вселенной меня будто вообще не существовало, и казалось, ничто не способно вернуть меня обратно. Я знала, что причина этому кроется в "кенгуру" моего фартука, и от этого болезненно сжималось сердце. Как бы быстро я ни убегала от Шиноды, он всегда оказывался быстрее. Как бы сильно я ни убеждала себя в том, что больше не люблю его, все обстоятельства моей сегодняшней жизни еще сильнее убеждали меня в обратном. Дело постепенно клонилось к ночи, а празднество и не думало стихать. Напротив, казалось, что грохот битой посуды, гул мужских голосов и запах рвоты с каждым часом только усиливались. И в какой-то момент я поняла, что если продолжу обслуживать эту буйную и успевшую мне порядком поднадоесть компанию, то по меньшей мере рискую упасть в обморок, и к тому же они и не подумают стихнуть. Буквально изнывая от усталости, я подошла к барной стойке и села за один из свободных стульев, но так, чтобы не попадалась сегодняшним посетителям на глаза и мы не напрягали друг друга. И только после этого я смогла вздохнуть с облегчением. Но, видно, я рано радовалась, ибо тревожные мысли оставляли меня в покое только на время работы. Стоило мне, будучи ничем не занятой, окинуть взглядом помещение этого бара, как в голову тут же полезли непрошенные мысли. И не то, чтобы помещение бара выглядело слишком уж мерзко и отвратительно, напротив, чистое, убранное, в свете зажженных ламп и свечей, оно выглядело вполне себе мило, но просто я за это время успела возненавидеть его. И не понятно, кого я ненавидела больше: его или себя? В очередной раз задаваясь этим вопросом, я все-таки поняла, что себя. А ненависть к бару и к своей работе лишь прикрытие, лишь попытка убежать... Голос здравого смысла просто не мог понять, как я, живущая в большом и перспективном Лос-Анджелесе, как я, поющая с Linkin Park и занимающаяся любимым делом, по собственной воле оказалась в этой дыре? Сердце же возмущалось: как я смогла уйти от человека, который любит меня? И которого я люблю? Неужели, благополучие женщины, которую я совсем не знаю, стоит того, чтобы жертвовать своим сердцем? И сердцем любимого? Так же нельзя! Это же настоящее кощунство по отношению к подаркам судьбы! Голос сердца кричал все громче и все явственнее раздавался у меня в голове. Это походило на настоящее безумие, но я смогла взять себя в руки, старым как мир, способом: просто уставившись в одну точку. Мой невольный выбор пал на окно, находившееся,как раз напротив моего взора. Но в старом, потресканном и неизвестно сколько лет немытом окне, я не смогла толком ничего разглядеть и удрученно отвела глаза, понимая, что разные непрошенные мысли скоро опять полезут ко мне в голову и я уже буду не в силах противостоять им. И тут, к моему огромному удивлению, я замечаю, что в это же окно, смотрела не только я. В него же свой взор устремила длинноволосая блондинка с сигаретой в руках и стаканом виски на столике. Казалось бы, таких сюда приходит тысячи, но именно эта меня чем-то заинтересовала. И я, схватив тряпку, которой протирают столики, решила подойти к ней поближе. Остановившись прямо напротив нее, я очень внимательно на нее посмотрела. Бледное, в черных полосах от туши лицо, красные от слез глаза - да уж, ей явно не позавидуешь. Поди, не один час здесь рыдала. - Эй, ты в порядке? - слегка дрожащим от волнения голосом, спросила я. - А с каких это пор официантов интересуют проблемы клиентов? - блондинка косо взглянула в мою сторону. Мало того, что зареванная, так еще и изрядно выпившая, отметила я про себя, поймав на себе тяжелый и презрительный взгляд незнакомки. - Мне от тебя ничего не нужно, - отведя глаза чуть в сторону, ответила я. - Ага, конечно, - блондинка отхлебнула виски из своего стакана, а потом отвела взгляд к окну. - Знаю я вас, простых смертных. Сначала делаете вид, что хотите помочь, а на следующий же день дрожащими руками пересчитываете деньги, полученные от папарацци, за слитые сенсационные подробности моей частной жизни. Знаем, проходили. Слушай, проваливай-ка ты отсюда по-хорошему. Я сыта этим всем по горло. Все это время, пока блондинка говорила, я не сводила с нее глаз. Ни на секунду. Я внимательно наблюдала за тем, как она делает глоток виски, как отводит красные, усталые и зареванные глаза к окну. И знаете, мне стало ее жаль. Она ведь ни разу так и не посмотрела на меня. Отрыто, прямо и без утайки. Глаза ее постоянно бегали, голос то и дело грозил сорваться на крик или на очередной поток рыданий. Оказаться на ее месте не пожелаешь никому, и даже мои собственные проблемы стали казаться теперь сущей ерундой... Все также не сводя глаз с незнакомки и теребя в руках тряпку, которой протирают столики, я робко присела рядом с ней, но так, чтобы она не видела моих глаз. И сделала я это не только потому, что хотела облегчить жизнь незнакомке, но и потому, что хотела облегчить жизнь и себе. Я поняла, что больше не в силах смотреть на это бледное, исполосованное следами от растекшейся туши лицо и выносить этот тяжелый пронзительный взгляд, полный боли, ужаса и отчаяния... - А что, если я и правда хочу тебе помочь? - тихо, почти шепотом, спросила я. Я уже потеряла всякую надежду на то, что она мне ответит и что-нибудь скажет, как вдруг она произнесла, улыбаясь: - Спасибо... Я не знаю, зачем тебе это нужно, но правда, спасибо, - и тут я заметила, что блондинка уже не отводит взгляда и смотрит прямо мне в глаза. - Не стоит благодарности, - слегка смущаясь, ответила я. - Я ведь ничего такого не сделала... - Еще как сделала, - девушка с укором посмотрела на меня. - Ну, как знаешь, - спокойно ответила я, понимая, что дальнейшие споры бесполезны. - Давай, рассказывай, что у тебя стряслось. - Хорошо... - незнакомка хотела было начать свой рассказ, как вдруг нервно осеклась. - Эй, а тебе не кажется, что мы что-то забыли? - Нет, - я искренне недоумевала, о чем же говорит моя собеседница, - а что? - Как я могу рассказывать о своих проблемах человеку, имени которого я не знаю? - Ой, и правда, - я немного замялась. - Ну, меня зовут Элина. - А меня Тейлор. Тейлор Момсен. Ты, вероятно, слышала о моей группе. - Если честно, то нет, - простодушно призналась я, при этом чувствуя себя полной дурой. - Ну, тем же лучше, - Тейлор улыбнулась, впервые за весь вечер. А потом, отхлебнув еще немного виски из своего стакана, начала свой рассказ. Я, честно, пыталась понять, о чем она говорит, но выходило из рук вон плохо. То ли из-за моей усталости, то ли из-за того, что Тейлор была изрядно выпившая и у нее заплетался язык. Но суть в том, что всего повествования я не поняла, а смогла выхватить лишь какие-то отдельные фрагменты. О том, что группе вот уже несколько месяцев не удается заключить новый контракт, о том, что Тейлор не удается устроить свою личную жизнь, о том, что она часто ссориться с ребятами, о том, что ее в конец задолбали поклонники, преследующие ее на каждом шагу, и еще о многом другом. Было видно, что Тейлор давно ни с кем не откровенничала, а сейчас ее будто прорвало. Я нисколько не злилась на нее за это, хоть и в моем состоянии было достаточно тяжело воспринимать такие объемы информации. Я молчала. Я изо всех сил старалась вникнуть в суть того, о чем мне рассказывала Тейлор. Но еще усерднее я пыталась ее поддержать, ибо видела, что мне она доверяет. Причем, как никому другому в этом городе. А, может быть, даже и в этом мире. И такое доверие я просто не могу не оправдать, ибо это - самая бесценная вещь на свете. Повествование Тейлор настолько меня увлекло, что время просто перестало существовать. Более того, я не отводила от нее взгляда ни на секунду, и к середине разговора стала замечать, что моей собеседнице стало намного легче. Она вытерла слезы и больше не плакала. Напротив, стала много шутить и больше улыбаться. И сейчас, в эту секунду, это было важнее всего, правда. Я снова стала чувствовать себя живой. Нужной. А главное, не одинокой. Ее ироничный подход к собственным проблемам меня радовал, даже, скажу больше, поистине заставил ликовать. Я по опыту знала, что это верный сигнал того, что у человека все налаживается, что он наконец-то готов отпустить свои проблемы. И войти в новую счастливую жизнь. - Слушай, было приятно с тобой поболтать, но я, наверное, пойду. - Эй, ты, вообще, нормальная?! Ты же еле на ногах стоишь, - я схватила блондинку за руку - Перебрала с виски, ну подумаешь. С кем не бывает. - О, нет. Я не думаю, что моя совесть позволит отпустить одну тебя домой. - Ладно, и что ты предлагаешь? - честно, я и не надеялась, что она меня послушает, но была искренне рада такому исходу. - Давай я тебя доведу к себе. Тут идти недалеко, если что, я тебя подержу, чтобы ты не завалилась. В любом случае, это лучше, чем одиночный поход до дома, адреса которого ты, наверное, уже и не помнишь. - Это не лучший вариант ночевать у едва знакомого мне человека, но я приму это предложение. Услышав положительный ответ, я буквально просияла. И решив не задерживаться здесь больше ни на секунду, я взяла Тейлор за руку, и мы вместе вышли из бара. О Боже, как приятно вдыхать свежий ночной летний воздух после этого душного мерзоностного склепа! Как приятно видеть живые картины природы после этих мертвенных деревянных стен! Видно, в этом мире не было ничего, что бы я ненавидела сильнее, чем свою работу и этот бар. Старина Джонни, в сущности, был неплохим парнем, но с каждым днем работы в его баре я понимала, что чувствую себя в нем, как в клетке. И могу быть снова свободной только по окончании рабочего дня. И хотя у меня страшно гудели ноги, и хотя мне пришлось буквально волочь Тейлор на себе, вновь обретенная свобода придавала мне сил. Честно сказать, я так залюбовалась бескрайним небом, которое уже успело стать темно-голубым, так заслушалась шелестом листвы на деревьях, что и не заметила, как мы, с горем пополам, добрались до моего отеля. - Ну, вот мы и пришли, - с некой гордостью и чувством огромного облегчения произнесла я, открывая дверь своего номера. - Ничего так, вполне себе миленько, - произнесла Тейлор после того, как окинула помещение оценивающим взглядом. - Думаю, сейчас тебе лучше поспать. Довести тебя до кровати, или ты сама дойдешь? - сказала я, а уголки моих губ невольно поднялись немного выше. Ведь Тейлор действительно была "еле живая". Осталось только легонько подуть на нее, так она тут же завалится на бок. - Ха, я не настолько алкоголичка, как ты себе представляешь. Сама дойду. Пока я снимала с себя верхнюю одежду, Тейлор уже дошла до кровати и по скрипящему звуку было слышно, как она упала на матрац. - Эй, Элина! - послышался голос из-за двери комнаты. - Что-то не так? - я быстро подбежала к Тейлор. Честно говоря, я почти не обращала внимания на убранство комнаты с тех пор, как заселилась в этот номер. Каждый день я так много работала, что, порой, не хватало сил дойти даже до кровати, не говоря уже о том, чтобы оглядываться по сторонам. Но, оглядев ее сейчас, я поняла, что выглядит она очень даже мило. Бледно-персиковые, почти белые обои, деревянный пол, укрытый жестким ковром, письменный стол напротив окна, небольшой диван и одно кресло, плюс старенький телевизор и радио. Вполне себе сносный интерьер. Думаю, это нормально, что комнаты в таких бедных отелях не блещут разнообразием. И вообще, в таких отелях, как правило, селятся люди, которым не до разнообразия, шика и роскоши. Им лишь бы хоть как-то свести с концы с концами. - Тут только одна кровать. Где ты собираешься спать вообще? - хрипящим голосом проговаривала блондинка. - Мне не впервой. Эту ночь я буду заниматься своими делами. Не заморачивайся, спи. - Спасибо тебе, - Тейлор мило улыбнулась мне и закрыла глаза. Дождавшись, пока Тейлор уснет, я тихо закрыла дверь в комнату и прошла на кухню. Конечно же я не забыла про письмо Майка, поэтому моментально начала поиски своего телефона в сумке, которую я оставила на кухонном столе. Столько хлама улетело в никуда из моего "мешка". Тушь, расческа, салфетки, помада... Да в своей сумке я даже беруши нашла, которые у меня там лежали в момент моего отправления Лос-Анджелес-Финикс. Я уже начинала паниковать, что не могу отыскать свой мобильный, поэтому от сумки перешла к своей верхней одежде. Я бегала по всему номеру в поисках, даже тихо забежала в комнату, где сейчас спала Тейлор. Все казалось настолько тщетным до тех пор, пока я не нагнулась и не заглянула под кровать. По всей комнате раздался грохот от удара чем-то тяжелым о паркет. Телефон выпал из ниоткуда. - Чёрт! - Проклиная все на свете, я поняла, что я до сих пор была в фартуке, в который я положила свой мобильный еще во время рабочего дня. Я услышала, как Тейлор легко вздохнула и повернулась на другую сторону. Сердце ушло в пятки, ведь я совершенно не хотела, чтобы Тейлор просыпалась. Поднявшись с колен, я взглянула на кровать и была приятно шокирована - девушка уткнулась носом в теплое одеяло и еще крепче заснула. Со спокойной душой я вышла из комнаты, легонько прикрыв дверь. Мне не терпелось поскорее прочесть то, что мне написал Шинода, поэтому я уселась на стул и открыла почту на телефоне. Руки предательски дрожали от волнения, ведь сейчас можно было ожидать, что угодно, чего я и боялась. Мне казалось, что сейчас он выплеснет всю злость на меня, скажет, как ненавидит. Объяснит мне, что все это было всего лишь игрой и бредом, вправит мне мозги, и я больше никогда не смогу остаться прежним человеком, но все было иначе: "Ну вот, в который раз я пишу письмо, которое останется без ответа. Но я-то переживу, ведь сейчас я решился написать то, чего ты не должна была знать, наверное. Помнишь, ты мне писала про блондина, который появлялся у тебя в голове? Ты вспомнила, кто это? Если нет, то я поведаю тебе небольшую историю важного куска твоей жизни. Этот блондин - Арчи. Погиб в тот день, когда ты очнулась после аварии. Что за авария? Он был пьян и повез тебя неизвестно куда, после чего произошла трагедия. Я не знаю, зачем я тебе это рассказываю, но как только я его увидел в первый раз, я безумно захотел его смерти. Чтобы он испарился, пропал, ушел, но не был рядом с тобой. Он отнимал у меня самое главное в моей жизни - тебя. А теперь я понимаю, что это было огромной ошибкой, ведь с ним ты чувствовала себя счастливой, и если бы не я, возможно, ты сейчас была бы где-то неподалеку. Сидела бы себе спокойно, пила чай в обнимку с этим Арчи, размышляла бы о вашем с ним будущем. Но этого не случилось, и я буду винить себя. Винить себя в его смерти и в том, что не удержал тебя. Слабак. Я уже знаю, что ты не ответишь, поэтому просто буду ждать того момента, когда же ты найдешь свое счастье. Я это почувствую. Просто сердцем. Я узнаю..." Меня пробрал холод, а в голову снова ударила волна воспоминаний. Огонь, жар, и дым. Все ужасно странно. Я снова, как и прежде, схватилась двумя руками за голову и сжала со всей силы, чтобы хоть как-то убить в себе эту боль. Не физическую, а душевную. Мне не верилось, что все было именно так. Скорее всего, мне просто не хотелось в это верить. Ведь долгое время Майк скрывал от меня всю правду, надеялся, что я сама все вспомню, но ни черта. Я просто чувствую боль, но ничего не приходит в голову. Это похоже на какое-то опустошение, ведь я не могу ненужные воспоминания сама выкинуть из головы. Они сами приходят и очень надолго заседают в голове после того, как я что-либо вспоминаю. Слезы никак не сдержать, а я лишь прочитала очередное письмо. Несмотря на содержание, я всегда буду относиться к его словам, как к наваждению. Для меня просто невыносимо больно осознавать, что спустя даже несколько месяцев он помнит обо мне и никак не хочет забывать. Пишет письма, надеется на ответ. Невероятно, но я около полутора часа просто смотрела в одну точку, пытаясь связать все события, которые произошли со мной за последний год, но в один момент все мысли просто ушли на задний план, а моя голова снова начала разрываться на несколько грёбаных частей. Слёзы хлынули от невыносимой боли. Я начинала вспоминать. Вспоминать то, о чем мне поведал Майк. Пред глазами снег, холод и метель. - Пожалуйста, остановись! - я слышала собственный голос у себя в голове, который совмещался с кучей картинок. - Ты думаешь, что ты как-то сможешь мне помешать уехать отсюда? Прямо сейчас или никогда. Думаю, нам стоит попрощаться, а я тебе пожелаю лишь удачи с Майком, - говорил Арчи в моих воспоминаниях. Глаза его были наполнены злостью, отчего становилось не по себе. - Я поеду с тобой, - я кричала, что есть сил. - Да пожалуйста, лишь бы потом не пожалела! - его ярости не было предела. Я быстро запрыгнула на переднее сиденье машины, за рулем которой сидел блондин. Ничего подробного, только мутно мелькали фонари, что освещали улицу ранним утром. Шум мотора. Занос. Свист. Удар. Огонь. Свет. Я не могла больше сдерживаться и заорала, что есть сил. Боли не было предела и ощущались покалывания по всему телу. Сейчас мне было наплевать на все. На все то, что происходит вокруг меня. Да даже на звук шагов, который раздавался из-за двери комнаты, где спала Тейлор! Никак нельзя описать те чувства, которые я испытала, когда блондинка подошла ко мне и присела рядом на колени. Она просто сидела и смотрела. Ничего не спрашивала и не говорила. Меня это одновременно удивляло и успокаивало. Я знала, что я не одна, ведь теперь я немало знаю об этом человеке, а значит, она мне доверяет. Соответственно, я тоже могу ей довериться. - Эй, я не знаю, что там у тебя произошло, но чувствую, что тебе стоит поспать, - тихо произнесла Тейлор, поднимая меня с пола. - Давай-давай, вставай. Ложись на кровать. Мне действительно стало легче после того, как она подошла ко мне. Не было ничего негативного и отталкивающего. Лишь доброта и тепло, что только радовало. Я тихонько прошла к кровати, а Тейлор придерживала меня за локоть, чтобы, если что, я не свалилась снова. Укутавшись в теплое одеяло, я хотела обо всем снова забыть. Снова потерять память, но уже навсегда. Начать новую жизнь и жить новыми проблемами. Читать письма Майка и не понимать, о чем он мне пишет, а лишь помечать сообщения, как спам. Было бы куда легче жить, забыв свое прошлое, ведь куда сложнее знать, что.ю возможно, половину того, что ты пережила, ты еще не знаешь. Девушка, которая уже хорошенько погрела своим теплом мою кровать, удалилась из комнаты сразу после того, как заметила, что мне стало легче. Мысли прочь из головы. Сейчас мне хорошо. И пусть так будет продолжаться всю мою ближайшую жизнь...