Мерлин: Возвращение короля

      — Кто ты?       Мерлин смотрел на высокого худощавого незнакомца. Темная мантия пришельца окутывала фигуру, а черный капюшон не давал увидеть его лица. В свете луны волшебник видел лишь изогнутые в насмешке губы. Сердце волшебника было наполнено каким-то странным чувствам. Нет. Это был не страх, что заставил бы сердце учащенно и беспокойно биться. Волнение? Может, просто интерес? Мерлин отгонял все эти мысли и слова, понимая, что здесь сокрыто что-то более серьезное. Он не мог спокойно дышать, сердце же его на несколько секунд замерло. Мерлин чувствовал что-то знакомое и в то же время ужасное. В его голове крутились все возможные варианты, благодаря которым, он мог бы снять с лица незнакомца капюшон. Но что-то останавливало его.       — Кто ты? — более требовательно повторил Мерлин.       Губы неизвестного еще более скривились в насмешке. Он немного поднял голову.       — Я смерть.       «Этот голос…»         — Смерть Артура — короля настоящего и грядущего. И твоя, Мерлин, — незнакомец протянул руки к капюшону. Мерлин не мог пошевелиться, все мысли покидали его голову, и оставалась лишь одна. Вопрос. Простой, лаконичный.       «Кто ты?»       Мерлина с каждой секундой все сильнее парализовало отчаяние. Незнакомец не успел снять капюшон, как Мерлина оглушил чей-то крик.       — Мерлин, ты проснулся! — язвительно заметила книга.       — Мне приснился кошмар, — сонно сказал волшебник, понимая, что крик донесся из комнаты Морганы.       — Она уже секунд двадцать орет…       Мерлин не дослушал книгу. Он изо всех сил несся в комнату ведьмы. Дверь Маргарет не запирала, так что он без проблем туба проник.       — Мар…       Сердце волшебника сжалось при виде ведьмы, беспомощно всхлипывающей на кровати. В такие минуты что-то заставляло забыть о том, что она причина многих бед в Камелоте. Что-то в Мар заставляло его раз за разом успокаивать ее. Это было не впервые. Маргарет постоянно снились кошмары. Из прошлого, настоящего или будущего. Моргана уже не удивлялась появлению волшебника. Для волшебника успокаивать ведьму тоже вошло в привычку. Когда это только началось, книга пыталась вразумить Мерлина в ошибочности его действий. Маг, поначалу, пытался поступать так, как советовала книга — держаться на расстоянии от Морганы. Но с каждым ее криком уверенность волшебника все более пошатывалась и со временем полностью разрушилась. Он уже не мог удерживать себя и просто обнимал ведьму, отгоняя все ее кошмары.       — Мерлин… — голос Морганы сорвался. Маг невольно вспоминал ее веселый голос, когда над миром властвовало солнце, и ему становилось грустно от такого контраста ночью. Сейчас вместо ее веселого, уверенного голоска звучал тихий, неуверенный, наполненный страхом голос. — Я ведьма.       — Мар, ты не…       — Мерлин, — она подняла наполненные слезами глаза на волшебника, — я ведьма. Я обладаю магией. Не пытайся меня успокоить, отвергая правду. Я устала от этого.       Мерлин ощутил беспокойство. Ему и раньше пришлось сделать выбор. Он выбирал судьбу для Морганы. Выбрал магию.       «Что я должен сделать? Все повторяется! Я вновь стал беспомощным неудачником! Как же меня это бесит! Бесит так же как смерть Артура! Бесит, что я не могу защитить его, не могу защитить ее… Но я не позволю, чтобы все повторилось. Если она будет подальше от всего этого… возможно, все будет иначе».       — Что ты хочешь услышать? — спросил чародей.       — Правду.       «Книга меня убьет! Это слишком рискованно. Я не должен. Хотя, если подумать, она же все равно когда-нибудь вспомнит. Так я хотя бы смогу уберечь ее и всех остальных, до этого момента. Друидов-то я не видел уже лет триста! Правду от нее скрывать уже бесполезно, а помочь ей я смогу лишь…»       — Правду? Ты уверена, что хочешь?       — Да, — голос Мар стал увереннее и тверже.       — Хорошо, — волшебник вздохнул. — Ты права. Ты обладаешь даром.       — Мерлин, ты…       — Я не закончил, — Мерлин сделал глубокий вдох. — Маргарет, я тоже обладаю магией.       — Что? — Моргана насмешливо фыркнула сквозь слезы.       — Lyft sy þe in bǽlwylm ac forhienan se wiðere!       Моргана увидела, как глаза волшебника вспыхнули. Усмешка заменилась восхищенно-удивленным вздохом, когда она увидела, как из рук волшебника появляются огненные бабочки. Они парили по комнате Мар несколько минут. Она не могла отвести взгляд до самого последнего момента, пока бабочки окончательно не погасли и не исчезли.       — Научи меня! — слезы исчезли, давая место радостному блеску. Мерлин ощутил приятный поток тепла в своей груди.       — Сейчас три часа ночи.       — Разве для магии есть время? — игривым голосом протестовала ведьма.       — Ладно, — с притворным измученным лицом согласился волшебник.       Следующие несколько часов он обучал ведьму нескольким красивым заклинаниям. Моргана на удивление быстро научилась использовать простенькие заклинания. Мерлина все это время мучила неуверенность и двоякость от происходящего. Они уже договорились, что это будет их маленькой тайной. Маргарет переживала, что Артур еще не готов принять ее магию, Мерлин был солидарен. Так что об этом он не беспокоился. Его беспокоил сам факт, что он своими руками обучает ее магии. С одной стороны он был счастлив, а с другой чувствовал, что поступает неправильно. Он даже с подозрением относился в реальности ситуации. Что если ему это лишь приснилось? И если сейчас зазвонит будильник, то он быстро отойдет от своего сна. Все будет как раньше. Мерлину, почему-то стало грустно от такой мысли. До школы оставалось лишь два часа. Мерлин уговорил Мар сделать передышку и отправился в свою комнату.       — Мерлин, ты спятил?!       — Так ты уже знаешь?       — Я ощущал магию все это время! И слух у меня на редкость хороший.       — А что я мог сделать?       — Держаться от нее подальше, как я и говорил!       — В прошлой жизни я так и делал! Я отправил ее к друидам в надежде, что с ними ей будет хорошо. Я скрывал, что владею магией до самого конца! До самой ее смерти! Я сам ее убил. Своей магией!       — Это было необходимой жертвой! Она сошла с ума!       — Да! Потому что я позволил ей! Я не помог ей, когда мог. Я оттолкнул ее! Ей не на кого было положиться кроме самой себя и злобной сестры. Я мог быть рядом. Мог поддерживать. Объяснить, что магия это не зло. Я мог защитить ее от Утера, от Моргаузы и от нее самой. Но я не сделал этого, потому что мне советовали держаться подальше. Раньше это делал Килгарра, а теперь ты. Мне это надоело! Я больше не буду стоять в стороне!       — Позволь спросить. На что ты надеешься? — спокойнее спросила книга. — На то, что спасешь Альбион, Артура или Моргану?       — Почему я не могу спасти их всех? — Мерлин действительно не понимал, почему ему всегда приходилось выбирать. Тяжесть ноши не спадала с него за все эти столетия. На нем всегда была ноша выбора. Спасать Альбион. Спасать короля. Выбирать, кто дороже. Каждый раз принимать решения, которые отражались на жизнях людей. Это отражалось не только на одном человеке. Он решал судьбы всего Камелота. Всего Альбиона. Почти никто не догадывался об этой ноше. Со временем он начал понимать Артура. Они были похожи в своем тяжелом предназначении. Обоим приходилось делать выбор, который влиял на жизни людей.       — Потому что даже ты не всесилен, — голос книги стал более мягким.       — Тогда я стану. Я стану более могущественным. Тогда я смогу защитить всех: и Артура, и Альбион, и Моргану!       — Я не стану мешать тебе или возражать. Я помогу тебе, но помни, Мерлин, одну жертву ты все же принесешь.

***

      — Мар? Зачем мы пришли на кладбище? — Маргарет не ответила на вопрос волшебника. Она шла мимо каменных плиток, ища что-то глазами.       — Мерлин, — Она, наконец, остановилась, — познакомься, это моя сестра.       — Что…? — Мерлин не ожидал такого поворота судьбы.       — Моргауза, этот несмышленый молодой человек мой сосед. Его зовут Мерлин, и он учит меня магии.       «Тогда, когда Артур потащил меня на охоту на призрака, она сказала, что идет на день рождения сестры… Неужели, она имела в виду, что Моргауза… умерла?»         — Моя сестра умерла два года назад, — начала Мар, когда они вышли из кладбища. — Из-за магии. Нет. Не из-за магии. Скорее из-за отца, который ненавидел магию. Он не признавал того, что она обладает магией. До самого конца он пытался уверять Моргаузу и самого себя в обратном. Маргауза тоже видела сны. Она рассказала об этом отцу, когда уже не могла держать все в себе, но тот лишь отмахнулся. Ему так было проще. Он все свалил на магов, которые заставили ее свихнуться. И в конце концов, он отправил ее в психушку. Думал, что под воздействием успокаивающих лекарств она забудет про ненавистную магию. Она до последнего дня повторяла, кричала, пытаясь донести все до отца, но он ее не слышал. Он был уверен, что она спятила. Ему было легче признать, что его дочь сошла с ума чем-то, что она владеет чем-то, чего он не мог понять. Конечно, в психушке, когда она видела сны, ее никто не успокаивал. Моргауза умерла в огне. Врачи уверяли, что там не было даже свечи. Даже слепцу было ясно, что это была ее собственная магия. Но не моему отцу. Даже после ее смерти он не признавал этого! Я больше не могла жить с ним и ушла. Если бы не ты, Мерлин, я…       Мерлин все это время молча слушал. Сейчас же ему снова приходилось успокаивать ведьму. Но теперь, когда он ее обнимал, не только она обретала спокойствие. Что-то во всем этом, в ее теплых прикосновениях заставляло его чувствовать себя спокойнее. Все тревоги и опасения переходили на второй план, когда он был с ней.

***

      — Мерлин! Ты наконец-то соизволил вернуться! — Артур сидел на кровати волшебника.       — Я был…       — Гаюс мне все рассказал! Таверна! Это же ужасно! Тем более сейчас еще солнце над головой светит!       — Таверна…       «Гаюс! Двадцать первый век уже, может хватит под меня капать? Впрочем, лучше быть алкоголиком, чем ненавистным колдуном».         — Ты меня искал. Значит, я тебя нужен. Для чего?       — Мой старик женится! И у меня будет брат!       — Брат?       — Как там его звали… Моррис? Нет! Моль? Нет! Ну как же… Морг… Специфическое имя было, — Артур судорожно пытался вспомнить имя будущего брата. — Мо… Мордред! Точно! Его зовут Мордред!