Лето. Одноклассники. Любовь.

Москва, Большая Дмитровка. - Слежка. За нами была слежка, - быстро проговорил Мефодий, обращаясь к Арею. Мечник поморщился, как от зубной боли, а вот Улита встрепенулась. - За нами? Ты был не один? - тут же спросила она. Мефодий недовольно фыркнул, но ответил: - Нет, я был не один. - С Дафной? - поинтересовался Арей. - А вы-то куда? - недовольно спросил Буслаев. - Я был с Таней. - А-а-а... эта рыжеволосая красотка. У мальчика есть вкус, - заявила Улита. - И давно вы с ней? - спросила она через секунду. Мефодий недовольно махнул рукой и повернулся к Арею искать защиты. Но последний, судя по выражению лица, также ожидал ответа. - Ну-у-у... Со Святочного бала. Улита ласково улыбнулась и посмотрела на Арея. - Хватит! - не выдержал Буслаев. - Вы ведете себя, как родители подростка. А кто эта девочка? А у вас всё серьезно? Такое чувство, что я стою на кухне, а не в резиденции мрака! - Ты глянь, как разнервничался. Отец, наш мальчик стал мужчиной! - радостно завопила Улита. - Да ну тебя! - недовольно ответил Меф. От дальнейших подколов Буслаева спасла вошедшая Дафна. - За нами была слежка! - воскликнула девушка, расстёгивая комбинезон Депресняка. - У меня дежавю! - произнесла Улита. - Погоди-ка, ты сказала за нами? Так ты была не одна? Психанув и хлопнув дверью, Мефодий вышел в другую комнату. - Вы невозможны! - недовольно крикнул он, зная, что Улита и Арей, услышат. - Что с ним? - удивленно спросила Дафна. - Свидание не очень прошло, вот он и психует. Ты не отвлекайся от темы и рассказывай, с кем это ты гуляла? - ласково поинтересовалась ведьма. Кстати, на счет свидания Улита была права. Оно прошло не очень. Меф думал только о возможности возращения Лигула, а Таня грустила, складывая салфетку в самолетик. В кафе они просидели почти час, и, выйдя на улицу, Буслаев сразу ринулся на Большую Дмитровку. Гроттерша, обалдев от такого поведения, вернулась в Тибидохс. Сначала она хотела так и сидеть в комнате, ожидая звонка от Буслаева. "Может, извинится или объяснит поведение..." - думала Таня. Но спустя час девушка решительно встала и начала собирать вещи. "Поеду к Пипе. А этот пусть сначала слушать и говорить научится. Тоже мне наследничек Тартара!" - подумала Гроттерша, доставая контрабас.

***

Нижний Новгород. Большой дом Лотковых. Ссора Кати и Баб-Ягуна. Ягун вздохнул, потом еще раз. Но Катя была неумолима. - Мы едем сегодня на дачу с мамой. Ей нужна помощь, а ты... - Но сегодня на Лысой горе распродажа! - воскликнул комментатор. - Пылесосы за полцены, баки почти даром! - Я очень этому рада, но!.. - строго произнесла Катя. - Маме помощь нужнее, а твой пылесос может и подождать. - Мамочка моя бабуся! Кать, ну чего ты? Ведь для драконбола мне нужна новая насадка, новая труба... - принялся перечислять Баб-Ягун. - Твой драконбол может подождать, а вот мама... - начала Лоткова, но была остановлена. - Ты ведешь себя так, словно мы уже 19 лет женаты! - Я не веду себя так! Нам по 18 лет, а ты все еще носишься со своим пылесосом, как ребенок! Да ты ведешь себя, как ребенок! - начала Катя. - Лиза и Евгеша снимают квартиру. Они, в отличие от нас, начинают какой-то новый этап. Гермиона и Чимоданов летят во Францию. А мы? Катя, драконбол, Катя, новая насадка! - ехидно передразнила девушка. - Но я же полетел с тобой сюда. И если ты хочешь, мы можем снять квартиру. - Я не хочу, - не задумываясь, ответила Катя. - Почему? - удивленно спросил Ягун. - Потому что ничего не изменится! Будет вонять майонезом, будут валяться детали твоего нового супер-пупершикарного пылесоса. Да и сюда ты приехал только потому, что я тебя почти силком приволокла, - произнесла Катя, тяжело опускаясь на кресло. - И то посмотри, во что ты превратил свою комнату. Ягун задумался: ну, может быть, он немного увлекся, но не сильно же. - Мы с тобой давно встречаемся, но я очень устала, - продолжала Лоткова. - Для тебя существует только драконбол. Я тоже люблю рисовать, но при этом я помню о тебе, о своих друзьях... Я помню о других людях. - Дык я тоже не страдаю склерозом, - возмутился Ягуша. - Страдаешь. Ты когда последний раз звонил бабушке или Тане? Может быть, ты Ване или Поттеру написал письмо? Нет! А, кстати, какой мой любимый цвет? - Что за глупости? Зачем сейчас это выяснять? - недовольно поинтересовался Ягун. - Как будто ты помнишь, что мой... - Зеленый! Твой любимый - зеленый! Потому что на единственной сохранившейся фотографии твоя мама изображена в зеленом платье. - Ну, значит, твой тоже зеленый! Ведь у влюбленных все должно быть одинаковым, - пытался отшутиться смущенный Ягун. - Желтый! Я люблю желтый, - без тени улыбки ответила Катя. - Ну что мы из-за любимого цвета поссоримся? - Нет, не из-за этого! Мы ссоримся из-за тебя. Тебе плевать на все вокруг, кроме себя самого и твоего любимого драконбола! Кстати, твоя любимая драконбольная команда - "Основатели", любимая марка пылесоса - "Турбинка 342", а любимая книга "Как разогнаться и остаться" - автора Николая Махнова. Я знаю это потому, что слушаю. А ты, вспоминая мой цвет, пытался меня подзеркалить, - произнесла Катя. - Ну хочешь, я тоже запомню твою любимую команду. Хотя я и так помню - "Юнивершл", - наугад сказал Ягун. - Это любимая команда Тани, а ты даже день моего рождения не помнишь, - спокойно улыбаясь, ответила Катя. Ягун смущено покраснел. - Уходи, Ягуш... - Что-что? - не сразу понял комментатор. - Уходи! Ты. Сейчас. Соберешь. Свои. Вещи. И. Свалишь. К. Той. Которую. Это. Все. Устроит, - четко проговорила Лоткова. - Что? - Вон отсюда! Тот, который помнит все памятные матчи драконбола, но не помнит моего дня рождения, мне не нужен! Уходи отсюда. Живо! - яростно произнесла Катя, захлопывая дверь.

***

Питер, съемная квартира Мошкина и Зализиной. - Только посмотри на эту прелесть, - нежно произнесла Гробыня, Лиза поморщилась. - Ты меня слушаешь вообще? - Конечно слушаю, - ответила Склепова, продолжая с восхищением разглядывать небольшую коробочку. Она была полностью покрыта золотом и украшена драгоценными камнями. Формой напоминала египетские пирамиды и служила для хранения украшений. - Это мне Драко в Египте купил, мы там вместе с его семьей отдыхали. Но не так, как глупые лопоухоиды по "все включено". Там действительно роскошные номера люкс, волшебная еда, прекрасные виды. Его отец сказал, что у Клеопатры тоже глаза разного цвета были и, возможно, что я ее родственница. - Ну и что ж ты уехала тогда? - недовольно поинтересовалась Лиза. - Не знаю... Я сказала, что у тебя горе и улетела, а Драко сказал, что будет ждать меня. Знаешь, это похоже на сказку, - нежным голосом говорила Гробыня. Ее поведение было несколько странным: затуманенный взгляд, направленный в никуда; этот голос, несвойственный Гробыне. Кроме того, Склепова уже несколько раз брала чашку в руки и роняла на пол. Словно слепая, она на ощупь старалась поднять часть осколков, не выпуская подарок из рук. "Где-то я это уже видела", - подумала Лиза, разглядывая бледное лицо Склеповой. - "Точно, на тесте Теофудулия. Семь-Пень-Дыр был такой же бледный и с таким же отсутствующим взглядом. Скорее всего, это арабские духи вампирят жизненные силы Гробыни. Небось Драко ей коробочку подарил, а на черную магию не проверил." - Слушай, а дай подарок посмотрю, - нежно попросила Лиза. - Я не могу ее отдать. Драко еще говорил, что вдвоем ее держать нельзя, иначе... - начала говорить Гробка, но Лиза уже не слушала. Она, схватив коробочку, попыталась вырвать ее из рук Гробыни. Лиза была уверена, что еще пару часов - и Арабские духи полностью выпьют жизненные силы ее подруги. Склеп же не отпускала подарок, и девушки, сидевшие на стульях, грохнулись на пол. Их магические перстни нагрелись и выстрелили несколькими искрами, обезвреживая подарок. Теперь арабских духов там не было, и Гробыне с Лизой ничего не угрожало. Ну почти ничего. - Ты как, Гробыня? - вылезая из-под стола, спросила Лиза. У нее болело все тело, и было чувство, что она только что пробежала марафон. - Бывало и лучше, Лизон, - ответила Гробыня, появляясь в поле зрения Зализиной. Последняя уставилась на красотку черного отделения с ужасом. - Что? - недовольно спросила Гробыня. - Прическа испортилась? - Она поднесла руку к волосам и поняла, что они намного мягче и длиннее обыкновенного. И ногти у нее не фиолетовые, а розовые. - Ты - это я! А я - это ты! - с ужасом произнесла Лиза. Гробыня недоверчиво уставилась на Лизку. - Слушай, а мне идет эта юбка, - заявила Склепова, через пару секунд. Лже-Склепова помотала головой и хотела что-то сказать, но в комнату вошел Евгеша. - Что за шум? Гробыня ты чего на полу сидишь? Ну да ладно, Лиз, я поехал встречать маму на вокзал, - и, поцеловав в щеку лже-Лизу, Евгеша удалился. - О, нет. Гробыня, я же так хотела понравиться его маме, - расстроенно произнесла настоящая Лиза, сидя на полу. - Хватит ныть. Давай вставай! Будешь мне рассказывать, что делать с мамой Мошкина, - пробурчала Гробыня. - Господи, тебе повезло, что я занялась благотворительностью. Очень повезло.

***

"ЯлечунаБуянИзписьмаВанькипонялчтотебятамнетУжнезнаюгдетыТанюхнопозвоникакдоберешьсяМожетявозьмуВанькуимыполетимв кругосветкукакихотеливдетствеДержисьТанька." Гроттер улыбнулась. Ягун крайне редко писал письма, но стиль его написания совсем не изменился. Без обращения и приветствий, и, конечно, без знаков препинания. Ну да это и неважно. Важно то, что он написал ей. "Я буду держаться, Ягун. Обещаю!" - мысленно ответила Таня и, взмахнув смычком, снова перешла на Торопыгус угорелус.