Сага о Валинове

* * *

      Это ведь так удобно… отыскать сироту в огромном городе-улье, погрязшем в ереси. Человека, который ненавидит всё вокруг, и выжил только потому, что не верил никому и ни во что. Воспитать, как своего вернейшего пса, и дать ему контроль над своей судьбой. Или видимость контроля. Иллюзию. Смотреть с издёвкой в глаза человека, который боится показать свою слабость. И пытается показаться сильным. Является ли он при этом сильным? Нет. На самом деле — этот человек слаб. Любой человек — слаб.       Эта мысль рано или поздно приходит ко всем нам. И все мы начинаем искать… Искать что? Опору. Что-то незыблемое, на что можно опереться, за чем можно скрыть свою слабость. Именно в этот момент нам всем дают щит. Ту самую опору, которой мы так исступленно жаждем. Да, мы слабы. Но Император силён. Император… защищает.       Как забавно размышлять об этом именно сейчас. Даже иронично. В этот самый момент, когда ядовитые воды этого проклятого озера разъедают мою плоть. Защищает ли Император? Конечно же, нет. Даже если б мог. Это ведь лишь символ. Мы, ведь, никогда не видели его. Только лишь пикты. Некоего разодетого в пух и прах космодесантника с очень серьезным выражением лица и не менее серьезным взглядом. Казалось бы, «дешевка», но как удобно! Сколько их принимает этот маскарад за чистую монету? Им не нужно знать правду, они просто верят. А настолько ли сильна эта опора? Насколько незыблема вера? Она всегда разбивается в пыль о мощь знаний… О, да!       Я был допущен к самым секретным фолиантам ордоса. Я читал собственными глазами и постигал собственным умом, что всё вокруг пустышка. Иллюзия. И я всё осознал. Я получил опору. Самую главную и истинную мощь представляют Знания. Именно так я и встретился со своим Повелителем — Гаргатуллотом.       Моё величайшее дело — мой величайший провал… Это всего лишь каприз этого могущественнейшего существа. Каприз, нелепейший в своей задумке — воплотиться. Но обязательный к исполнению. И теперь, когда этот выскочка Аларик сорвал исполнение ритуала, этот каприз стал настолько же желанным, насколько стал недосягаемым, ведь непросто так перешагнуть сквозь разлом из имматериума в материальный мир. О, нет. Очень много условий должно было сойтись в идеальном совпадении, чтобы мимолетное желание демон-принца стало явью. Именно тогда Тысячеликий воззвал ко мне. Потому что я знал, а значит — мог помочь этим условиям свершиться. И я разработал идеальный план, всё играло мне на руку. Я всё сделал правильно. Я смог. Я…       Провалился.       На дно. Озера Рапакс. И когда я считал, что ниже уже некуда — с обратной стороны постучали.

* * *

      Почему я не знал о том, что у Барбиллуса есть сын? Он никогда не рассказывал о нём. Не знал? Не может быть. Он снова провёл меня. Как будто знал, что я захочу убить его. И принял меры. В виде сына-дознавателя. И это очень-очень интересно, я бы даже сказал — забавно. Видеть, как линия вероятности угасает, зайдя в тупик, а потом вдруг расцветает тысячей новых развилок.       О, дознаватель, что же ты наделал… Зачем ты достал меня из озера? И он понял. Словно услышал это немой вопрос. Его серые невыразительные глаза изучали то, что от меня осталось. Мою искалеченную невзрачную оболочку.       — Я хочу знать всё о том, как и почему умер мой отец…