My dreams 2: Перерождение

Черт, похоже, мое письмо не возымело того эффекта, на который я рассчитывал. Она не приехала, не стала со слезами на глазах вымаливать у Майка прощения, попутно рассказывая насквозь лживую историю об истинных причинах своего мерзкого поступка... Да она даже не ответила мне! И зачем я все это затеял? Ведь с самого начала был уверен в том, что ей плевать на Майка, что она всего лишь играет его чувствами, пытаясь использовать все преимущества общения с ним в своих целях. Эх, Майк-Майк, угораздило же тебя. Влюбиться искренне, самоотверженно и в такую дрянь... Сразу было понятно, что ты любишь ее, уж слишком хорошо я тебя знаю. Только вот до сих пор не пойму: чем она тебя зацепила? Чем? Красотой? Харизмой? Но ни того, ни другого у нее нет, а значит, причина скрыта в чем-то ином. Но ты ведь никогда не расскажешь мне правды, а, Шнизл? Ведь я был единственным, кто не попал под обаяние Элины, а оттого не боялся резко высказываться о ней. Да уж, обаяния ей действительно не занимать, да вот только меня дешевыми уловками не возьмешь, уж слишком много я повидал в жизни. Развод родителей, сексуальные домогательства, наркомания и алкоголизм - не самый лучший опыт в жизни, однако и он со временем сослужил мне хорошую службу. Я научился разбираться в людях и всегда быть настороже, ведь никогда не знаешь, насколько чисты намерения того или иного человека по отношению к тебе. И потерял голову лишь однажды, встретив Талинду. В жарких вечерних спорах со мной, здесь, в студии, ты не раз утверждал, что ситуация с Элиной донельзя похожа на мою... Майк, какой же ты все-таки идиот! Талинда совершенно не такая, хотя бы потому, что с самого начала готова была пойти со мной хоть на край света, а Элина убежала от тебя при первых же трудностях. Признай, она не любит тебя. И никогда не любила. А вот ты любишь, причем настолько, что готов принести в жертву все: живопись, группу, семью и даже собственную жизнь. Идиот. Я ненавижу тебя за это! Но еще больше ненавижу себя. За собственное бессилие. Господи! Если бы я только мог что-то изменить. Да ты даже не представляешь, с каким удовольствием я бы вырвал тебе сердце, оторвал бы тебе голову, лишь бы этой чертовки там больше не было, лишь бы она перестала отравлять тебе жизнь. И не только тебе, но и нам всем. Я бы даже отправился в прошлое, дабы вы никогда не встретились. Но это невозможно. А потому я вынужден смотреть, как сгорает мой лучший друг. И сгорать вместе с ним. Но если ты, Майк сгораешь от красного, обжигающего яда любви, то я от черного, холодного яда ненависти. Почему? Почему жизнь так несправедлива? Почему любовь слепа, черт ее подери?! Боже, моя голова, кажется, сейчас разлетится на тысячу мелких кусочков, да только этим делу не поможешь. Я не сплю уже несколько ночей подряд, пытаясь понять, что же я могу сделать в сложившейся ситуаций. Я уже пытался заставить Элину приехать - безрезультатно. А уж я-то думал, что ее гордость, вспыльчивость и самонадеянность сыграют мне на руку, но, похоже серьезно ошибся. Черт! И как назло в голову ничего путного не приходит. Только лежу битый час на полу в студии, пялюсь в потолок, мысленно прокручивая обрывки ярких эпизодов и задаю себе один и тот же гребанный вопрос: есть ли выход из этого черного тоннеля? Почему я не вижу его? Почему никто его не видит? Боже, как я устал... Забирать у Шиноды выпивку, удерживать его от очередной драки с каким-нибудь прохожим на улице, выслушивать его пьяные истерики, наводить порядок в студии после очередного погрома и понимать, что является всему причиной. Наверное, я скоро сойду с ума. Иначе как объяснить то, что после каждого эпизода с Майком я теперь плачу, как баба во время просмотра бразильских сериалов? Даже сейчас глаза нещадно щипет, а обе щеки мокрые. У меня больше нет сил сдерживать себя, сдерживать свой гнев, отчаяние, злость и обиду. Я знаю, что должен бороться, но не знаю как. Господи, подскажи мне ответ... Я знаю, ты не можешь допустить, чтобы мой друг сгорел заживо, как свеча. Просто пошли мне ответ, хотя бы маленькую зацепку... Из тягостных размышлений меня вывел невесть откуда взявшийся порыв холодного ветра. Я медленно приподнял голову и увидел: большое окно напротив было настежь распахнуто. Черт, Шинода заморозить меня решил. Закрыв окно, я заметил на большом белом подоконнике фотографию. "Элина! Не ожидал увидеть тебя здесь" - еле слышно произнес я, беря снимок в руки. Стоп, а что если... Я сжал неожиданную находку в руках, и пулей кинулся в соседнюю комнату, надеясь застать Шиноду там. И точно, он сидел за столом и что-то писал в блокноте. Как можно тише пройдя в глубь комнаты, я окликнул Майка: - Чем занят? - как можно более безразличным тоном спросил я. Шинода не должен догадаться о моих намерениях, иначе вспышка озарения пойдет насмарку. - Самоуничтожением, - не оборачиваясь, произнес Майк. Черт, и даже в таком дерьмовом состоянии он умудряется шутить над собой. Никогда не перестану удивляться ему. - Как всегда. - А вообще, стихи сочиняю. - Даже так? - я не скрывал своего удивления. - Покажешь? - Как-нибудь в другой раз, - ответил Майк, повернувшись ко мне лицом. - Майк, я это, поговорить пришел - дрожащим голосом начал я. - Честер, не начинай, - друг хотел было отвернутся, но я силой удержал его за плечи, пристально заглядывая в глаза. Странно, сегодня он более трезв, хотя глаза все же красные, - я уже сказал тебе все, что хотел. - А вот я - нет. Просто выслушай меня, хорошо? - я отпустил Шиноду и устроился поудобнее на холодный пол рядом с ним. - Хорошо. - Майк, ты знаешь, как хорошо я к тебе отношусь. Как хорошо мы все к тебе относимся. - И как сильно хотите, чтобы я изменился, - резко прервал мою реплику друг. - Я это слышал уже тысячу раз, но проблема в другом. Я и сам хочу измениться, просто не могу, - тяжелый вздох, полный отчаяния. - Можешь, - твердо заявил я. Майк удивленно уставился на меня. Боже, на такую реакцию я и не рассчитывал! Его замешательство - мой главный козырь. Осталось только собрать остатки упорства и убедить его последовать своему самому главному и самому безумному желанию. - Слушай, ты прекрасно знаешь, что именно послужило причиной твоего поведения. И раз она сама не приезжает, то почему бы тебе не разыскать ее? - задав главный вопрос, я безразлично отвел глаза в сторону, дабы не выдать своего волнения. Сердце бешено забилось, ладони вмиг вспотели. От его ответа зависела дальнейшая тактика моего поведения, и я ждал, попутно приготовив около сотни ответных реплик. - Ты предлагаешь мне поехать к Элине? Я не ослышался? - Нет, мой дорогой друг, ты совершенно правильно меня понял, - улыбаясь ответил я. Сегодня явно мой день, раз ни один из моих внутренних страхов до сих пор не подтвердился. - Но ты же всегда ненавидел ее! - черт, Шинода такой смешной. Глаза буквально на лоб лезут. Видел бы он себя. - Я и сейчас ее ненавижу, наверное, больше, чем когда-либо, - говоря это, я почему-то был абсолютно спокоен, хотя понимал, что хожу по самому краю и за такие слова мой друг в порыве гнева может в очередной раз попытаться вынести мне челюсть. - Тогда почему... - Потому, что ты любишь ее, парень, - резко оборвал я Майка. - А ради счастья лучшего друга я готов засунуть свои эмоции себе в зад, - на этой фразе я не смог сдержать улыбку. - Я ведь и раньше ее любил. Так что же теперь изменилось? - Теперь твой друг, Честер Беннингтон, перестал вести себя как последний кретин. Можешь считать это озарением. - Ты это серьезно? - Если ты еще раз задашь мне этот вопрос, то клянусь, я прямо сейчас пойду на улицу, найду там самый здоровенный кирпич и огрею тебя по голове! - я старался выглядеть суровым и возмущенным, но не смог сдержать смеха. - Да, я абсолютно серьезно, черт возьми! И даже не думай отказываться! Я ведь знаю, что ты хочешь этого больше всего на свете! После моей эмоциональной тирады Майк не проронил ни слова. Так прошло около пяти минут, которые мне казались длиннее вечности. Я был в шаге от победы, но все еще сомневался в правильности своего решения, хотя понимал, что отступать уже поздно. Да и терять все равно нечего, а моему коллеге и другу, как никогда необходима надежда. Надежда на то, что сбудется мечта. - Я не знаю, где ее искать, Честер, - подавленно произносит Шинода. - Слушай, ты Майк Шинода или кто? - со смехом спрашиваю я. - Для тебя никогда не существовало ничего невозможного. - Думаешь? - Я уверен,- похлопав друга по плечу, уверенно произношу я. - К тому же я рядом. Мы все рядом. И мы все готовы помочь. - Спасибо тебе, - несколько слезинок пробежали по щекам Майка, заставив мое сердце в буквальном смысле разорваться на части. - Не за что, дружище, - слезы, крепкие объятья. Кажется, получилось. Словно камень с души свалился. - Тебе нужно отдохнуть, иначе сил на долгие поиски не хватит. - Наверное, ты прав, - высвободившись из объятий, мой друг спокойным, уверенным шагом направился к выходу из комнаты. А вскоре я услышал тяжелые шаги на лестнице. Значит, он действительно отправился домой. Значит, у меня действительно получилось. Сейчас Дейв, как всегда, посадит его на такси, и он цел и невредим доберется до дома, где его смиренно будет ждать Анна. Все получилось. Спасибо тебе, Господи! Непрошеные слезы вновь струятся по щекам, вновь нещадно щипят глаза, но на этот раз это слезы счастья, а не отчаянного бессилия, на грани помешательства. Нет никакого смысла их сдерживать, потому что я действительно счастлив. Наверное, впервые за долгие месяцы. Я знаю, что вряд ли когда-нибудь смогу принять Элину, но я также знаю, что никто, кроме нее, не сможет сделать Майка счастливым. А раз так, то я должен уступить. Как близкий друг, готовый в любую минуту прийти на помощь... Я знаю, Майк любит меня. И я люблю его, а любовь, как известно, не терпит эгоизма.